Страница 27 из 52

 сохранить серьезную мину.
   — Смерть, дорогие мои, смерть…
   Парвати и Лаванда в ужасе прижали ладони ко рту.
   — Да, — выразительно кивнула профессор Трелони. — Она кружила над замком, спускалась все ниже, ниже… Как хищная птица…
   Трелони в упор взглянула на Гарри; тот, не скрывая, зевнул во весь рот…
   Урок закончился, и Гарри с Роном, спустившись по лестнице, с наслаждением вобрали в легкие свежий воздух.
   — В сотый раз узрела мою смерть! Да если бы я умирал каждый раз после ее предсказания, я был бы уже медицинским чудом.
   — Чем-то вроде привидения повышенной плотности, — со смехом добавил Рон. Мимо них прошествовал Кровавый Барон, его широко раскрытые глаза зловеще сверкнули. — К счастью, домашнее задание сегодня не надо делать. Хорошо бы Гермионе Вектор дала гору заданий. Люблю бездельничать, когда она работает.
   Но Гермиона не пришла ужинать, в библиотеке ее тоже не оказалось. Там был только Виктор Крам. Рон слонялся вдоль книжных полок, поглядывая на Крама и шепотом советуясь с Гарри, не попросить ли у него автограф. У соседних полок несколько девушек были озабочены тем же. И у Рона мигом пропал интерес. Из библиотеки пошли обратно в башню.
   — Куда же она подевалась? — недоумевал Рон.
   — Не знаю. — Гарри пожал плечами и прибавил: — «Чепуха!»
   Едва портрет Полной Дамы стал поворачиваться, сзади послышался топот бегущего человека. Это была Гермиона:
   — Гарри! — задыхаясь позвала она, резко затормозив около него. У Полной Дамы брови поползли вверх. — Гарри, пойдем со мной! Быстрее, ты просто обязан туда пойти! Случилось что-то невероятное! Пожалуйста, идем!
   Гермиона схватила его за руку и потащила в коридор.
   — Да что случилось? — спросил Гарри.
   — Идем, я тебе покажу такое! Скорее!
   Гарри посмотрел на Рона, тот был явно заинтересован.
   — Ладно, идем. — Гарри ступил в коридор за Гермионой. Рон поспешил следом.
   — Вы про меня забыли! — возмутилась Полная Дама. — Не принесли извинений за беспокойство! Мне что, теперь так и стоять, раскрыв проход, пока не вернетесь?
   — Спасибо, — бросил Рон через плечо.
   Миновав шесть этажей, они по мраморной лестнице спустились в холл.
   — Гермиона, скажи хоть, куда мы идем? — не выдержал Гарри.
   — Минута, и сами увидите! — последовал возбужденный ответ.
   Сойдя с последней ступеньки, она ринулась в дверь, через которую ушел Седрик Диггори в тот вечер, когда Кубок выбросил их имена. Гарри никогда здесь не был. Ступеньки кончались в подземном коридоре, но не мрачном, вроде того, что вел к Снеггу, а широком, ярко освещенном факелами. Стены украшали веселые картинки с едой.
   — Постой, — сказал Гарри в середине коридора, — подожди-ка секунду.
   — Что? — Она взглянула на него глазами, полными предвкушения.
   — Ну, теперь мне все ясно…
   Он толкнул Рона и показал на картину за Гермионой. На огромном серебряном блюде красовались фрукты.
   — Гермиона! — всплеснул руками Рон. — Ты опять хочешь втянуть нас в это РВОТЭ!
   — Нет, нет! Что ты! — поспешно возразила Гермиона. — И это никакое не РВОТЭ, Рон…
   — Ага, переименовала небось? — прищурился Рон. — Как мы теперь зовемся? Фронт Освобождения Рабского Труда? С меня хватит! Не пойду на кухню. Пусть работают…
   — Мы не для этого туда идем! — нетерпеливо оборвала Гермиона. — Я только что была тут, поговорила с ними. И я встретила… Гарри, быстрее! Сейчас ты сам увидишь!
   Она снова схватила Гарри за руку, подтащила к картине с фруктами и пощекотала указательным пальцем зеленую грушу. Та захихикала и вдруг превратилась в большую зеленую дверную ручку. Гермиона дернула ее, распахнула дверь и с силой толкнула Гарри в спину, заставив его войти внутрь.
   У него был один миг, чтобы оглядеться. Очень высокий потолок, а сама кухня такая же, как Большой зал над ней. Вдоль каменных стен были нагромождены начищенные до блеска кастрюли и сковородки, в дальнем конце располагался исполинских размеров кирпичный очаг. И тут из недр кухни на Гарри с визгом налетело маленькое существо.
   — Сэр Гарри Поттер! Сэр Гарри Поттер!
   В следующую секунду визжащий эльф с силой ударился Гарри в живот, выбив из него весь дух, и сжал его в объятиях так сильно, что Гарри забеспокоился о своих ребрах.
   — Д-добби?! — воскликнул Гарри, придя в себя.
