Страница 33 из 52

а Гарри вылез из бассейна, обернувшись полотенцем, принес золотое яйцо. И опять нырнул в бассейн. А Миртл, взглянув сквозь пальцы, посоветовала:
   — Теперь открой его под водой.
  

   Гарри опустил яйцо в воду и раскрыл. На этот раз яйцо не завыло, в нем забулькала какая-то песенка, но слов ее Гарри не разобрал.
   — А ты сам нырни под воду, — командовала Миртл с удовольствием. — Ну же, ныряй!
   Гарри набрал в грудь воздуха, сел под водой на мраморный пол и прислушался: из раскрытого яйца звучал хор голосов, от которых у него мурашки побежали по коже:Ищи, где наши голоса звучать могли бы,Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы.Ищи и знай, что мы сумели то забрать,О чем ты будешь очень сильно горевать.Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск далиНа возвращение того, что мы украли.Ищи и помни, отправляясь в этот путь,Есть только час, потом пропажи не вернуть.

   Гарри оттолкнулся от пола, вынырнул и, встряхнув головой, откинул волосы с лица.
   — Ну что, слышал? — поинтересовалась Миртл.
   — Ага. «Ищи, где наши голоса звучать могли бы…» Выходит, они… погоди-ка, послушаю еще раз. — Гарри опять набрал в грудь воздуха и нырнул под воду.
   Он нырял еще три раза, пока наизусть не запомнил песню золотого яйца. После чего принялся ходить по комнате, ломая голову. Миртл сидела на кране и молча глядела на него.
   — Гм… Надо найти людей, которые не могут говорить на земле… — рассуждал Гарри. — Кто бы это мог быть?
   — Долго думаешь, — развеселилась Миртл.
   Только раз на памяти Гарри Плакса Миртл так сияла. Тогда ее обрадовали кошачья морда и хвост, которые Гермиона обрела под действием своего зелья.
   Гарри окинул ванную комнату взглядом. Поющие голоса слышны только под водой, значит, их обладатели под водой и живут. Гарри поделился догадкой с Миртл.
   — И Диггори до этого дошел, — ухмыльнулась она. — Лежал-лежал, думал-думал, пока все пузыри в бассейне не полопались.
   — Под водой… под водой… Миртл, скажи, а кто живет у нас в озере, кроме гигантского кальмара?
   — Да мало ли кто! Я иногда прогуливаюсь в озере. То по собственной воле, то по чужой. Иной раз сижу в бачке, кто-нибудь спустит воду, глядишь — я и в озере.
   Гарри вообразил, как Миртл летит по канализационной трубе вместе с содержимым унитаза, поежился и спросил:
   — Ну, а кто там живет, говорящий по-человечески? Погоди, погоди…
   Взгляд Гарри упал на единственную в ванной картину.
   — А русалки с тритонами в озере есть?
   — Ну, наконец-то! — Глаза Миртл заискрились. — Сообразил быстрее, чем Диггори. А ведь она тогда не спала, — Миртл с отвращением кивнула в сторону русалки, — хихикала, била хвостом, в общем, завлекала.
   — Ага! — радостно воскликнул Гарри. — Значит, во втором испытании надо найти в озере русалок с тритонами и… и…
   До Гарри вдруг дошел смысл разгадки, и он сник, словно из него вытащили пробку и вся радость вытекла. Он ведь не так хорошо плавает. Дадли учился плавать, а Гарри нет.Тетя Петунья с дядей Верноном, похоже, надеялись, что в один прекрасный день он утонет и освободит их от своего присутствия. Бассейн в ванной — это одно, а большое глубокое озеро — совсем другое! Тем более что водный народ наверняка живет на самом дне…
   — Как же там дышать? — растерянно спросил Гарри.
   У Миртл на глаза навернулись слезы.
   — Какая бестактность! — с укором произнесла Миртл и полезла в карман за носовым платком.
   — Бестактность? — не понял Гарри.
