Страница 9 из 30

л явно обеспокоен. — Вот увидите, Малфой раздует из этого историю.
   Они первые пришли на обед в Большой зал, надеясь увидеть Хагрида, но его там не было.
   — Неужели его за это выгонят? — Гермиона даже не притронулась к пудингу с говядиной и почками.
   — Наверное, нет. — Рон тоже ничего не ел.
   Гарри следил, что делается за столом слизеринцев. Несколько человек во главе с Крэббом и Гойлом о чем-то шушукались — наверняка сочиняют свою версию произошедшего на уроке Хагрида.
   — Во всяком случае, скучным первый день занятий не назовешь, — мрачно подвел итог Рон.
   После обеда отправились в гостиную готовить домашнее задание для профессора Макгонагалл. Но работа не шла, все трое то и дело отрывались и шли к окну.
   — У Хагрида зажегся свет, — вдруг сказал Гарри.
   Рон взглянул на часы.
   — Если поторопимся, — сказал Рон, — можем успеть повидать его. Еще совсем рано.
   — Не знаю, — протянула Гермиона и поглядела на Гарри.
   — Мне никто не запрещал ходить по территории школы, — сказал Гарри, поняв ее взгляд. — Сириус Блэк ведь не сможет преодолеть заслон из дементоров.
   И компания, отложив в сторону учебники, вышла через портретный проем и двинулась в сторону холла. К счастью, никто по дороге не встретился — они ведь не были совсемуж уверены, что поступают правильно.
   Трава была еще влажная и в густеющих сумерках казалась черной. Подойдя к двери хижины, они постучали. Голос внутри прохрипел: «Войдите!»
   Хагрид сидел в рубахе с короткими рукавами за чисто выскобленным столом, охотничий пес Клык стоял рядом, положив морду ему на колени. Им хватило одного взгляда, чтобы понять — Хагрид пьян. На столе перед ним красовалась оловянная кружка, величиной с доброе ведро. Глаза разбегались, казалось, он никак не может поймать гостей в фокус.
   — Поставил… э-э… рекорд, — севшим басом произнес он, узнав троих друзей. — Уч…учительствовал всего один день…
   — Тебя еще никто не увольнял, Хагрид! — поспешила сказать Гермиона.
   — Пока не увольнял. — Хагрид в полном расстройстве чувств отхлебнул из кувшина хороший глоток. — За немногим стало… Полегчает Малфою…
   — Как он? — спросил Рон, когда все уселись. — Рана, по-моему, несерьезная.
   — Мадам Помфри сделала что надо… лучшим образом. А он все голосил, помираю, мол, лежит весь в бинтах, стонет… — уныло покачал головой лесничий.
   — Притворяется, — сказал Гарри. — Мадам Помфри может вылечить что угодно. Она в прошлом году вырастила во мне половину костей. Малфой уж постарается, раздует из мухи слона.
   — Школьному начальству наверняка сообщили… — горевал Хагрид. — Они скажут, не с того начал. Рано гиппогрифов-то… Лучше бы флоббер-черви… или еще кто… Хотелось как лучше… первый урок все же… Моя ошибка…
   — Ничего подобного. Малфой сам виноват, — твердо сказала Гермиона.
   — Мы будем свидетелями, — прибавил Гарри. — Ты сказал, если гиппогрифа оскорбить, он набросится. А Малфой в это время не слушал. Кто в этом виноват! Мы расскажем Дамблдору, как все было.
   — Конечно, расскажем. Так что ты не волнуйся! — присоединился к друзьям Рон.
   Из черных, как агат, глаз Хагрида покатились слезы. Он схватил Гарри с Роном и сжал их в стальных объятиях.
   — Я думаю, Хагрид, — не допускающим возражения тоном сказала Гермиона, — больше тебе пить нельзя.
   Взяла со стола кружку и вышла из комнаты.
   — Наверное, она права, — прохрипел Хагрид, отпустив Рона и Гарри, которые, пошатываясь, стали растирать ребра. Лесничий вылез из своего кресла и нетвердой походкой последовал за Гермионой. Снаружи раздался громкий всплеск.
   — Что он там делает? — занервничал Рон.
   — Сунул голову в бочку с водой, — сказала вернувшаяся с пустой кружкой Гермиона.
   Хагрид вернулся, с длинных волос и бороды текли ручьи, смывая слезы, которые все еще текли у него из глаз.
   — Так-то оно лучше, — сказал он и затряс головой, как намокшая собака, окатив всех троих брызгами. — Хорошо, что пришли ко мне, я, правда…
   Хагрид вдруг осекся и уставился на Гарри, как будто только сейчас до него дошло, что у него в хижине Гарри.