   — Да, да! Добби, сэр! Это Добби! — верещал голосок на уровне его пояса. — Добби так мечтал, так надеялся увидеть сэра Гарри Поттера, и сэр Гарри Поттер пришел к нему в гости!
   Добби отпустил его и отступил назад. Зеленые большущие, как теннисный мяч, глаза от радости подернулись слезами. Он почти не изменился; острый, как карандаш, нос, уши словно у летучей мыши, длинные пальцы и ступни. Вот только одежда совсем другая.
   Живя у Малфоев, Добби ходил в старой-престарой наволочке. Сейчас же домовик вырядился весьма странным образом. Нацепил невесть что, почище волшебников на Чемпионате мира. На голове вместо шапки стеганый чехольчик, который одевают на чайник, к нему приколоты яркие значки; на голой груди галстук с узором из подков; что-то вроде детских футбольных шорт и разномастные носки. Один из них, черный, Гарри снял когда-то со своей ноги и обманным путем заставил Малфоя швырнуть его Добби, чем и освободил эльфа. Другой носок — розовый в оранжевую полоску.
  

   — Добби, что ты тут делаешь? — опешил Гарри.
   — Добби пришел работать в Хогвартс, сэр! — выпалил Добби. — Профессор Дамблдор дал Добби и Винки работу, сэр!
   — Винки? — переспросил Гарри. — Она тоже здесь?
   — Да, да, сэр! — Добби схватил Гарри за руку и потащил в глубь кухни между длинными деревянными столами. Их было четыре, каждый стоял точно под столами в Большом зале. Сейчас они пусты, ужин кончился, но, наверное, час назад ломились от блюд, доставляемых наверх через кухонный потолок.
   Сотня маленьких эльфов выстроились вдоль стен кухни, гостеприимно кланяясь и приседая, когда Добби вел мимо них Гарри. На всех одинаковое одеяние — полотенце с гербом Хогвартса, повязанное в виде тоги, так была когда-то одета и Винки.
   — Винки, сэр! — произнес Добби, остановившись у кирпичного очага.
   Винки сидела на табуретке у очага. В отличие от Добби, она, очевидно, не сама подбирала себе одежду. Аккуратненькая короткая юбка, блузка и в тон с ними синяя шляпа с прорезями для ушей. Однако в отличие от Добби, имевшем чудаковатый, но чистый и аккуратный наряд, Винки явно не заботилась о своей одежде. Блузка в пятнах супа, на юбке прожжена дырка.
   — Привет, Винки! — поздоровался Гарри.
   Винки задрожала, и слезы фонтаном брызнули из ее огромных карих глаз, залив блузку. Точно так же было и после финального матча Чемпионата мира по квиддичу.
   — Винки, — произнесла Гермиона. Она и Рон прошли вслед за Гарри и Добби в конец кухни. — Винки, дорогая, не плачь, пожалуйста…
   Но та зарыдала еще сильней, Добби же обратил сияющий взор на Гарри.
   — Не изволит ли Гарри Поттер чашку чая? — громко пискнул он, перекрывая плач Винки.
   — Не отказался бы.
   В мгновение ока позади Гарри запрыгали шесть домовиков, неся большой серебряный поднос с чайником, тремя чашками, а также молочником и блюдом, полным пирожных.
   — Вот это обслуживание! — воскликнул Рон. Гермиона метнула на него гневный взгляд, но эльфы были явно счастливы. Низко поклонившись, они удалились, а Добби принялся разливать гостям чай.
   — Давно ты здесь, Добби? — спросил Гарри, принимая чашку.
   — Всего неделю, сэр Гарри Поттер! — лучезарно улыбнулся эльф. — Добби пришел к профессору Дамблдору, сэр. Вы не представляете, сэр, как тяжело домовому эльфу, которого уволили, найти новое место! Так трудно, сэр! Вправду, очень трудно!
   При этих словах Винки взвыла еще громче. Ее нос походил на перезрелый помидор, блузка промокла насквозь, но она и не думала остановиться.
   — В поисках работы, сэр, Добби два года бродяжничал по стране! — причитал бывший домовик Малфоев. — Но так и не нашел работу, сэр, потому что Добби требовал зарплату!
   Эльфы слушали с живым интересом, а тут дружно отвернулись, словно Добби сказал что-то грубое и непристойное.
   Гермиона похвалила домовика:
   — Молодец, Добби! Никто не должен работать бесплатно!
   — Благодарю вас, мисс! — улыбнулся Добби. — Но волшебникам не нужны домовые эльфы, которые просят зарплату, мисс. Они говорили, это не пристало порядочным эльфам, и хлопали дверью перед носом Добби! Добби любит работать, но хочет носить наряды и получать деньги, сэр Гарри Поттер, за свой труд… Добби — свободолюбивый эльф!
   Хогвартские домовики отпрянули от Добби, как от прокаженного. Только Винки осталась на месте, рыдая еще пуще.
   — Однажды Добби нанес визит Винки и увидел, что она тоже свободна! — расцвел Добби.
