Страница 12 из 30

 другой стиль игры. Кстати, у них новый капитан, Седрик Диггори, он же ловец.
   Анджелина, Алисия и Кэти захихикали.
   — Что смешного? — нахмурился Вуд. — Нашли время для смешков!
   — Такой высокий, симпатичный? — спросила Анджелина.
   — Сильный и молчаливый, — прибавила Кэти, и три подружки снова прыснули.
   — Двух слов связать не может, вот и молчит, — не утерпел Фред. — А обыграть пуффендуйцев — раз плюнуть. Вспомни, Оливер, как мы с ними разделались в прошлом году. Гарри поймал снитч через пять минут после начала игры.
   — Мы играем в абсолютно других условиях! — кричал Вуд, яростно глядя на игроков. — Диггори собрал очень сильную команду! Он отличный ловец! Я боялся, что вы именно так все и воспримете! Мы не должны расслабляться! Нужно сосредоточиться! Слизеринцы только на это и рассчитывают! Мы должны выиграть!
   — Да не кипятись ты, Оливер. — Фред посерьезнел. — Никто и не думал расслабляться. Честно.* * *
   Весь день перед матчем выл ветер и лил дождь. В коридорах и классах добавили факелов и фонарей. Игроки Слизерина, особенно Малфой, ходили довольные собой.
   — Эх, если бы не рука… — притворно вздыхал Малфой под вой ветра и стук дождя в окно.
   Гарри думал только о предстоящем матче. Оливер Вуд каждую свободную минуту донимал его наставлениями. На третьей перемене он так его заговорил, что Гарри минут на десять опоздал на урок защиты от темных искусств. Гарри стремглав помчался в класс, а Вуд все еще кричал ему вдогонку:
   — Диггори силен на поворотах, Гарри, попробуй петлять…
   Гарри домчался до класса, распахнул дверь и ворвался внутрь.
    — Извините за опоздание, профессор Люпин, я…
   Но из-за учительского стола на него смотрел не профессор Люпин, а Снегг.
   — Урок начался десять минут назад, Поттер, поэтому, я думаю, мы снимем с Гриффиндора десять баллов. Садитесь.
   Но Гарри не двинулся с места.
   — Где профессор Люпин? — спросил он.
   — Он сказал, что ему слишком нездоровится, чтобы провести сегодняшние уроки, — ухмыльнулся Снегг. — Кажется, я велел вам сесть.
   Гарри остался там, где был.
   — Что с ним?
   Глаза Снегга сверкнули.
   — Угрозы для жизни нет. —ответил он с легким сожалением. — Еще минус пять очков Гриффиндору. И если вы сейчас же не сядете, вычту еще пятьдесят.
   Гарри медленно прошел к своей парте. Снегг оглядел класс.
   — Поттер прервал меня на том, что в журнале у профессора Люпина не записаны темы, которые вы прошли…
   — Сэр, мы прошли боггартов, красных колпаков, ползучих водяных и гриндилоу, — перебила Снегга Гермиона. — Сегодня мы должны были приступить…
   — Помолчите, мисс Грэйнджер, — оборвал ее Снегг. — Я не спрашивал, что вы прошли. Мне лишь хотелось указать на безалаберность профессора Люпина.
   — Люпин — лучший учитель защиты от темных искусств, — заявил Дин Томас, и со всех сторон послышался одобрительный шепот.
   Снегг еще пуще засверкал глазами.
   — Вам легко угодить. Люпин не утруждает вас домашними заданиями, а с красными колпаками и водяными справится и первокурсник. Сегодня мы будем проходить…
   Гарри видел, как Снегг перелистал учебник и раскрыл самый последний параграф, который они, конечно же, ещё не изучали.
   — …оборотней.