   — Что вы себе такое позволяете! — прогремел он, так что все трое подпрыгнули. — Тебе, Гарри, запрещено, как стемнеет, выходить из замка! А вы двое! Как смели его с собой взять!
   Хагрид подскочил к Гарри, схватил за руку и потащил к двери.
   — Идем! — сказал он сердито. — Я тебя отведу… И чтоб больше никогда не ходил ко мне… по ночам. Я того не стою…
   Глава 7
   БОГГАРТ В ШКАФУ
   До четверга Малфой на уроках не появлялся. Утром в четверг у слизеринцев и гриффиндорцев было подряд два урока зельеварения. Малфой явился на второй с видом героя, раненного в жестокой битве: рука забинтована и на перевязи.
   — Как рука, Драко? — нарочито заботливо спросила Пэнси Паркинсон. — Болит?
   — Болит, — насупился Малфой, подмигнув за спиной Пэнси верным телохранителям Крэббу и Гойлу.
   — Садитесь скорее, — бросил как бы между прочим Снегг.
   Гарри и Рон хмуро переглянулись: явись они с таким опозданием, Снегг оставил бы их после уроков. А Малфою все сходит с рук, ведь Снегг декан у Слизерина и своим прощает все.
   Проходили новое зелье, уменьшающее. Малфой поставил котел на огонь рядом с котлами Гарри и Рона и уселся за стол напротив них.
   — Сэр, — обратился он к Снеггу, — у меня болит рука, я не могу нарезать коренья маргаритки.
   — Уизли, нарежьте Малфою, — не взглянув на Рона, приказал Снегг.
  

   Рон покраснел до ушей.
   — Врешь ты все, ничего у тебя не болит! — прошипел он.
   Малфой самодовольно ухмыльнулся.
   — Слышал, что сказал профессор Снегг? Давай режь.
   Рон схватил нож, подвинул коренья к себе и наскоро порубил на крупные неровные куски.
   — Профессор, — пожаловался Малфой, — Уизли кое-как их нарезал.
   Снегг подошел, свесил над ними длинный крючковатый нос и криво улыбнулся из-под черных, засаленных косм:
   — Отдайте свои коренья Малфою, Уизли, а его возьмите себе.
   — Но, сэр… — Рон целую четверть часа старательно трудился над своими кореньями.
   — Сейчас же! — рявкнул Снегг.
   Что оставалось делать? Рон подвинул к Малфою красиво нарезанные коренья, снова взял нож и принялся исправлять собственный брак.
   — Сэр, мне не справиться с сушеной смоквой. — Малфой не скрывал в голосе злобной насмешки.
   — Поттер, помогите Малфою почистить смокву. — Снегг ненавидяще глянул на Гарри и отошел от их парты.
   Гарри молча протянул руку за смоквой, наскоро снял с нее кожицу и швырнул обратно Малфою. Тот расплылся в улыбке.
   — Как там ваш дружок Хагрид?
   — Не твое дело, — отрезал Рон, не поднимая головы.
   — Недолго ему осталось нас учить, — с притворной жалостью вздохнул Малфой. — Папа так беспокоится за меня. Рука-то все не заживает…
   — Заткнись, Малфой, а то тебе правда не поздоровится! — прорычал Рон.
   Но Малфой как не слышал:
   — Он пожаловался попечительскому совету. И в Министерство магии. У него там большие связи, они для него все сделают. Ведь как знать, — опять притворно вздохнул он, — может, я на всю жизнь останусь калекой.
   — Так вот зачем этот маскарад! Ты хочешь, чтобы Хагрида выгнали. — У Гарри от гнева дрогнула рука, и он случайно отрезал голову сушеной гусеницы.
   — И за этим, Поттер, и еще кое за чем, — прошептал Малфой. — Уизли, порежь-ка мне гусениц.
   Профессор Снегг тем временем накинулся на Невилла Долгопупса. Ему всегда доставалось на уроках зельеварения. Он ненавидел этот предмет, очень боялся Снегга и от страха всегда все путал. Зелье, которому по рецепту полагалось быть ядовито-зеленым, у Невилла получилось…
   — Оранжевое, Долгопупс! — Снегг на глазах всего класса зачерпнул немного зелья, высоко поднял черпак и опрокинул обратно в котел. — Оранжевое! У вас в одно ухо влетает, в другое — вылетает. Я ведь яснее ясного сказал: одна крысиная селезенка! Две капли пиявочного сока! Когда вы, наконец, станете слушать, что вам говорят?
