Страница 34 из 52

 притворился больным, а сам ночью объявляется в Хогвартсе? Что Снегг прячет у себя в кабинете? Что там искал Крауч?
   Грюм считает, что Гарри может стать мракоборцем. Вот это да! Гарри вошел в спальню, снял мантию-невидимку и вместе с золотым яйцом спрятал в свой чемодан. Для начала неплохо бы выяснить, все ли мракоборцы так изувечены. А уж тогда решать, стоит ли им становиться.
   Глава 26
   ВТОРОЕ ЗАДАНИЕ
   — А говорил, что разгадал загадку! — негодовала Гермиона.
   — Тише ты! — сказал Гарри сердито. — Мне надо было еще раз проверить, понятно?
   Гарри, Рон и Гермиона сидели за последней партой на уроке заклинаний. Проходили Отбрасывающие чары, которые действовали как Манящие, только наоборот. Профессор Флитвик снабдил студентов подушками: другие предметы, что были в классе, могли больно ушибить или даже повредить кого-нибудь. Учитель полагал, что уж подушкой-то, даже если она полетит не туда, никого не пришибешь. Так-то оно так, да вышло все по-другому. Невилл, к примеру, все норовил вместо подушки запустить что-нибудь еще, раз даже самого профессора Флитвика запустил.
   — Забудь ты об этом яйце хоть на минуту! — проворчал Гарри, а мимо со свистом безропотно пролетел профессор Флитвик и угодил на высокий шкаф. — Послушай лучше, как Снегг с Грюмом…
   Студенты так увлеклись веселыми полетами подушек, что не обращали больше ни на что внимания, и можно было спокойно поговорить. Гарри пол-урока шепотом пересказывал приключения прошедшей ночи.
   — Снегг сказал, что Грюм обыскивал и его кабинет? — спросил шепотом Рон с живым интересом в глазах. Взмахом волшебной палочки он кинул подушку, она взвилась в воздух и сбила с Парвати шляпу. — Выходит… может, Грюм и за Снеггом приглядывает, как за Каркаровым?
   — Может, Дамблдор его вовсе и не просил, — ответил Гарри и, не особо задумываясь, повел волшебной палочкой, его подушка перевернулась на парте и плюхнулась на пол. — Грюм вроде говорил, будто Дамблдор дает Снеггу шанс исправиться. Потому и держит его здесь.
   — Да ты что! — Рон расширил глаза. Его очередная подушка взмыла в воздух, ткнулась в канделябр и шлепнулась Флитвику на стол. — Слушай, а может, Грюм думает, что это Снегг подкинул твое имя в Кубок огня?
   — Уж ты скажешь! — Гермиона поджала губы и покачала головой. — Помнишь, мы думали, будто Снегг хотел убить Гарри, а оказалось — он его спас?
   Она заклинанием откинула подушку; подушка пролетела весь класс и угодила как раз куда нужно — в коробку. Гарри закусил губу и поглядел на Гермиону. Снегг, и правда,однажды его спас… но вот что странно: Снегг ненавидел Гарри, точно также, как раньше ненавидел его отца, когда отец еще учился в школе. Снегг обожал его наказывать за плохое поведение и не упускал случая отобрать у Гриффиндора очки, предлагал даже отчислить Гарри из школы.
   — Мало ли, что сказал Грюм, — продолжала Гермиона. — Дамблдор умный, Хагриду и профессору Люпину он тоже поверил, и они его не подвели, другие им работу бы не дали. Значит, он и со Снеггом прав, и Снегг, хоть он чуточку и…
   — Вредный? — перебил Рон. — С чего бы тогда, по-твоему, ловцам черных магов обыскивать его кабинет?
   — А почему мистер Крауч прикидывается больным? — продолжала Гермиона, не обращая на слова Рона внимания. — Не понятно… То не может прийти на Святочный бал, а то ночью забрался в замок.
   — Ты из-за этой эльфихи Винки Крауча не любишь, — сказал Рон и запустил подушкой в окно.
   — А ты несправедлив к Снеггу, — парировала Гермиона и отправила следующую подушку в коробку.
   — Надо узнать, что такого натворил Снегг и почему ему потом поверили, — пробормотал Гарри, кинул подушку, и она, к его удивлению, опустилась прямо на подушку Гермионы.* * *
   Сириус просил Гарри сообщать ему обо всем необычном, что делается в Хогвартсе. Гарри тем же вечером написал про то, что мистер Крауч побывал в кабинете Снегга, и какСнегг говорил с Грюмом. Отправив письмо, Гарри стал думать о том, что для него было сейчас важнее всего: как двадцать четвертого февраля провести под водой без воздуха целый час.