   — Но, сэр, — не сдержалась Гермиона, — до оборотней еще далеко, мы только-только добрались до…
   — Мисс Грэйнджер, — очень спокойным тоном произнес Снегг, — мне кажется, учитель здесь я, а не вы. И я велел вам открыть учебник на странице триста девяносто четыре. — Снегг снова обвел взглядом учеников. — Всем вам! Сейчас же!
   Недовольно бурча и переглядываясь, класс открыл книги.
  

   — Кто мне скажет, чем оборотень отличается от обычного волка?
   Все молчали. Гермиона, как обычно, подняла руку.
   — Ну, кто? — Снегг скривил губы, не удостоив Гермиону даже взглядом. — Ваше молчание, как видно, означает, что профессор Люпин не объяснил вам даже основных различий между…
   — Вам же сказали, — не удержалась Парвати, — что до оборотней мы еще не дошли…
   — Молчать! Так-так. Вот уж не думал, что есть третьекурсники, которые не умеют отличить оборотня от волка. Вы так отстали! Надо будет сообщить об этом профессору Дамблдору.
   — Сэр, — Гермиона не опускала руки, — оборотень отличается от простого волка очень немногим. Нос оборотня…
   — Мисс Грэйнджер, вы уже второй раз выскакиваете с ответом, когда вас не вызывали, — перебил ее Снегг. — За то, что среди вас имеется столь докучливая всезнайка, лишаю Гриффиндор еще пяти очков.
   Гермиона залилась краской, опустила руку и, едва сдерживая слезы, уставилась в парту. Каждый в классе хоть раз назвал Гермиону всезнайкой, Рон, тот и вовсе повторял это раза два в неделю, но Снегга так не любили, что бросали на него пылающие от гнева взгляды.
   — Вы задали вопрос, Гермиона знает на него ответ, — не выдержал Рон. — Зачем спрашивать, если ответ не нужен!
   Весь класс притих: Рон перегнул палку. Снегг медленно подошел к Рону, приблизил к нему лицо.
   — Вы будете наказаны, Уизли, — произнес он шелковым голосом, приблизив своё лицо к лицу Рона. — И если вы еще когда-нибудь позволите себе критиковать мой стиль преподавания, то очень пожалеете.
   До конца урока никто больше не проронил ни слова. Ученики скрипели перьями, конспектировали параграф об оборотнях. Снегг ходил от парты к парте, читая записи, сделанные на уроках Люпина.
   — Объяснение никуда не годится, — то и дело слышались его замечания. — Неверно, ползучие водяные чаще встречаются в Монголии… Профессор Люпин поставил за это четыре? Я бы пожалел и двойки…
   Снегг задержал всех после звонка.
   — Домашнее задание к понедельнику: написать два свитка о том, как распознать и обезвредить оборотня. Давно пора взять вас в руки. Уизли, останьтесь, я назначу вам наказание.
   Отойдя от класса на безопасное расстояние, Гарри и Гермиона, вместе с остальными учениками, стали горячо возмущаться.
   — Конечно, он метит на место Люпина, но он никогда еще не позволял себе говорить в таком тоне о других преподавателях защиты! — сказал Гермионе Гарри. — Чего он так взъелся на Люпина? Может, из-за того боггарта?
   — Не знаю. — Гермиону явно беспокоила какая-то мысль. — Очень надеюсь, что профессор Люпин скоро поправится…
   Рон догнал их минут через пять, клокоча от злобы.
   — Знаете, что этот… (он так обозвал Снегга, что Гермиона воскликнула: «Рон!») заставил меня делать? Чистить утки в больничном крыле! И без волшебства! — Рон сжал кулаки. — Почему Блэку не пришло в голову спрятаться в кабинете Снегга? Прикончил бы его, и все бы ему только спасибо сказали.* * *
   Проснулся Гарри очень рано, еще не светало. Он подумал, что его разбудил вой ветра. Но тут ощутил затылком холодное дуновение и резким движением сел. Рядом с ним висел полтергейст Пивз и изо всех сил дул ему в ухо.
