Страница 35 из 52

тя бы отдышаться.
   Дамблдор дружелюбно улыбнулся Гарри, Каркаров и мадам Максим холодно поглядели в его сторону, сразу было видно, что они его не ждали.
   Гарри согнулся и уперся руками в колени, тяжело дыша. В боку кололо, словно между ребер загнали нож, а времени на отдых уже не осталось. Людо Бэгмен расставил участников вдоль берега озера на расстоянии трех метров друг от друга. Гарри стоял с краю, рядом с ним Крам в плавках и с волшебной палочкой наготове.
   — Все в порядке, Гарри? — прошептал Бэгмен, отставляя Гарри от Крама еще на полметра. — Знаешь, что делать?
   — Ага, — ответил Гарри, потирая бок.
   Бэгмен нервно дернул плечом и вернулся к судейскому столу, направил волшебную палочку на горло, как тогда, на Кубке мира, и произнес: «Сонорус!» — его голос тут же понесся через озеро к высоким трибунам.
   — Ну, что ж, наши участники готовы ко второму испытанию. Начнем по моему свистку. За час они должны найти то, что у них отобрали. Итак, на счет три: раз… два… три!
   Холодный неподвижный воздух огласил пронзительный свист, трибуны взорвались криками и рукоплесканиями. Гарри, не глядя, что делают другие участники испытания, скинул ботинки, стянул носки, достал из кармана комок жаброслей, сунул в рот и побрел в озеро.
   Вода в озере была ледяная и резала ноги, как будто это была не вода, а огонь. Мантия и брюки промокли, и чем глубже Гарри заходил, тем тяжелее они становились; он зашел в воду уже по колено, даже глубже, ноги немели и скользили на плоских, заросших илом камнях. Гарри усердно жевал скользко-резиновые, как щупальца осьминога, водоросли. Зайдя в воду по пояс, он остановился, проглотил водоросли и стал ждать.
   На трибунах засмеялись. Глупо идти вот так в озеро безо всякого волшебства, глупее ничего и не придумаешь. Гарри дрожал от холода и весь покрылся гусиной кожей, холодно стоять в ледяной воде, да еще ветер треплет волосы. На трибунах смеялись все громче, особенно старались слизеринцы, свистели и улюлюкали, и Гарри старался не глядеть туда. Вдруг Гарри почувствовал, словно ему на лицо наложили невидимую подушку, зажали рот и нос, он судорожно вздохнул, и у него закружилась голова. Легкие опустели, а слева и справа на шее словно полоснули бритвой…
   Гарри схватился ладонями за шею и почувствовал под ушами широкие щели, которые открывались и закрывались, словно хватали воздух — жабры! Без дальнейших раздумий Гарри сделал то, что только и можно было теперь сделать — нырнул в воду.
   Глоток ледяной воды показался глотком жизни. Голова перестала кружиться, второй глоток воды плавно прошел сквозь жабры, и мозг насытился кислородом. Гарри поглядел на руки, в зеленой озерной воде они казались призрачными, а между пальцами выросли перепонки. Он изогнулся и взглянул на ноги — голые ступни вытянулись и тоже сделались перепончатыми, вместо ступней у Гарри отросли ласты.
   Ледяная вода вдруг стала просто прохладной, приятной и удивительно легкой. Гарри вытянул руки, сделал ими сильный гребок, заработал ногами-ластами и удивился, как быстро он плывет. И видел он теперь ясно и далеко, и можно было не моргать. Скоро Гарри заплыл так глубоко, что уже не мог различить поверхности озера, и направился прямо ко дну.
   Гарри поплыл вдоль дна. Тишина давила на уши. Вода у дна была мутная, и видел Гарри теперь совсем недалеко, метра на три вокруг. Под ним расстилался удивительный мутный пейзаж, новые картины словно выскакивали из темноты по мере того, как он быстро плыл вперед. То вырастали целые леса черных трепещущих водорослей, то широкие илистые луга с редкими валунами. Гарри заплывал все ниже и ниже, к середине озера, он широко раскрыл глаза и старался заглянуть подальше, туда, где за серой пеленой воды смутно маячили тени.
   Маленькие серебристые рыбки стрелами проносились мимо. Раз или два Гарри казалось, что впереди его поджидает чудище, но, подплыв ближе, он обнаруживал либо почерневшее бревно, либо ком водорослей. Других участников Турнира, русалок с тритонами, Рона и — к счастью — гигантского кальмара видно не было.