   — Разумеется! «Как дышать?» Говорить такое при мне?! — возопила Миртл на всю ванную. — Я не… — хлюпнула она, — не дышу… столько лет… — прижала к лицу носовой платок и громко высморкалась.
   Гарри вспомнил — Миртл очень обижалась, когда заговаривали о смерти. Другие привидения не были столь ранимы.
   — Прости, я не хотел… Я просто забыл…
   — Да-а, очень, очень легко забыть, что Миртл умерла, — рыдала Плакса Миртл. — Про меня про живую все забывали. А уж когда я умерла, мое тело и не искали. Я все знаю, сидела там и ждала. Оливия Хорнби вошла в туалет и крикнула: «Перестань дуться, Миртл. Профессор Диппет велел тебя привести…» — и вдруг увидела мое тело. До самой смерти потом помнила — уж я постаралась. Частенько являлась ей, чтобы не забыла. На свадьбе ее брата, как сейчас помню…
   Гарри не слушал Миртл, вдумываясь в песню русалок. Они пели: «…мы сумели то забрать, о чем ты будешь очень сильно горевать». Значит, они что-то украли, и надо будет это вернуть. Но что?
   — …Она, конечно, нажаловалась в Министерство Магии, и мне пришлось вернуться сюда. Так я с тех пор и живу в моем туалете.
   — Ладно, — рассеянно бросил Гарри. — Я теперь многое знаю. Зажмурься, пожалуйста, я оденусь.
   Он достал со дна ванны яйцо, вылез, хорошенько вытерся полотенцем, надел пижаму, халат и потянулся за мантией-невидимкой.
   — Будешь заходить ко мне в туалет? — уныло спросила Миртл.
   — Как-нибудь зайду… — ответил Гарри, а сам подумал: разве что все другие туалеты испортятся. — Пока, Миртл. Спасибо за помощь. — И натянул мантию-невидимку.
   — Пока, — всхлипнула на прощанье Миртл и нырнула обратно в кран.
   Гарри вышел из ванной в темный коридор и сверился с Картой: нет ли кого поблизости. Точки с именами Филча и миссис Норрис у себя в кабинете. Вроде бы все еще спят, кроме полтергейста Пивза, — он носится в Зале почета. Гарри двинулся было в сторону своей башни, как вдруг заметил на Карте какое-то новое движение.
   В нижней комнате слева — в кабинете Северуса Снегга мечется точка, подписанная… «Бартемиус Крауч».
   Он поднес карту к самым глазам. Мистер Крауч как будто болен, даже на работу не ходит, и на Святочном балу не был. Что же он делает в час ночи в Хогвартсе? Точка сновала по всей комнате, останавливаясь то в одном углу, то в другом.
   Гарри в нерешительности помедлил, но любопытство пересилило. Он развернулся и пошел к ближайшей лестнице, ведущей вниз. Что же все-таки у мистера Крауча на уме?
   Гарри неслышно спускался по ступеням, но несколько картин, однако же, обернулись на скрип половиц и шорох пижамы. Этажом ниже Гарри, пройдя полкоридора, приподнял висевший на стене гобелен и вышел на узкую лестницу, которая сокращала путь на два этажа. Он все время смотрел на карту, удивляясь… Как это мистер Крауч, такой правильный, законопослушный, вдруг среди ночи забрался в чужой кабинет?
   Он опять пошел вниз и вдруг провалился одной ногой в дыру. Его так занимало странное поведение мистера Крауча, что совсем забыл о ложной ступеньке, куда вечно проваливался Невилл. Гарри дернул ногу, золотое яйцо, еще влажное, выскользнуло из подмышки, он рванулся за ним, не поймал, и яйцо поскакало по ступеням с таким грохотом, словно кто-то бил в большой барабан. Мантия-невидимка поползла с плеча, Гарри успел подхватить ее, но выронил Карту Мародеров, которая упала шестью ступенями ниже. Нога Гарри по колено застряла в дыре, до Карты не дотянуться.