   — Ты что, спятил?! — рассердился Гарри.
   Пивз надул щеки, издал непристойный звук и, кувыркаясь, вылетел из спальни.
   Гарри потянулся за будильником: половина пятого. Проклиная Пивза, он лег и повернулся на бок, пытаясь заснуть. Но теперь уже ему мешала разбушевавшаяся стихия: раскаты грома, вой ветра за окнами, скрип деревьев в Запретном лесу. Еще несколько часов, и он будет носиться над полем, сражаясь с бурей… Да, теперь уже не заснешь. Гарри встал, оделся, взял свой «Нимбус-2000» и тихонько пошел к двери.
   Едва Гарри открыл дверь, как что-то пушистое коснулось его ноги. Он нагнулся и успел схватить Живоглота за хвост, чтобы не дать ему пройти.
   — А ведь Рон, похоже, прав. — Гарри вытащил кота за дверь. — В замке полно мышей, их и лови. — И он, подталкивая кота ногой, заставил идти вниз по винтовой лестнице. — Оставь Коросту в покое!
   В гостиной буря была слышнее. Но матч все равно состоится: из-за таких пустяков матчи не отменяют. Гарри, однако, забеспокоился: вспомнил Седрика Диггори. Недавно Вуд в коридоре показал ему его. Диггори учится на пятом курсе и куда крупнее Гарри. Ловцы обычно маленькие, юркие, но в такую погоду вес Диггори — преимущество, легче противостоять порывам ветра.
   Гарри до рассвета просидел в гостиной у камина. Живоглот за это время несколько раз порывался проскочить в спальню мальчиков, и Гарри то и дело приходилось его ловить — Короста явно подвергалась опасности. Время тянулось медленно. Наконец, Гарри показалось, что пора было идти завтракать. Он одиноко пошел к портрету.
   — Обнажи меч, жалкий трус! — заорал на него сэр Кэдоган.
   — Да ну вас! — отмахнулся Гарри и зевнул.
   В столовой Гарри взял большую тарелку овсянки и, пока ел, понемногу приходил в себя. Дошла очередь до тоста с джемом, и тут появилась вся команда.
   — Сегодня круто придется! — Вуд сидел за столом, не притрагиваясь к еде.
   — Будет тебе, Оливер, — пыталась успокоить его Алисия. — Не сахарные, не растаем. Ливень как ливень.
   Но такого ливня давно не было. Несмотря на погоду, вся школа спешила на матч. Бежали через луг, нагнув головы навстречу свирепому ветру, рвавшему из рук зонтики. Перед раздевалкой Гарри увидел Малфоя, Крэбба и Гойла, укрывшихся под одним большим зонтом. Они смеялись, тыча пальцами в его сторону.
   Переодевшись в алую гриффиндорскую форму, команда ждала от Вуда обычного напутствия, он начал было говорить, в горле у него булькнуло, он покачал головой и взмахом руки пригласил команду на поле.
   Ветер сшибал с ног. Близкие раскаты грома заглушали крики болельщиков. Очки Гарри заливало дождем. Как тут разглядеть крошечный снитч?
  

   На противоположной стороне поля появились канареечно-желтые пуффендуйцы. Капитаны обменялись рукопожатием. Диггори дружелюбно улыбнулся, а Вуд только кивнул, словно у него свело челюсть.
   — На метлы! — Не услышал, а догадался Гарри по губам мадам Трюк.
   Гарри дернул ногу, грязь громко чавкнула, и он оседлал свою верную метлу. Мадам Трюк поднесла к губам свисток, сквозь шум дождя раздался далекий-далекий свист. И четырнадцать игроков взмыли в воздух.