   Картина под ним сменилась, теперь, насколько хватало глаз, внизу простиралась долина светло-зеленых водорослей высотой в полметра, казавшихся переросшей травой. Гарри все глядел вперед, не мигая, стараясь различить, что его ждет впереди по очертаниям в полутьме. Вдруг кто-то схватил его за ногу.
   Гарри обернулся и увидел гриндилоу. Маленькое, рогатое водное чудище вылезло из водорослей, крепко схватило Гарри длинными пальцами и оскалило острые клыки. Гаррисунул перепончатую руку в карман и стал нащупывать волшебную палочку, нащупал, и тут из зарослей появились еще два гриндилоу, схватили Гарри за мантию и потащили ко дну.
   — Релашио! — беззвучно крикнул Гарри, и изо рта у него вырвался пузырь воздуха, а из кончика волшебной палочки вместо привычных искр гриндилоу обдало струей кипятка. Их зеленая кожа в местах попадания кипятка приобретала красный оттенок. Гарри вырвал ногу из костистых пальцев и быстро поплыл прочь, через плечо наугад посылая в чудищ новые потоки кипятка. Гриндилоу то и дело хватали его за ноги, но он отбрыкивался и, в конце концов, угодил пяткой одному прямо в лоб. Тот скосил глаза и перестал грести, его приятели погрозили Гарри костлявыми кулаками и спрятались в водорослях.
   Гарри отплыл подальше, остановился, спрятал волшебную палочку в карман мантии, огляделся и прислушался. Тишина давила сильнее, чем когда-либо. Гарри описал круг. Онзаплыл уже очень глубоко, а кроме колышущихся водорослей еще ничего не нашел.
   — Ну как? — раздался вдруг голос.
   Гарри чуть удар не хватил. Он рывком повернулся и увидел Плаксу Миртл, едва различимую в темной воде, огромные глаза привидения за толстыми очками в перламутровой оправе глядели не мигая.
   — Ты что, Миртл! — хотел крикнуть Гарри, и вместо этого у него изо рта вылетел большой пузырь. Плакса Миртл захихикала.
   — Плыви вон туда, — указала она. — Я с тобой не поплыву. А то они меня как увидят, так сразу начинают гоняться.
   Гарри в благодарность поднял вверх оба больших пальца и поплыл в указанном направлении, держась повыше над водорослями, на случай, если там прячутся другие гриндилоу.
   Плыл Гарри долго, как ему показалось, минут двадцать. Он плыл над целой долиной черного ила, и от того, что он плыл, илистая муть приподнималась и крутилась вихрями. И, наконец, он вдалеке услышал обрывок русалочьей песни из яйца.Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск далиНа возвращение того, что мы украли…
   Гарри поплыл быстрее. Впереди в мутной воде показался громадный камень. На камне — рисунок: тритоны держат в руках копья и гонятся за чудовищем, по виду — гигантским кальмаром. Гарри миновал стороной камень и поплыл на русалочью песню.…Минуло полчаса — спеши!Скорей пропажу забери…
   Вдруг из тьмы показались очертания домов, слепленных прямо из булыжников и поросших водорослями. В темных окнах виднелись лица… эти лица были совсем не похожи на мордашку русалки с картины в ванной старост.
   Серая кожа и длинные-длинные темно-зеленые волосы, желтые глаза, неровные зубы, на шеях — ожерелья из гальки. Гарри плыл мимо, а они злобно на него глядели. Несколько тритонов и русалок выплыли из своих каменных хижин с копьями в руках и, мощно работая серебристыми хвостами, подплыли взглянуть поближе.
  

   Гарри быстрее поплыл по русалочьей улице; каменных хижин становилось все больше, вокруг некоторых были разбиты сады водорослей, а у двери одной хижины даже сидел привязанный к колу гриндилоу. Отовсюду выплывали новые русалки и тритоны, с любопытством разглядывали гостя, указывали друг другу на перепонки на руках и ногах и на жабры Гарри и перешептывались. Гарри завернул за угол, и его глазам предстало удивительное зрелище.
   На обрамленной несколькими домами площади собралась толпа русалок и тритонов. В середине площади высилась статуя тритона, высеченная из цельного куска скалы, перед статуей выстроился русалочий хор и пел песню участникам Турнира. К хвосту статуи были привязаны четыре человека.
   Рона привязали между Гермионой и Чжоу Чанг. Еще там была девочка лет восьми с серебристыми волосами, как у Флер Делакур. Гарри догадался, что это ее сестра. Все четыре пленника крепко спали, склонив головы на плечи, у всех четырех изо рта тянулись вверх тоненькие струйки пузырьков.