   Однажды Гарри рассказал Рону об аквалангах, и Рон предложил снова воспользоваться Манящими чарами и достать в ближайшем магловском городе в магазине акваланг, ласты и маску. Но Гермиона тут же в пух и прах разнесла его предложение, сказав, что даже если Гарри до двадцать восьмого февраля и сумеет научиться плавать с аквалангом (что сомнительно), то его наверняка исключат из Турнира за нарушение Международного кодекса волшебной секретности. Маглы обязательно заметят летящий в небе акваланг.
   — Лучше всего, — сказала Гермиона, — превратиться во что-нибудь, например, в подводную лодку. Жаль, что мы еще не проходили превращение человека! Оно будет только на шестом курсе. Лучше пока и не пытаться, может плохо кончиться…
   — Да уж, только перископа на голове мне и не хватало, — заметил Гарри. — Может, кого-нибудь заколдовать при Грюме? А он меня во что-нибудь такое и превратит…
   — Станет он спрашивать, во что ты хочешь превратиться! — серьезно сказала Гермиона. — Нет, тут нужно хорошенько подумать.
   И Гарри с мыслью, что еще немного и начитается на всю оставшуюся жизнь, снова обложился пыльными книгами и принялся искать заклинание, которое поможет ему выжить без воздуха. Гарри, Рон и Гермиона проводили в библиотеке все большие перемены, вечера и даже выходные. Гарри выпросил у Макгонагалл разрешение посещать Особую секцию библиотеки, даже попросил помощи у сердитой, грифоподобной библиотекарши мадам Пинс, но нужного заклинания они так и не нашли.
  

   Гарри то и дело от отчаяния прошибал холодный пот, и он стал рассеян на уроках. Гарри никогда раньше не обращал особого внимания на озеро, он к нему привык так же, как к Запретному лесу или к самому замку. Теперь всякий раз, садясь в классе у окна, он все глядел и глядел на огромное зеркало из ледяной воды стального цвета, а темное дно озера представлялось ему таким же далеким, как луна.
   Также, как и перед схваткой с хвосторогой, время стало куда-то улетучиваться, словно часы заколдовали, и они ужасно заспешили. До двадцать четвертого февраля — неделя (ничего, еще есть время)… пять дней до двадцать четвертого (пора бы уже что-то найти)… три дня (пожалуйста, ну, хоть что-нибудь! Ну, пожалуйста…).
   За два дня до второго тура у Гарри пропал аппетит. В понедельник во время завтрака вернулась бурая сова с ответом от Сириуса, и это была единственная за все время отрада. Гарри отвязал свернутый в трубочку кусок пергамента, развернул и прочитал: «Сообщи дату следующей прогулки в Хогсмид».
   Это было самое короткое письмо Сириуса. Гарри поглядел, не написано ли чего на обороте, но там было пусто.
   — Только через выходные, — прошептала Гермиона, прочитав записку через плечо Гарри. — На вот мое перо, отправь сейчас же сову обратно.
   Гарри написал число и месяц прямо на обороте записки Сириуса, привязал ее к лапе бурой совы, и сова улетела. Гарри грустно поглядел ей вслед. А чего он еще ждал? Совета, как продержаться под водой час без воздуха? Торопился написать про разговор Снегга с Грюмом и совсем забыл спросить про загадку яйца.
   — Зачем ему знать день посещения Хогсмида? — удивленно спросил Рон.
   — Не знаю, — ответил Гарри. Записка была так коротка, что вся радость исчезла, и Гарри снова приуныл. — Пойдемте, сейчас уход за волшебными животными…
   Урок снова вел Хагрид. И то ли в извинение за соплохвостов, то ли оттого, что соплохвостов осталось всего два, то ли Хагрид желал доказать, что он ничем не хуже профессора Граббли-Дерг, только и он взялся рассказывать о единорогах. Об этих волшебных существах он, как оказалось, знал столько же, сколько о чудовищах, хотя, будь у единорогов вместо рогов ядовитые клыки, он бы говорил об их повадках с большей охотой.
   Для урока Хагрид поймал двух маленьких единорожиков. Взрослые единороги белого цвета, а жеребята — золотые. Парвати и Лаванда пришли в совершеннейший восторг, даже у Пэнси Паркинсон при виде двух малышек перехватило дыхание, хотя она всеми силами старалась это скрыть.
   — Жеребят заметить проще, чем взрослых, — объяснил Хагрид. — Года в два они делаются серебряными, а рога вырастают годам к четырем. Взрослыми они становятся в семь лет и уж тогда только белеют. Жеребята доверчивые, мальчиков не боятся. Коли хотите, можете погладить. Да сахаром их покормите.