   Гарри поднялся над полем, чувствуя, как ветром сносит метлу. Через пять минут он уже продрог до костей и вымок — нитки сухой нет, товарищей по команде не различишь, а снитча и подавно не видно. Гарри носился туда-сюда, мимо мелькали красные и желтые пятна. Что происходит, какой счет, непонятно — голос комментатора утонул в вое ветра. Вместо болельщиков — море мантий и истерзанные зонты. Уже два раза Гарри чуть не сбил с метлы бладжер: из-за воды, заливающей стекла очков, Гарри не заметил егоприближения.
   Сколько уже длится игра? Метлу все труднее держать прямо. Небо быстро темнеет, как будто ночь решила наступить раньше. Пару раз Гарри чуть не налетел на кого-то. Свой или чужой? Из-за плотной пелены дождя не разберешь, да и форма на всех намокла, хоть выжимай.
   При первой вспышке молнии раздался свисток судьи. Расплывчатая фигура Вуда махала рукой, веля приземлиться. Гарри спикировал вместе с остальными в огромную лужу.
   — Я взял тайм-аут! — прокричал Вуд — Бежим вон туда!
   Они сгрудились на краю поля под огромным зонтом. Гарри снял очки и торопливо протер их мантией.
   — Кто ведет?
   — Мы, оторвались на пятьдесят очков, — ответил Вуд. — Скорее лови снитч, а то придется играть ночью.
   — Из-за этих очков я ничего не вижу! — Гарри в отчаянии потряс очками.
   Откуда ни возьмись, вынырнула сияющая Гермиона, с натянутым на голову плащом.
   — Я кое-что придумала, Гарри. Дай сюда очки.
   И не успел никто рта раскрыть, как она схватила очки, трижды стукнула по ним волшебной палочкой и крикнула:
   — Импервиус! — после чего вернула очки Гарри. — Держи. Они теперь водоотталкивающие.
   Вуд чуть не бросился ее целовать. Гермиона побежала на трибуну.
   — Молодец! — крикнул он ей вдогонку. И приказал команде: — Взлетаем!
   Заклинание сделало свое дело. Гарри занемел от холодной, мокрой одежды, но зато видел все. Словно открылось второе дыхание, он уверенно вел метлу сквозь воздушные вихри, ища глазами снитч, легко уклонялся от бладжера и нырял под Диггори, когда тот мчался навстречу.
   Снова громыхнуло, блеснула раздвоенная молния. Играть становилось опасно, надо скорее поймать снитч!
  

   Гарри развернул метлу и помчался к середине поля; новая вспышка осветила трибуны, и Гарри увидел в пустом верхнем ряду, на фоне неба неподвижную фигуру огромного лохматого пса.
   Закоченевшие руки Гарри скользнули по мокрому древку метлы, и он провалился метра на два вниз. Тряхнул головой, откинул волосы и глянул на трибуны — собака исчезла.
   — Гарри! — истошно завопил Вуд от колец. — Гарри! Сзади!
   Гарри оглянулся. Седрик Диггори несся к нему вверх, а между ними висел крохотный золотой шарик. Гарри словно ударило молнией, он прижался к древку и ринулся вниз.
   — Давай же, давай! — хрипел он своему «Нимбусу», а дождь хлестал его по лицу. — Быстрее!
   И вдруг произошло что-то странное. На стадионе воцарилась мертвая тишина. Ветер дул с той же силой, но беззвучно, словно звук кто-то выключил. Или Гарри внезапно оглох?
   Знакомая леденящая волна ужаса захлестнула его и пронзила насквозь: внизу по полю что-то двигалось…
   Даже не успев ни о чём подумать, Гарри отвел взгляд от снитча и глянул вниз.
   Около сотни дементоров устремили к нему задранные вверх скрытые капюшонами головы. Грудь у Гарри словно охватило ледяным обручем. И он снова услышал… крик… крик в его голове… женщина…
   «Только не Гарри, пожалуйста, не надо!»
   «Отойди прочь, глупая девчонка… Прочь…»
   «Пожалуйста, только не Гарри… Убейте лучше меня, меня…»
   Гарри оцепенел, белый туман клубился перед глазами… Что он делает? Куда летит? Он должен помочь… ее убьют, ее…
   Гарри падал все ниже, ниже сквозь ледяной туман.