   Гарри поспешил к пленникам, ожидая, что тритоны нападут на него со своими копьями, но те нападать и не думали. Толстые скользкие веревки, которыми привязали Рона, Гермиону, Чжоу и сестру Флер, были из водорослей и очень крепкие. Гарри сразу вспомнил о перочинном ножике, что подарил ему Сириус на Рождество, но ножик спрятан в дорожном чемодане в замке и здесь ему ничем не поможет.
   Гарри огляделся. У тритонов в руках были копья. Гарри метнулся к тритону ростом выше двух метров с длинной зеленой бородой и ожерельем из акульих зубов и жестами попросил у него копье. Тритон рассмеялся и покачал головой в знак отказа.
   — Мы не станем помогать, — сказал он хриплым резким голосом.
   — Да что вы, в самом деле! — рассердился Гарри (но изо рта вылетели только пузыри). Он попробовал вырвать у тритона копье из рук, но ничего не вышло, тритон только смеялся и качал головой.
   Тогда Гарри стал кружить над площадью в поисках чего-нибудь острого.
   Дно озера в этом месте было сплошь усыпано осколками камней. Гарри выбрал камень позазубристей, вернулся к статуе и принялся пилить им веревку. Минут через семь веревка вокруг Рона была перепилена, и Рона — по-прежнему без сознания — тихонько понесло течением над самым дном.
   Гарри снова огляделся. Ни Седрика, ни Флер, ни Крама. Да где ж они застряли? Почему не торопятся? Гарри подплыл к Гермионе и начал перепиливать и ее веревку.
   Его тут же схватили несколько пар мускулистых рук. Пять или шесть тритонов тянули его прочь от Гермионы и со смехом трясли головами.
   — Забирай одного пленника, — сказал один из них, — и плыви…
   — Вот еще! И не подумаю! — выпустил пузыри Гарри.
   — Ты должен забрать только своего друга… другие останутся…
   — Она тоже мой друг! — кричал Гарри, указывая на Гермиону. — И их я тут умирать не оставлю!
   Голова Чжоу лежала на плече у Гермионы, девочка с серебристыми волосами походила на зеленое привидение. Гарри попробовал было вырваться из рук тритонов, но те только сильнее расхохотались. Гарри судорожно принялся искать глазами других участников. Ну где же они, наконец? Может, он успеет поднять на поверхность Рона и вернуться за Гермионой и остальными? А сможет ли он их найти потом? Гарри поглядел на часы — часы остановились.
   Вдруг тритоны и русалки что-то увидели и стали указывать пальцами куда-то вверх. Гарри обернулся, поглядел вверх и увидел Седрика. Седрик плыл к русалочьей деревне,на голове у него был большой пузырь, из-за чего черты его лица казались шире, чем на самом деле.
   — Я заблудился! — проговорил Седрик одними губами. — Флер и Крам тоже скоро будут.
   У Гарри словно гора с плеч свалилась. Седрик достал из кармана перочинный ножик и перерезал веревку, которой была привязана Чжоу, обхватил Чжоу и уплыл с ней наверх.
   Гарри остался ждать. Где же Флер и Крам? Час скоро кончится, и тогда, если верить песне, пленников уже не вернуть…
   Вдруг послышались вопли русалок. Тритоны отпустили Гарри и обернулись, обернулся и Гарри. К ним плыло чудовище: человеческое туловище в плавках и голова акулы — видимо, Виктор Крам попытался превратиться в акулу.
   Акулочеловек подплыл к Гермионе и попробовал вцепиться зубами в веревку вокруг нее. Но веревка была короткая, и своими новыми челюстями, предназначенными для чего-то более крупного, Краму было нелегко ее зацепить. Мало того, такие попытки могли привести к ранению самой пленницы. Гарри подскочил к Краму, хлопнул его по плечу и протянул камень с зазубринами. Крам схватил камень, сейчас же перепилил веревку, обхватил Гермиону за талию и, даже не взглянув на Гарри, помчался наверх.
   Что же делать? Если бы точно знать, что Флер приплывет… А ее нигде не видно… Делать нечего…
   Гарри снова схватил камень — Крам его кинул на дно, — но тритоны обступили Рона и незнакомую девочку и закачали головами.
   Гарри выхватил волшебную палочку.
   — С дороги!