   Золотое яйцо набрало скорость, пролетело сквозь нижний гобелен, маскирующий выход из потайной лестницы, раскрылось и завыло на весь коридор.
   Гарри вынул волшебную палочку, хотел убрать изображение на Карте, но не достал. Поправил мантию, выпрямился, прислушиваясь, от ужаса зажмурил глаза… и почти сразу же услышал:
   — Пивз!!!
   Завхоз Филч вышел на охоту. Он был еще далеко, но Гарри узнал торопливую стариковскую походку и хриплый сердитый голос.
   — Ты чего там грохочешь? Весь замок поднимешь на ноги! Ох, доберусь я до тебя, Пивз! Ох, доберусь! А здесь у нас что?
   Шаги затихли, яйцо клацнуло, и вой прекратился. Гарри стоял, не шелохнувшись, и слушал, ногу крепко зажало в заколдованной ступеньке. Филч станет искать Пивза, откинет гобелен, а Пивза-то тут и нет… Пойдет, чего доброго, наверх и наткнется на Карту Мародеров… Тогда и мантия-невидимка не поможет, Филч сразу заметит на Карте точку «Гарри Поттер» — там, где он стоит.
   — Гляди-ка, киска, золотое яйцо, — сказал Филч. (Стало быть, миссис Норрис с ним.) — Да это же загадка для второго тура. Яйцо кого-то из чемпионов.
   У Гарри заколотилось сердце и потемнело в глазах.
   — Пивз, выходи, ворюга! — ликуя, заорал Филч. Он отдернул гобелен и сунул в брешь голову, лицо одутловатое, выцветшие глаза навыкате. Филч поглядел вверх, вниз и никого не увидел.
   — Спрятался? Ну ничего, я до тебя доберусь. Последнее дело — воровать у чемпионов. Уж теперь-то Дамблдор тебя выгонит! Выходи, говорю, полтергейст!
   Филч пошел вверх по лестнице, худая серо-коричневая кошка бежала рядом. Глаза миссис Норрис — два фонаря — глядели прямо на Гарри. И ему снова пришло в голову: вдруг кошки видят человека под мантией-невидимкой. От плохих предчувствий ему сало нехорошо. А Филч в старом фланелевом халате был все ближе, ближе. Гарри еще раз дернул ногу, но только глубже увяз. Филч вот-вот увидит карту или, хуже того, наткнется на самого Гарри.
   — Филч? Что тут происходит? — раздался голос.
   Остановившись шагах в двух от Гарри, Филч обернулся. Внизу лестницы появился тот, кого Гарри боялся больше, чем Филча — Северус Снегг. Судя по ночной рубашке, он только что встал с постели, а судя по выражению лица, был зол как собака.
   — Пивз скатил вниз вот это яйцо, профессор, — негодовал Филч.
   Снегг взбежал по лестнице к Филчу. Гарри стиснул зубы, сердце колотилось как бешеное…
   — Пивз, по-вашему? — Снегг глядел на яйцо в руках Филча. — Но Пивз не мог забраться в мой кабинет…
   — Яйцо лежало у вас в кабинете?
   — Разумеется, нет! Я услышал грохот и вой…
   — Верно, профессор, это яйцо катилось…
   — …и пошел посмотреть…
   — …его кинул Пивз…
   — …по дороге я заметил, что в моем кабинете горят факелы, а дверца шкафа открыта настежь. Кто-то там хозяйничал.
   — Но Пивз не мог…
   — Конечно не мог! Я запечатываю кабинет заклинанием, которое может снять только волшебник. — Снегг поглядел вверх сквозь Гарри, потом вниз. — Идемте, Филч, поможете найти взломщика.
   — Профессор, но я хотел…
   Филч с сожалением поглядел сквозь Гарри. Другой такой возможности поймать Пивза с поличным не скоро дождешься.
   «Иди. Ну иди со Снеггом! Ну, пожалуйста», — мысленно просил Гарри. Миссис Норрис выглянула из-за ног хозяина. Наверняка учуяла запах… Зачем только налил в бассейн столько душистой пены?