   «Пожалуйста, только не Гарри, пощадите…»
   Чей-то пронзительный хохот… Крик женщины… И Гарри потерял сознание.* * *
   — Повезло еще, что земля мягкая.
   — Я подумал — все, конец.
   — А у него даже очки не разбились.
   Гарри слышал чьи-то голоса, шепот. И ничего не понимал. Где он? Как сюда попал? Что перед тем делал? Болело все, как будто его сильно избили.
   — Никогда ничего более страшного я не видела.
   Ничего более страшного… страшные черные фигуры в капюшонах… холод… крик…
   Гарри открыл глаза: он лежит в больничном крыле, вокруг его команда, все с головы до ног в грязи. Тут же и Рон с Гермионой, мокрые, словно только что из пруда, где купались в одежде.
  

   — Как ты, Гарри? — спросил Фред. Он был бледен как полотно, это не могли скрыть даже потеки грязи.
   В воображении у Гарри проносились картинки. Молния… лохматый пес… золотой снитч… дементоры…
   — Что случилось? — Гарри вдруг сел в постели, и у всех перехватило дыхание.
   — Ты упал, — коротко объяснил Фред. — Метров с пятнадцати. — Он оглядел друзей, которые согласно закивали.
   — Мы думали, ты умер. — Алисию до сих пор била дрожь.
   Гермиона всхлипнула, глаза у нее были красные.
   — А как же матч? Будем переигрывать?
   Все молчали. Правда навалилась тяжелым камнем.
   — Мы что, проиграли? — прошептал Гарри.
   — Диггори поймал снитч, — сказал Джордж. — Сразу после того, как ты упал. Он сначала ничего не понял. Посмотрел вниз и увидел тебя на земле. Он тут же попросил не засчитывать им победу, хотел переиграть матч. Но все было честно. Даже Вуд признал.
   — А где Вуд? — Гарри только что заметил, что Вуда нет.
   — Под дождем, — ответил Фред. — Наверное, хочет утопиться.
   Гарри спрятал лицо в коленях, запустив пальцы в волосы. Фред взял его за плечо и легонько потряс.
   — Ладно тебе, Гарри, ты никогда еще не упускал снитч!
   — Надо же когда-нибудь и упустить, — рассудительно заметил Джордж.
   — Можем еще отыграться, — заметил Фред. — Мы проиграли сто очков, так? Значит, если пуффендуйцы проиграют Когтеврану а мы у Когтеврана выиграем. Ну, и у слизеринцев…
   — Пуффендуйцам надо проиграть с разницей в двести очков, — уныло возразил Джордж.
   — А если они еще и побьют когтевранцев…
   — Да нет, Когтевран им не по зубам. А вот если Слизерин продует Пуффендую…
   — Все будет зависеть от очков. Как ни считай, сто очков нам придется…
   Гарри лег, не говоря ни слова. Проиграли… Он первый раз проиграл матч. Проиграл…
   Минут через десять пришла мадам Помфри и распорядилась всем оставить палату.
   — Мы еще зайдем, Гарри, — пообещал напоследок Фред. — И не терзай себя, ты все равно лучший ловец. Такого у нас никогда не было.
   И вся команда, оставляя за собой грязные следы, вышла из палаты. Мадам Помфри с недовольным видом закрыла за ними дверь. Рон с Гермионой подошли поближе к кровати.