   Изо рта выскочил только пузырь воздуха, но тритоны его поняли, потому что перестали смеяться и, расширив от страха желтые глаза, глядели на палочку. Их много, а Гарри один, но понятно по их испугу, что волшебники из них такие же, как из гигантского кальмара.
   — Считаю до трех, — выпустил Гарри изо рта очередную струю пузырей и на всякий случай показал тритонам три пальца. — Раз (он загнул одни палец)… два (загнул другой)…
   Тритоны разлетелись кто куда. Гарри кинулся к маленькой девочке и принялся пилить ее веревку, скоро и девочка стала свободна. Он обхватил девочку вокруг талии, схватил Рона за воротник мантии и поплыл вверх.
   Плыть и тащить за собой такой груз было тяжело, руками он грести уже не мог, только изо всех сил работал ластами, но Рон и сестра Флер, словно мешки с картошкой, тянули его на дно… Гарри глядел вверх. Еще очень глубоко, вода впереди черная…
   Тритоны с русалками плыли следом. Они легко носились вокруг и глядели, как он выбивается из сил, стараясь скорее доплыть до поверхности. Время скоро выйдет. Тогда они утащат его обратно на дно? Может, они людоеды? Ноги Гарри отказывались служить, руки просто разламывались от боли…
   Стало тяжело дышать. Шея снова заболела, вода снова становилась мокрой на вкус… Наверху уже светлее… Светлее…
   Гарри с такой силой заработал ногами, что ноги словно взвыли от боли, а голова пропиталась водой. Гарри больше не мог дышать… нужно вздохнуть… нужно плыть дальше…нужно плыть…
   Вынырнул! От чудесного, свежего прохладного воздуха закололо мокрое лицо. Гарри глотал воздух и наслаждался им, словно впервые в жизни вздохнул полной грудью. Ронаи девочку он держал на плаву вместе с собой. Зеленоволосые тритоны с русалками всплыли следом за ним и улыбались.
   Трибуны радостно завопили и засвистели, все вскочили на ноги. Должно быть, решил Гарри, все думали, что Рон с маленькой девочкой захлебнулись, но нет, Рон и девочка проснулись и открыли глаза. Девочка смутилась и испугалась, а Рон выплюнул воду, замигал от яркого света и, повернувшись к Гарри, сказал:
   — Вот ведь сырость! — тут он увидел сестру Флер. — А эту ты чего вытащил?
   — Флер так и не приплыла. Что же мне было делать? Не оставлять же ее там? — еле переводя дыхание, ответил Гарри.
   — Дурья твоя голова! Ты что, и правда решил, что мы там останемся? Да Дамблдор никогда бы не позволил нам утонуть!
   — А как же, в песне…
   — Да это для того, чтобы вы там не возились и поскорее нас нашли. Ты что, героя из себя строил? Торчал там больше, чем надо?
   Гарри почувствовал себя очень глупо и одновременно его охватило раздражение. Рону легко говорить, он-то спал, он не знает, как там, на дне, жутко, когда вокруг эти тритоны с копьями в руках — того и гляди продырявят.
   — Поплыли! — сказал Гарри. — Помоги мне, придержи ее, вряд ли она хорошо плавает.
   И они вдвоем потянули за собой сестру Флер к берегу, где уже ждали судьи; двадцать тритонов плыли вместе с ними, словно почетный караул, и распевали хриплыми голосами страшные гимны.
   Мадам Помфри возилась на берегу с Гермионой, Крамом, Седриком и Чжоу, укутывая их в толстые шерстяные одеяла. Дамблдор и Людо Бэгмен радостно заулыбались Гарри и Рону; Перси был белее простыни и казался беспомощным подростком. Он не стал дожидаться, пока Рон и Гарри доплывут до берега, и сам пошлепал по воде им навстречу. Флер Делакур билась в истерике и вырывалась из рук мадам Максим с криком:
   — Габгиэль! Габгиэль! Она жива? Скажите мне! Жива?
   — С ней все в порядке, — пытался крикнуть Гарри, но от усталости и говорить-то мог еле-еле, не то что кричать.
   Перси подхватил Рона и потащил к берегу («Да отвяжись ты, Перси! Я и сам дойду!»); Дамблдор с Бэгменом поддерживали Гарри под руки, Флер наконец вырвалась из крепких рук своего директора и схватила сестру в охапку.
   — Там гиндилоу… они на меня напали… о моя сестгенка, я уже думал… я думал… — и она разрыдалась.