   — Что, Гарри, идут дела? — спросил потихоньку Хагрид, отходя, чтобы ученики смогли погладить единорожиков.
   — Угу, — ответил Гарри.
   — Волнуешься?
   — Да, чуть-чуть.
   — Послушай-ка, что скажу. — Хагрид похлопал громадной рукой Гарри по плечу, у Гарри подогнулись коленки. — Я тоже волновался за тебя перед хвосторогой. А ты его вон как! Я-то знаю, раз ты чего захотел, так уж добьешься. Теперь-то я не беспокоюсь. Все у тебя получится. Подсказку-то ты отгадал?
   Гарри кивнул, хотя ему страшно захотелось признаться, что он понятия не имеет, как продержаться под водой без воздуха целый час. Он взглянул на Хагрида: может, Хагрид нырял в озеро, там ведь много кто живет? Ведь за остальными-то животными Хагрид присматривал…
   — Ты победишь, — уверенно пробасил Хагрид, снова похлопал Гарри по плечу, и Гарри по щиколотку завяз ногами в грязи. — Уж я-то знаю, знаю и все тут. Ты, Гарри, обязательно победишь!
   Хагрид уверенно поглядел в глаза Гарри и радостно улыбнулся. Ну разве можно его огорчить? Гарри через силу улыбнулся и отошел, сделав вид, что ему хочется вместе со всеми поласкать маленьких единорогов.* * *
   Вечером перед вторым испытанием Гарри уже казалось, что он попал в кошмарную ловушку. Если и отыщется подходящее заклинание, думал он, за ночь его все равно не освоишь. Почему так поздно взялся за загадку-подсказку яйца? Ну, как так было можно? На уроках ворон ловил! А вдруг кто-нибудь из учителей рассказывал, как дышать под водой?
   Как только стемнело, Гарри, Рон и Гермиона пришли в библиотеку, набрали побольше книг и принялись внимательно пролистывать одну за другой в поисках нужного заклинания. Книг было так много, что они даже друг друга не видели из-за огромных стопок. Каждый раз, когда Гарри встречалось слово «вода», сердце екало от радости, но уже в следующую минуту опускались руки: чаще всего оказывалось, что это рецепт зелья. — «Налейте в котел литр воды, всыпьте четверть килограмма толченого листа мандрагоры, положите головастика…»
   — Все без толку, — безнадежно сказал Рон из-за своей книжной баррикады. — Ни одного подходящего заклинания, вообще ничего. Есть заклинание осушения, но оно только для луж да прудов годится, а озеро осушить таким способом и думать нечего.
   — Не может быть, чтобы совсем ничего не было! — пробормотала Гермиона, пододвигая поближе свечу к толстому тому «Забытых старинных заклинаний». От усталости у нее болели глаза, а тут еще и мелкие буквы. — Задания для Турнира для того и придумывают, чтобы их можно было выполнить.
   — Ну а это задание, значит, выполнить нельзя, — возразил Рон. — Иди-ка ты, Гарри, завтра к озеру, сунь в него голову и крикни погромче этим русалкам да тритонам, чтобы поскорее вернули то, что у тебя украли. По-моему, ничего лучше мы, все равно, не придумаем.
   — Можно! — сердито буркнула Гермиона. — Должно быть!
   Гермиона, похоже, просто понять не могла, как это так, в библиотеке — и вдруг не оказалось нужного заклинания! Книги ее еще ни разу не подводили, и Гермиона решила так просто не сдаваться.
   — Знаю, что надо было делать, — сказал Гарри, уронив голову на книжку «Эффектные заклинания для весельчаков». — Надо было стать, как Сириус, анимагом и превращаться в животное.
   — Точно. Захотел — раз — и обернулся золотой рыбкой, — подхватил Рон.
   — Ну или лягушкой, — Гарри зевнул от усталости.
   — Превращаться в животных учатся годами, а потом еще надо и зарегистрироваться, и еще много чего, — сказала Гермиона, сощурившись и пробегая глазами содержание книги «Трудные волшебные задачи и их решения». — Помните, Макгонагалл рассказывала… надо зарегистрироваться в Отделе несанкционированного волшебства… в какое животное превращаешься, особые приметы и все прочее, чтобы не нарушать закон…
   — Да я пошутил, Гермиона, — отмахнулся Гарри. — Сам знаю, что до завтрашнего утра не научусь превращаться в лягушку.
   — Чушь какая! — отчаянно воскликнула Гермиона, захлопнув «Трудные волшебные задачи». — Кому нужны локоны из волос в носу?