   — Профессор, — скулил Филч, — Пивз украл вещь студента. Теперь-то уж директор меня послушает и навсегда вышвырнет мерзкого полтергейста из замка…
   — Да что мне ваш полтергейст? В мой кабинет залезли, а вы тут…
   Клак, клак, клак, — послышались шаги.
   Снегг осекся. Оба с Филчем посмотрели вниз. Между их голов Гарри увидел Грюма. Грозный Глаз вышел из-за гобелена в длинной ночной рубашке, поверх которой был наброшен старый походный плащ. Он, как всегда, опирался на свою палку.
   — Вечеринка в пижамах? — ухмыльнулся Грюм.
   — Мы с профессором Снеггом услышали шум, — поспешил объяснить Филч. — Полтергейст Пивз, как всегда, хулиганит. А профессор Снегг обнаружил, что кто-то забрался в его каби…
   — Замолчите! — прошипел Снегг.
   Грюм шагнул к лестнице, поглядел волшебным глазом на Снегга, потом на Гарри.
   Гарри встрепенулся. Грюм же видит сквозь мантию-невидимку! Забавная сцена ему представилась: Снегг в ночной рубашке, у Филча в руках золотое яйцо, а Гарри увяз ногой в одной из ступенек. От изумления кривой рот Грюма повело в сторону. Несколько мгновений они с Гарри глядели друг другу в глаза. Затем Грюм устремил голубой глаз наСнегга.
   — Я верно расслышал? Кто-то проник к вам в кабинет, Снегг?
   — Неважно.
   — Напротив, очень важно. Кому понадобилось забраться в ваш кабинет?
   — Какому-нибудь студенту. — На жирной коже виска Снегга забилась жилка. — Это не первый раз. Воруют вещества для зелий из моего личного запаса. Варят незаконные зелья.
   — Стало быть, вещества для зелий? А может, вы чего прячете в вашем кабинете, а?
   Цвет лица Снегга из землистого стал кирпичным, жилка на виске забилась сильнее.
   — Вы, Грюм, отлично знаете, что я ничего не прячу, — с тихой угрозой произнес он. — Вы и сами тщательно обыскали мой кабинет.
   Улыбка перекосила без того кривое лицо Грюма.
   — Такова работа мракоборца, Снегг. Дамблдор приказал приглядывать…
   — Дамблдор мне доверяет, — возразил Снегг сквозь зубы. — Я не верю, что он мог вам приказать это.
   — Конечно доверяет. Он вообще людям верит. Дает им возможность начать новую жизнь. А я считаю, есть пятна, которые не смываются. Понятно, о чем я?
   При этих словах Снегг схватил правой рукой левую, как будто запястье вдруг пронзила сильная боль. Грюм рассмеялся.
   — Идите спать, Снегг.
   — Никто не давал вам права приказывать мне! — Снегг резко отпустил запястье, словно разозлился на самого себя. — Я имею такое же право, как и вы, бродить ночью по школе.
   — Вот и бродите. — В голосе Грюма прозвучала нешуточная угроза. — Как-нибудь встретимся еще в темном коридоре… Вы, кстати, что-то вон там обронили.
   Гарри с ужасом заметил, что Грюм указывает на Карту Мародеров. Снегг и Филч разом обернулись, и Гарри решился на отчаянный шаг: вскинул под плащом руки, замахал Грюму и, указывая на себя, одними губами произнес:
   — Это мое! Мое!
   Лицо Снегга исказила догадка, и он поспешно потянулся за Картой.
   — Акцио пергамент! — опередил его Грюм. Карта приподнялась, скользнула сквозь пальцы Снегга и опустилась в руку Грюма.
   — Прошу прощения, небольшая ошибка, — невозмутимо произнес он. — Это мое. Должно быть, случайно выронил…
   Снегг черными глазками взглянул на Карту в руке Грюма, на яйцо в руке Филча, и его осенило…
   — Поттер, — процедил он сквозь зубы.
   — Что? — спросил Грюм, свернул Карту и спрятал в карман.