   Невилл покраснел, задрожал от страха, казалось, вот-вот заплачет.
   — Сэр, — вмешалась Гермиона, — позвольте, я помогу Невиллу исправить зелье.
   — По-моему, я вас не спрашивал, мисс Грэйнджер, и нечего выскакивать. — Снегг напустился на Гермиону, и она тоже залилась краской. — В конце урока, Долгопупс, мы дадим отведать это зелье вашей жабе. Может, тогда вы поумнеете. — И Снегг отправился дальше.
   У Невилла от ужаса сперло дыхание, он обернулся к Гермионе и простонал:
   — Гермиона, помоги.
   Симус Финниган попросил у Гарри латунные весы.
   — Гарри, слышал, что пишут в «Пророке»? Сириуса Блэка видели, — с тревогой сообщил он.
   — Где? — Гарри с Роном широко раскрыли глаза. Малфой тоже навострил уши.
   — Совсем недалеко отсюда. Его видела одна магла. Она, конечно, приняла его за обычного преступника и позвонила в полицию. Когда из Министерства магии примчались, Блэка и след простыл.
   — Значит, недалеко… — повторил Рон, многозначительно взглянув на Гарри. И, заметив, что Малфой подслушивает, прибавил: — Чего тебе? Еще что-нибудь нарезать?
   Малфой сощурил глаза и подался вперед.
   — Что, Поттер, хочешь сам поймать Блэка?
   — Конечно, — отмахнулся Гарри.
   Тонкие губы Малфоя скривились в усмешке, и он шепотом продолжал:
   — Будь я на твоем месте, я уж давно бы его нашел. Не стал бы строить из себя паиньку.
   — Отвяжись, Малфой! — вскипел Рон.
   — А ты что, Поттер, разве не знаешь? — Малфой сузил белесые глаза.
   — Чего не знаю?
   Малфой ехидно засмеялся.
   — Ты просто струсил! Надеешься, что его поймают дементоры? А я бы на твоем месте отомстил. Сам бы его выследил.
   — О чем это ты? — нахмурился Гарри.
   Перепалку прекратил голос Снегга:
   — У вас в котлах все необходимые вещества. Пусть зелье покипит, а вы пока уберите со столов. В конце урока проверим раствор Долгопупса…
   Невилл лихорадочно размешивал зелье, даже вспотел. Глядя на него, Крэбб с Гойлом на весь класс расхохотались. Гермиона украдкой шептала Невиллу, что делать. Гарри сРоном убрали со стола коренья, гусениц и пошли мыть черпаки в каменной раковине в углу класса.
   — Что такое нес Малфой? — спросил Гарри Рона, подставив руки под ледяную струю, льющуюся из пасти каменной гаргульи. — За что мне мстить Блэку? Он мне пока ничего плохого не сделал.
   — Это он нарочно, подначивает тебя. Хочет, чтоб ты сделал какую-нибудь глупость.
   Перед самым концом урока Снегг подошел к Невиллу. Невилл все еще сидел на корточках у котла.
   — Идите все сюда, — позвал Снегг, поблескивая глазами. — Поглядим, что будет с жабой Долгопупса. Правильно сваренное зелье превратит ее в головастика. Если же он приготовил его неверно — а я в этом не сомневаюсь, — его жаба, вероятно, будет отравлена.
   Гриффиндорцы с опаской ждали, что будет. Слизеринцы ликовали. Снегг взял Тревора, зачерпнул ложечкой каплю зелья — оно было теперь зеленое — и влил жабе в рот.
   Воцарилась мертвая тишина. Тревор сглотнул — хлоп! — превратился в головастика и завертелся у Снегга на ладони
   Гриффиндорцы захлопали. Снегг с кислой миной вытащил из кармана пузырек, капнул на Тревора какой-то жидкости, и головастик снова стал жабой.
   — Минус пять очков Гриффиндору, — объявил Снегг, и улыбки с лиц гриффиндорцев исчезли. — Помнится, мисс Грэйнджер, я запретил помогать Долгопупсу. Урок окончен.
   Гарри и Рон с Гермионой вышли из класса. Поднимаясь по лестнице в холл, Гарри думал о словах Малфоя. А Рон все еще кипел от гнева:
   — Отнять у нас пять баллов за прекрасное зелье! Почему ты, Гермиона, промолчала? Сказала бы, что Невилл сам его сварил. Подумаешь, один бы раз соврала!
   Гермиона не ответила, и Рон обернулся.
   — А где Гермиона?
   Друзья остановились. Мимо шли на обед гриффиндорцы, слизеринцы и ученики других факультетов. Гермиона как сквозь землю провалилась.