   — А почему бы и нет? — послышался голос Фреда Уизли.
   Гарри, Рон и Гермиона разом оторвались от книг. Фред с Джорджем показались из-за стеллажей с книгами.
   — А вы тут что делаете? — спросил Рон братьев.
   — Тебя вот как раз и ищем, — ответил Джордж. — Тебя Макгонагалл разыскивает. И тебя, Гермиона, тоже.
   — Зачем это? — удивилась Гермиона.
   — А кто ее разберет? — пожал плечами Фред. — Хотя, вид у нее был довольно мрачный.
   — Она нам велела вас обоих в ее кабинет привести, — подытожил Джордж.
   Рон с Гермионой поглядели на Гарри, у Гарри все внутри похолодело. Сейчас им от Макгонагалл достанется.
   Должно быть, она заметила, что они ему все время помогают, а он должен все делать сам.
   — Ладно, приходи в гостиную, — сказала Гермиона, встав со стула. — И захвати книг побольше.
   — Хорошо, — Гарри заерзал на стуле.
   И Гермиона с Роном, с тревогой на лицах, ушли. В восемь часов мадам Пинс погасила все лампы и свечи и выгнала Гарри из библиотеки. Гарри взял столько книг, сколько мог унести, и, сгибаясь под их грузом, вернулся в гриффиндорскую гостиную, подвинул стол к креслу в углу и стал снова искать нужное заклинание. В «Бесшабашной магии дляволшебника-сорвиголовы» ничего… в «Руководстве по средневековому волшебству» тоже… в «Антологии заклинаний восемнадцатого века» ни слова о погружении под воду, и в книге «Страшные обитатели глубин», и в книге «Силы, дремавшие в вас: как с ними быть?» тоже ничего.
   Пришел Живоглот, улегся у Гарри на коленях, свернулся клубком и мирно замурлыкал. Гостиная понемногу пустела. Все гриффиндорцы перед сном, совсем как Хагрид, бодро и весело желали Гарри удачи. Они были уверены, что Гарри преодолеет второе испытание так же успешно, как и первое. Гарри на пожелания молча кивал головой, в горле словно мяч для гольфа застрял. К полуночи в гостиной остался только он и кот Живоглот. Уже все книги были пролистаны, а Рон и Гермиона так и не вернулись.
   Все. Ничего не выйдет. Придется утром пойти к озеру и сказать судьям…
   Гарри представил себе, как он подходит к судейскому столу и говорит, что не может пройти испытание. Бэгмен выпучит от изумления глаза; Каркаров радостно оскалит желтые зубы; Флер Делакур скажет: «Я так и знала… он только маленький-маленький мальчик…» А Малфой выйдет вперед и выпятит грудь со значком «Поттер — смердяк». Хагрид не поверит своим глазам и ужасно огорчится…
   Совсем позабыв о Живоглоте, Гарри вскочил на ноги. Кот свалился на пол и зашипел, искоса поглядел на Гарри, выставил трубой похожий на ерш для мытья бутылок хвост и важно удалился. Гарри помчался по винтовой лестнице в спальню. Скорее взять мантию-невидимку, вернуться в библиотеку и сидеть там, если надо, хоть всю ночь…
   Четверть часа спустя Гарри пробрался в библиотеку и прошептал:
   — Люмос.
   На кончике волшебной палочки вспыхнул свет, и Гарри пошел вдоль стеллажей, выбирая книги заклинаний и заговоров, книги о русалках и тритонах, о водяных чудищах, о знаменитых волшебниках и колдуньях, книги о волшебных изобретениях, проще говоря, все книги, где хоть что-то могло говориться о том, как выжить без воздуха под водой. Набрав охапку книг, Гарри сел за стол и принялся пролистывать один толстый том за другим при слабом свете волшебной палочки, изредка сверяясь с часами.
   Час ночи… два часа… после каждой книги, чтобы не отчаяться, Гарри говорил себе: «Значит, в следующей… ну, в следующей… вот в этой…»* * *
   Русалка на картине в ванной для старост подняла высоко над головой его «Молнию» и хихикала, а Гарри скакал как пробка в мыльных пузырях под ее утесом.
   — Ну, достань! Ну, допрыгни! — смеялась с издевкой русалка.
   — Не могу, — захлебываясь, кричал Гарри и пытался схватить метлу. — Отдай, ну отдай!
   Русалка ткнула его в бок древком метлы и захохотала.
   — Больно же! Отстань! Ай…
   — Гарри Поттер должен проснуться.
   — Не толкайся…
   — Добби должен разбудить Гарри Поттера, сэр. Гарри Поттер должен проснуться.