   — А ну-ка, иди сюда! — приказала мадам Помфри Гарри, подхватила его, подтащила к остальным, завернула в шерстяное одеяло так крепко, будто смирительную рубашку на него натянула, и влила в рот какого-то очень горячего зелья, от которого у Гарри пар из ушей повалил.
   — Молодец, Гарри! — воскликнула Гермиона. — Молодец! Сам обо всем догадался.
   — Ну… — Гарри уже собирался рассказать ей о Добби, но заметил, что Каркаров пристально на него глядит. Из всех судей только он не радовался возвращению Гарри, Рона и маленькой сестры Флер и остался сидеть за столом. — Да, сам, — сказал Гарри громко, чтобы и Каркаров его услышал.
   — Гермивонна, у тебя водный жук на голове, — сказал Крам.
   Гарри показалось, что Крам хочет привлечь внимание Гермионы и, может быть, напомнить, что это он только что спас ее, вызволив со дна озера, но Гермиона нетерпеливо смахнула с головы жука и сказала:
   — Жаль, что ты не успел вовремя… Ты долго нас искал?
   — Да нет… я вас быстро нашел…
   Гарри почувствовал себя еще глупее. Здесь, на суше, стало яснее ясного, что Дамблдор ни за что не дал бы умереть пленникам, не доплыви до них участники. Надо было взять Рона и уплыть, а не ждать там, как дураку. И вернулся бы первым… Вот Седрик с Крамом русалочью песню всерьез не приняли и времени зря не теряли, не возились с остальными пленниками…
   Дамблдор склонился у воды и беседовал с русалкой, самой дикой и злобной на вид из всего водного народа; должно быть, она была среди своего племени главной. Дамблдор издавал те же резкие скрипучие звуки, что и тритоны с русалками, когда они над водой, значит, Дамблдор знал русалочий язык. Дамблдор разогнулся, повернулся к остальным судьям и сказал:
   — Надо бы посоветоваться перед тем, как ставить оценки.
   Судьи собрались в кучку. Мадам Помфри отобрала Рона у Перси, подвела его к Гарри и остальным, дала ему одеяло и напоила бодрящим зельем, потом отправилась за Флер и ее сестрой. У Флер были исцарапаны и изрезаны лицо и руки, изодрана мантия, но ей самой было не до того, и она ни за что не хотела позволить мадам Помфри промыть раны.
   — Пгиглядите за Габгиэль, — попросила она мадам Помфри, а сама подошла к Гарри.
   — Ты спас мою сестгу, — восторженно сказала она. — Хотя она и не была твой пленник.
   — Спас, — ответил Гарри, а сам в душе пожалел, что не оставил всех трех девчонок привязанными к статуе.
   Флер наклонилась и расцеловала Гарри в обе щеки (Гарри вспыхнул и подумал, что у него сейчас снова пар из ушей повалит), а после обернулась к Рону.
   — И ты помогал… — сказала она.
   — Да, — ответил с надеждой тот. — Помогал, немного…
   Флер быстро наклонилась и расцеловала и его. Гермиона при этом так рассердилась, что не могла и слова вымолвить от такой неслыханной наглости. Тут за спинами участников раздался громоподобный, волшебно усиленный голос Людо Бэгмена, от неожиданности все они вздрогнули, а зрители на трибунах притихли.
   — Дамы и господа, предводительница русалок и тритонов поведала нам, что в точности произошло на дне озера. Напоминаю, что действия чемпионов оцениваются по пятидесятибальной шкале. Итак…
   — Мисс Флер Делакур продемонстрировала замечательное владение заклинанием головного пузыря, но на нее напали гриндилоу, и она не сумела спасти своего пленника. Мы решили поставить ей двадцать пять очков.
   На трибунах захлопали.
   — Я не достойна, — хриплым голосом проговорила Флер, качая своей очаровательной головкой.
   — Мистер Седрик Диггори также использовал заклинание головного пузыря и первым вернулся со своим пленником, но вернулся на минуту позже установленного времени, — пуффендуйцы на трибунах разразились криками и аплодисментами, а Чжоу поглядела на него светящимися от радости глазами. — Мистеру Диггори мы ставим сорок семь очков.
   Гарри сник, если уж Седрик не успел вовремя, то сам он и подавно.
   — Мистер Виктор Крам продемонстрировал неполное превращение, что, впрочем, не помешало ему выполнить задание, и он вернулся вторым. Его оценка — сорок очков.
   Каркаров надулся от гордости и захлопал громче всех.
 ...