   — Она ведь шла с нами, — нахмурился Рон.
   В сопровождении Крэбба и Гойла прошествовал Малфой. Поравнявшись с Гарри, он презрительно ухмыльнулся.
   — Вон она, — увидел ее Гарри на нижней площадке сзади.
   Гермиона, отдуваясь, поднималась по лестнице, неся в одной руке набитый учебниками портфель, другой что-то пряча под мантией.
   — Как это ты сумела? — удивился Рон.
   — Что? — спросила Гермиона.
   — Только что была рядом, и вдруг опять внизу.
   Гермиона смутилась.
   — Я… м-м… забыла кое-что в классе. Ай! — Портфель Гермионы лопнул по шву, и все книги вывалились.
   Как портфелю не порваться, подумал Гарри, от таких тяжеленных книг.
   — Зачем ты таскаешь с собой столько учебников? — удивился Рон.
   — У меня ведь уроков больше, чем у вас, — тяжело дыша, объяснила Гермиона. — Подержи, пожалуйста.
   — Но у нас нет сегодня этих уроков. — Рон вертел книги в руках и читал названия. — После обеда только защита от темных искусств.
   — Верно, — согласилась Гермиона, снова набила сумку учебниками и как ни в чем не бывало добавила: — Интересно, что у нас на обед? Умираю от голода!
   С этими словами Гермиона бодро зашагала в Большой зал.
   — Тебе не кажется, что она что-то от нас скрывает? — заметил Рон.* * *
   После обеда был первый в этом году урок защиты от темных искусств. Ученики вошли в класс, расселись по местам, достали книги, пергамент, перья и в ожидании профессора перекидывались шутками. Он наконец вошел, улыбнулся и бросил на стол видавший виды портфель. Одежда на нем была та же, потрепанная и заплатанная, но выглядел он лучше, чем в поезде, как будто поздоровел после нескольких сытных обедов.
   — Добрый день, — приветствовал он учеников. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебные палочки.
   С любопытством переглянувшись, ученики спрятали книги и бумагу с перьями. Практическое занятие по защите от темных искусств было у них всего один раз, они его хорошо помнили: профессор Локонс принес клетку с шалунами пикси, выпустил их, и они перевернули все в классе вверх дном.
   — Ну что, готовы? — спросил Люпин. — Пойдемте со мной.
   Школьники сгорали от любопытства. Вышли за профессором из класса, пошли по коридору и свернули за угол. У ближайшей двери висел в воздухе вниз головой полтергейст Пивз и замазывал жвачкой замочную скважину.
   Пивз заметил Люпина только когда тот оказался в двух шагах от него, полтергейст задергал ногами в воздухе и заорал:
   — Глупый Люпин, глупый Люпин, глупый Люпин…
   Пивз был известный грубиян и дразнила, но учителей вообще-то побаивался. Ученики с любопытством поглядели на Люпина, как он отнесется к выходке Пивза. Люпин, к удивлению всех, улыбался.
   — Я бы на твоем месте отлепил жвачку с замочной скважины, Пивз, — приветливо сказал он. — Мистер Филч весьма огорчится, ведь там его щетки.
   Филч, школьный завхоз со скверным характером, был неудавшимся волшебником, он вечно воевал со студентами, перепадало и Пивзу. Пивз, однако, пропустил слова Люпина мимо ушей, издав губами непристойный звук.
   Профессор Люпин вздохнул и вынул волшебную палочку.
   — На этот случай есть одно полезное заклинание, — сказал он ученикам через плечо. — Смотрите внимательно.
   Он быстро вытянул руку на уровне плеч, навел палочку на Пивза и произнес:
   — Ваддивази!
   Жвачка пулей выскочила из замочной скважины и попала прямо Пивзу в левую ноздрю, Пивз перекувырнулся и, бранясь, умчался прочь.
   — Здорово, сэр! — в восторге воскликнул Дин Томас.
   — Спасибо, Дин. — Люпин спрятал волшебную палочку. — Ну что, идем дальше?
   Люпин сразу вырос во мнении учеников, и они уже с уважением глядели на преподавателя в поношенной одежде. Пройдя следующий коридор, Люпин остановился перед учительской.
   — Ну вот мы и пришли. Заходите. — И он открыл дверь.
   В отделанной деревянными панелями просторной учительской стояло много старых разномастных кресел. В одном из них у камина сидел профессор Снегг. Он обернулся на шум и криво улыбнулся, блеснув глазами. Профессор Люпин вошел последний и хотел было закрыть за собой дверь, но Снегг остановил его:
   — Постойте, Люпин, я, пожалуй, пойду. Зрелище предстоит не из приятных.