   Гарри открыл глаза. Он лежал головой на раскрытой книге под названием «Волшебная палочка — лучший помощник». Уснул в библиотеке! Мантия-невидимка соскользнула с головы. Гарри поднял голову и, щурясь от яркого дневного света, поправил очки.
   — Гарри Поттер должен спешить! — пискнул Добби. — До второго испытания десять минут! Гарри Поттер…
   — Десять минут? — осипшим спросонья голосом спросил Гарри. — Десять… Как, десять?!
   Он поглядел на часы. Девять часов двадцать минут! У Гарри душа ушла в пятки.
   — Гарри Поттер должен спешить! — Добби дернул Гарри за рукав. — Гарри Поттер должен быть у озера вместе с другими, сэр.
   — Нет, Добби, поздно, — безнадежно махнул Гарри рукой. — Я не пойду, я не знаю, как…
   — Гарри Поттер пойдет, Гарри Поттер пройдет испытание! — запищал эльф. — Добби знает, что Гарри Поттер не нашел нужную книгу, Добби сам нашел ее.
   — Ты нашел? Ты ведь даже не знаешь, что будет во втором испытании…
   — Добби знает, сэр! Гарри Поттер должен нырнуть в озеро, отыскать Уизи…
   — Чего отыскать?
   — …и отобрать Уизи у русалок.
   — Да Уизи-то что такое?
   — Ваш Уизи, сэр, Уизи. Он подарил Добби свитер. — Добби дернул свой бордовый свитер, из-под которого торчали шорты.
   — Они Ро… они Рона украли? — не поверил своим ушам Гарри.
   — Они украли то, чего Гарри Поттеру будет очень не хватать. А через час…
   — «Едва лишь час пройдет, искать уж будет поздно, покража пропадет…» — продолжил Гарри, расширенными от ужаса глазами глядя на эльфа. — Что же делать, Добби?
   — Гарри Поттер должен съесть вот это, — пискнул эльф, запустил руку в карман шортов и вытащил комок чего-то, что напоминало скользкие серо-зеленые крысиные хвосты. — Это жабросли, сэр. Съешьте их и ныряйте в озеро.
   — А для чего они? — Гарри с недоверием глядел на слизистый комок.
   — Они помогут дышать под водой, сэр.
   — Добби, а ты точно знаешь? — в отчаянии спросил Гарри.
   Добби уже однажды хотел ему помочь, и в результате у него из руки исчезли все кости.
   — Добби точно знает, сэр, — затряс головой эльф. — Добби много чего слышит, сэр. Добби зажигает в замке огни и моет полы, Добби слышал, как профессор Макгонагалл и профессор Грюм говорили про следующее испытание… Добби не позволит Гарри Поттеру потерять Уизи!
   Все сомнения Гарри исчезли. Вскочив на ноги, снял мантию-невидимку и запихал ее в рюкзак, выхватил у Добби водоросли, сунул в карман и выскочил из библиотеки, эльф побежал за ним вприпрыжку.
   — Добби пора на кухню, сэр, — пропищал Добби в коридоре. — Добби будут искать. Удачи вам, сэр.
   Гарри уже промчался по коридору и, сбегая по лестнице через три ступеньки, крикнул:
   — Спасибо, Добби! Пока!
   В вестибюле еще копошились запоздалые студенты, они только что позавтракали и шли из Большого зала к озеру поглядеть на второе испытание. Они с удивлением смотрели, как Гарри пронесся мимо них, выскочил в раскрытые дубовые двери и скатился вниз по парадной лестнице, сбив с ног Колина и Дэнниса Криви.
   Гарри побежал по лужайке. На улице было солнечно и морозно, на противоположном берегу озера высились трибуны, те самые, что стояли в ноябре вокруг загона с драконами. Трибуны были забиты до отказа, студенты оживленно переговаривались, и невнятный гомон, отражаясь от воды, доносился до Гарри. На ближнем берегу у самой воды стоял покрытый золотой парчой стол судей, и Гарри напрямик помчался туда. Седрик, Флер и Крам уже стояли у судейского стола и ждали его.
  

   Гарри подбежал, резко остановившись у стола, и случайно забрызгал грязью Флер.
   — Я… здесь… — запыхавшись, проговорил он.
   — Где ты был? — важно с укором спросил кто-то. — Испытание вот-вот начнется.
   Гарри увидел за судейским столом вместо мистера Крауча Перси Уизли, мистер Крауч снова не приехал.
   — Ну-ну, Перси, — вмешался Людо Бэгмен, облегченно вздохнув при появлении Гарри. — Дай ему хо...