   — Поттер! — рыкнул Снегг и взглянул на то место, где стоял Гарри, как будто видел его. — Это яйцо Поттера. Я узнал и пергамент. Он тоже принадлежит Поттеру. Мальчишка где-то здесь, рядом. В мантии-невидимке.
   Снегг вытянул, как слепой, руки и стал медленно подниматься по лестнице, ноздри у него раздувались, как будто он принюхивался. Гарри откинулся назад, кончики пальцев Снегга, казалось, вот-вот коснутся его…
   — Там никого нет, Снегг! — крикнул Грюм. — Но я с удовольствием сообщу директору, что первым вам на ум пришел именно Гарри Поттер.
   — И что? — Снегг остановился в каком-то сантиметре от Гарри, рук однако не опустил.
   — А то, что Дамблдору не вредно знать, кто на Поттера точит зуб. — Грюм дохромал до лестницы. — Да и мне хотелось бы кое-что прояснить… — Неверный свет факела мерцал на его искромсанном лице, отчего шрамы и изувеченный нос казались еще страшнее.
   С минуту все молчали. Снегг повернулся к Грюму и опустил руки. Гарри его лица не видел.
   — Я только подумал, — произнес Снегг с деланным спокойствием, — что Поттер опять стал бродить по ночам… Такая уж у него несчастная привычка… Его надо от нее отучить… для его же собственной пользы…
   — Ну как же, за Поттера тревожитесь. Ну-ну…
   Еще с минуту Снегг и Грюм молча глядели друг на друга. Миссис Норрис громко мяукнула, вертя головой в поисках источника банного аромата.
   — Пойду-ка я спать, — кисло проговорил Снегг.
   — Лучшая мысль за всю ночь, — заметил Грюм. — Дайте-ка мне это яйцо, Филч…
   — Не дам! — Филч вцепился в свою добычу, как в любимое чадо. — Это улика против Пивза, профессор.
   — Это яйцо участника Турнира. Дайте его мне. Скорее!
   Снегг спустился и, не прибавив ни слова, прошел мимо Грюма. Филч позвал миссис Норрис, кошка зыркнула еще раз на Гарри, повернулась и побежала к хозяину. Гарри тяжело дышал, слушая, как удаляется Снегг. Филч отдал яйцо Грюму и тоже ушел, бросив напоследок своей кошке:
   — Ничего, киска, утром пойдем с тобой к Дамблдору, все ему про Пивза расскажем…
   Где-то хлопнула дверь. Гарри поглядел на Грюма. Оставив палку внизу, тот тяжело похромал вверх.
   — Что, Поттер, едва-едва выкрутились?
   — Да… спасибо вам, — пролепетал Гарри.
   — Что это такое? — Грюм вынул из кармана Карту Мародеров.
   — Просто карта замка, — отмахнулся Гарри, надеясь, что Грюм извлечет его ногу из дыры в лестнице. Нога начала сильно болеть.
   — Борода Мерлина, — прошептал Грюм, разглядывая карту. Волшебный глаз заметался по волосяным переплетениям линий. — Нет, Поттер, это не просто карта замка.
   — Вообще-то полезная штука. — У Гарри от боли навернулись на глаза слезы. — Профессор Грюм, вы не могли бы меня вытащить?..
   — Что? Ах, да…
   Грюм взял Гарри за руки и дернул, нога выскочила из дыры, и Гарри прыгнул на ступеньку выше. Грюм не отрываясь глядел на карту.
   — Слушай-ка, Поттер, — медленно проговорил он, — ты, случайно, не видел, кто ходил по кабинету Снегга? На карте, конечно.
   — Видел, — признался Гарри. — Мистер Крауч.
   Волшебный глаз тотчас обшарил всю карту. Грюм явно встревожился.
   — Крауч? Ты не ошибся?
   — Нет.