   — Видел бы ты, как рассердился Дамблдор, — прерывающимся голосом сказала Гермиона. — Я никогда его таким не видела. Ты стал падать, он выбежал на поле, махнул палочкой, и падение замедлилось. Потом он нацелил палочку на дементоров. Из нее вылетело что-то серебристое, дементоров как ветром сдуло… Он был вне себя от ярости, что они вошли на территорию…
   — Дамблдор наколдовал носилки и положил тебя на них, — перебил Рон. — Носилки сами тебя несли, а он шел рядом до самой школы. Все думали, что ты…
   Рон замолчал, но Гарри его не слушал. Он думал о том, что с ним сделали дементоры, о голосе… Потом взглянул на Рона с Гермионой и опомнился. Он прочитал у них в лицах такую тревогу, что тут же принялся лихорадочно искать нейтральную тему для разговора.
   — А где моя метла? — спросил он.
   Рон с Гермионой переглянулись.
   — Где она? Ее подобрали?
   — Она, понимаешь… ее отнесло ветром, — издалека начала Гермиона.
   — И что?
   — И она упала… понимаешь, Гарри… угодила прямо в Гремучую иву.
   У Гарри сжалось сердце. Гремучая ива — страшное дерево. Она одиноко высилась посередине луга и крушила все, что попадалось под удары ее ветвей.
   — И что? — Гарри со страхом ждал ответа.
   — Ну, ты ведь знаешь ее, — ответил Рон. — Она всегда дает сдачу.
   — Профессор Флитвик только что принес твою метлу, — едва слышно сказала Гермиона, нагнулась, подняла с пола мешок и вытряхнула на постель с десяток кусков древка и прутья — все, что осталось от верного «Нимбуса-2000», непобедимого, но в конце концов все-таки потерпевшего поражение.
   Глава 10
   КАРТА МАРОДЕРОВ
   По настоянию мадам Помфри Гарри пролежал в больнице все выходные. Он ни на что не жаловался, не спорил, но не позволил ей выкинуть куски и прутики, оставшиеся от «Нимбуса». Он знал, что это глупо, что метлу не починить, но ничего не мог с собой поделать: как будто потерял самого лучшего друга.
   Гарри навещали друзья, старались приободрить. В субботу вечером Хагрид прислал охапку желтых цветов, похожих на кочаны капусты. Джинни Уизли, отчаянно краснея, подарила самодельную открытку с пожеланием скорейшего выздоровления. Открытка сама собой раскрывалась и пела визгливым голосом, так что Гарри пришлось придавить ее вазой с фруктами. В воскресенье утром в палату ввалилась вся факультетская команда, и Оливер Вуд замогильным голосом сообщил, что ни в чем Гарри не винит. Рон и Гермиона сидели у Гарри с утра до ночи. А Гарри по-прежнему был в подавленном состоянии, и никто не догадывался, что дело не только в метле или проигрыше.
   Он никому не рассказал о Гриме, даже Рону с Гермионой. Рон испугается, а Гермиона поднимет его на смех. Но факт остается фактом: Грим уже дважды являлся, и дважды Гарри едва не погиб. Первый раз чуть не попал под автобус для волшебников, теперь вот упал с пятнадцатиметровой высоты. Неужели этот призрачный пес будет преследовать его, пока Гарри не свернет себе шею? Что же, так всю жизнь и оглядываться с опаской, нет ли где Грима поблизости?
   А ещё дементоры. Гарри становилось плохо всякий раз, когда думал о них. Их все боятся, но кто еще при их появлении слышит голоса погибающих родителей и падает в обморок?
   Гарри догадался, что это кричит мама. Ночью он долго не мог уснуть, глядел на полосы лунного света на потолке и ему постоянно слышался ее голос. Когда дементоры приблизились к нему, он услышал последние минуты ее жизни; она пыталась защитить его от Волан-де-Морта, а тот, убивая ее, смеялся. Гарри задремывал, но ему снились полусгнившие осклизлые руки и отчаянная мольба; Гарри просыпался и в ушах снова стоял крик матери.* * *
   В понедельник Гарри вернулся к повседневной школьной жизни. В шуме и суете думать о голосе было некогда. Правда, приходилось сносить насмешки Драко Малфоя. Малфой был на седьмом...