   Снегг поднялся и широким шагом прошествовал мимо учеников, его мантия развевалась, словно черный парус на ветру. В дверях он остановился, круто развернулся и с усмешкой сказал:
   — Хочу вас предупредить, Люпин, в этом классе учится Невилл Долгопупс. Так вот, советую ничего ответственного ему не поручать, он не справится, если только мисс Грэйнджер не нашепчет ему на ухо, что и как делать.
   Невилл покраснел. Гарри исподлобья глянул на Снегга: мало ему унижать Невилла на своих уроках, так он науськивает на него и других учителей.
   Профессор Люпин удивленно поднял брови:
   — А я надеялся, что именно Невилл мне сегодня поможет. Уверен, он превосходно справится с заданием.
   Невилл побурел, как свекла. Снегг презрительно скривился, вышел и громко хлопнул дверью.
   — Поглядите на гардероб, — сказал профессор Люпин и жестом указал на дальний конец комнаты, где стоял старый гардероб для мантий.
   Люпин подошел к гардеробу, внутри что-то завозилось, и гардероб покачнулся, ручка дверцы задергалась. Ученики в переднем ряду отшатнулись.
   — Там всего-навсего обычный боггарт, — успокоил их учитель. — Так что бояться нечего.
  

   Большинство все-таки полагало, что боггарта стоит бояться. Невилл с ужасом глядел на профессора Люпина. Симус Финниган не сводил опасливого взгляда с дверцы: только бы не открылась.
   — Боггарты любят темноту, — рассказывал Люпин. — И чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником, одного я нашел в футляре напольных часов. Этот появился здесь только вчера. Я попросил директора оставить его для нашего сегодняшнего урока. Кто ответит, что такое боггарт?
   Гермиона подняла руку.
   — Боггарт — это существо, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится.
   — Замечательно, даже я не ответил бы точнее, — похвалил Гермиону Люпин, и та зарделась. — Так вот, боггарт в гардеробе еще ни на что не похож. Он не знает, кого и чемстанет пугать. Как он выглядит, неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете.
   Невилл дико вытаращил глаза и что-то забормотал.
   — А это значит, — продолжал профессор, не обращая на Невилла внимания, — что у нас перед боггартом огромное преимущество. Можешь сказать, Гарри, какое?
   Гермиона вскинула руку и даже на мыски приподнялась, чтобы ее вызвали. Это сбивало с толку, но Гарри все же решился ответить:
   — Ну-у… нас здесь много.
   Гермиона огорченно опустила руку.
   — Правильно, — сказал Люпин. — Поэтому с боггартом лучше сражаться вдвоем, втроем, вообще, чем вас больше, тем лучше. Он сразу теряется, не может выбрать, в кого ему превратиться. В безголового мертвеца или огромного плотоядного слизняка? Однажды боггарт на моих глазах хотел напугать сразу двоих и превратился в половинку слизняка. Вот смеху-то было! Заклинание против боггарта простое, нужно только одно: хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него — смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет. Сперва поучим заклинание без волшебных палочек. Повторяйте за мной: ридикулус!
   — Ридикулус! — хором воскликнули ученики.
   — Замечательно! Но это самая легкая часть. Волшебное слово само по себе вам не поможет. Тут-то как раз мне и понадобится, Невилл, твоя помощь. Подойди сюда.
   Гардероб снова задрожал, Невилла затрясло от ужаса. К гардеробу он шел, как на эшафот.
   — Встань вот здесь. Скажи, чего ты боишься больше всего на свете?
   Невилл невнятно что-то пробормотал.
   — Что ты сказал, Невилл? Я не расслышал.
   Невилл умоляюще оглянулся в сторону товарищей и шепотом произнес:
   — Профессора Снегга.
   Все дружно засмеялись. Невилл виновато улыбнулся. Профессор Люпин задумался.
   — Так-так… профессора Снегга… ты ведь, Невилл, кажется, живешь у бабушки?
   — Д-да. Только я не хочу, чтобы боггарт обернулся моей бабушкой.
   — Нет, нет, я тоже этого не хочу, — улыбнулся профессор Люпин. — Скажи, во что обычно одета твоя бабушка?
   Невилл удивился, но ответил:
   — Ну… всегда одна и та же высокая шляпа, на ней чучело грифа. Длинное платье, зеленое… иногда лисий палантин…
   — И конечно, сумочка, — подсказал профессор.
   — Да, большая красная.
   — А теперь постарайся как можно ярче вообразить себе все, что носит бабушка. Вообразил?
   — Да-а, — неуве...