   — Ладно, в замке его больше нет. Гм… Крауч… Весьма любопытно…
   Еще с минуту Грюм молча глядел на карту. Эта новость что-то для него значила, и Гарри очень захотелось узнать что. Спросить не спросить? Страшновато… Гарри вообще побаивался Грюма, но ведь Грюм только что помог ему избавиться от больших неприятностей…
   — Профессор Грюм, скажите, пожалуйста, зачем мистеру Краучу было забираться в кабинет профессора Снегга?
   Волшебный глаз Грюма оторвался от карты и, чуть подрагивая, пронизывающе поглядел на Гарри. Грюм, казалось, прикидывает, сказать или нет, и если сказать, то что именно?
   — Я бы так ответил, Поттер, — начал он наконец. — Говорят, Грозный Глаз помешался на ловле черных магов, да только Грозный Глаз по сравнению с Барти Краучем пустоеместо.
   Он снова поглядел на Карту. Но Гарри на этом не успокоился.
   — Профессор Грюм, а может быть, это из-за… то есть, может быть, мистер Крауч что-то подозревает…
   — Что он подозревает?
   Как бы не проговориться! Ни к чему Грюму знать, что у Гарри есть источник информации за стенами замка. Станет еще выпытывать про Сириуса…
   — Ну, не знаю… — ответил Гарри. — Последнее время тут происходит много непонятного. В «Пророке» об этом писали… Черная Метка на Кубке мира, Пожиратели смерти, даи вообще…
   Грюм удивленно посмотрел на Гарри.
   — А ты, гляжу, парень не промах, — сказал он, и его волшебный глаз вернулся к Карте. — Крауч, возможно, занят именно этим. Очень возможно. Слухи сейчас ходят престранные. Без Скитер, конечно, не обошлось… Многие перепугались. — Ухмылка еще больше перекосила его кривое лицо. — Если я кого ненавижу, — пробормотал он себе под нос, глядя в левый нижний угол Карты, — так Пожирателя смерти, который разгуливает на свободе…
   Гарри с изумлением взглянул на Грюма. Неужели правда? Да нет, не может быть.
   — А теперь, Поттер, кое-что я у тебя спрошу. — Грюм перешел на деловой тон.
   У Гарри душа ушла в пятки. Сейчас Грюм спросит, откуда у него эта Карта — волшебная вещь весьма сомнительного происхождения. Целая история, как она попала ему в руки. В ней замешаны и его собственный отец, Фред с Джорджем, профессор Люпин, прошлогодний учитель защиты от темных искусств. Гарри собрался с духом, приготовившись отвечать на скользкие вопросы. Грюм поднял Карту перед собой и спросил:
   — Можно мне позаимствовать ее на время?
   — Конечно! — обрадовался Гарри. Очень жаль карты, но какое счастье, что Грюм не спросил, откуда она у него. Да к тому же Грюм здорово ему помог, так что он у Грюма в долгу.
   — Спасибо, Гарри, — прохрипел Грюм. — Она очень мне пригодится. Ее-то мне, может, и недоставало… А теперь, Поттер, скорее в постель!
   Они вместе поднимались по лестнице. Грюм не отрывал глаз от Карты, как будто раздобыл сокровище, равного которому нет во всем свете. Шли молча, у двери своего кабинета Грюм остановился и поглядел на Гарри.
   — Тебе, Поттер, не приходило в голову стать мракоборцем?
   — Нет, — изумленно ответил Гарри.
   — А ты подумай об этом на досуге. Хорошенько подумай… Кстати, ты ведь взял с собой яйцо не просто погулять с ним по замку?
   — Не просто, — улыбнулся Гарри. — Я загадку разгадывал.
   Грюм моргнул, его волшебный глаз снова заходил ходуном.
   — Ничего нет лучше ночной прогулки для решения загадок. Верно, Поттер? — Грюм протянул Гарри золотое яйцо. — Увидимся утром. — Он вошел в кабинет и, все еще глядя на Карту, закрыл за собой дверь.
   Гарри побрел в башню Гриффиндора, думая о Снегге, о Крауче, обо всем происходящем… Зачем Крауч...