   Тут Винки бросилась с табуретки и, упав ничком на каменные плиты, заколотила по полу крошечными кулачками. Гермиона встала рядом с ней на колени и принялась успокаивать, но Винки была безутешна.
   Ее истошные вопли заполнили кухню, и Добби продолжал повествование на пронзительной ноте.
   — Добби пришла в голову мысль, сэр Гарри Поттер! Почему бы Добби и Винки вместе не поискать работу. А Винки спросила: «Разве есть где работа для двух домовиков?» И Добби стал думать, и его осенило — Хогвартс! И Добби с Винки пришли к профессору Дамблдору, сэр, и профессор Дамблдор взял нас!
   Добби весь искрился от восторга, на глазах выступили слезы счастья.
   — Профессор Дамблдор сказал, ежели Добби хочет зарплату, он получит зарплату, сэр! И вот Добби — свободный эльф. Добби получает один галлеон в неделю и один выходной в месяц!
   — Но это же крохи! — возмутилась Гермиона, наклонившись над Винки, которая все еще голосила и стучала кулачками.
   — Профессор Дамблдор предложил Добби десять галлеонов в неделю и два выходных! — По тельцу домовика пробежала дрожь, словно такое богатство и праздность напугали его. — Но Добби отказался, мисс. Добби свободолюбивый эльф, но много денег ему не нужно, мисс. Добби просто любит трудиться!
   — Винки, сколько платит тебе профессор Дамблдор? — ласково спросила Гермиона.
   Она очень заблуждалась, думая, что этот вопрос улучшит настроение бедняжке. Винки перестала плакать, села, подняла на Гермиону огромные карие глаза, и ее мокрое лицо преисполнилось гневом.
   — Да, Винки — запятнавший себя эльф! Но Винки зарплату не требует! — пропищала она. — Винки так низко не пала! Винки очень-очень стыдно быть свободной!
   — Стыдно? — недоуменно переспросила Гермиона. — Винки, ты что?! Это мистеру Краучу должно быть стыдно, а не тебе! Ты не сделала ничего дурного! Он ведь ужасно к тебе относился!
   Винки поднесла руки к прорезям в шляпе и плотно зажала уши.
   — Вы оскорбить моего хозяина, мисс! Не надо обижать мистера Крауча! Мистер Крауч хороший волшебник, мисс! Мистер Крауч правильно поступил, уволив гадкую Винки!
   — Винки никак не привыкнет к свободе, сэр Гарри Поттер, — шепнул Добби. — Винки забыла, что больше не зависит от мистера Крауча: может говорить все, что хочет. А она так и держит рот на замке.
   — Значит, домовым эльфам нельзя высказывать мнение о своем хозяине? — спросил Гарри.
   — Это другое, сэр Гарри Поттер, — неожиданно Добби стал серьезным. — Эльфы — рабы и потому не имеют права. Мы храним родовую честь хозяина, храним его тайны, сказать о хозяине дурное слово — ни-ни. А профессор Дамблдор говорит, мы вправе…
   Добби занервничал и поманил Гарри.
   — Он сказал Добби: хочешь, можешь звать меня старым, глупым, смешным чудаком, сэр! — смущенно шепнул Добби и испуганно хихикнул. — Но Добби не хочет, Гарри Поттер, — снова запищал он, тряся головой и хлопая ушами. — Добби очень, очень сильно любит профессора Дамблдора, сэр, и с гордостью хранит его тайны.
   — А про Малфоев теперь можешь говорить? — улыбнулся Гарри.
   В больших глазах Добби мелькнул испуг.
   — Добби… Добби может, — неуверенно протянул он и гордо расправил узкие плечи. — Добби скажет Гарри Поттеру. Его старые хозяева были… были… плохие, черные маги!
   На какой-то миг Добби застыл, дрожа от собственной дерзости. Затем бросился к столу и что было сил забился об него головой, приговаривая:
   — Добби плохой! Добби плохой!
   Гарри схватил домовика за галстук и оттащил от стола.
   — Благодарю, сэр Гарри Поттер, благодарю, — с придыханием проговорил Добби, потирая голову.
   — Ты и сам еще не свыкся со свободой, — сказал Гарри.
   — Не свыкся! — гневно пискнула Винки. — Постыдись, Добби! Как ты смеешь говорить такое о своих хозяевах!
   — Они больше мне не хозяева, Винки! — с вызовом произнес Добби. — Добби теперь не волнует, что они скажут!
   — Ты плохой эльф, Добби! — простонала Винки, и слезы опять покатили из ее глаз. — Бедный мой мистер Крауч! Как он обходится без Винки? Ему очень трудно без меня, безмоей помощи! Я всю свою жизнь ухаживать за Краучами, до меня моя мама ухаживать, до нее моя бабушка… Что бы они сказали, узнай о свободной Винки? Позор, какой позор! — Она спрятала лицо в юбку и опять зарыдала.
   — Винки, — твердо произнесла Гермиона, — поверь мне, мистер Крауч прекрасно обходится без тебя. Мы недавно его видели…
   — Вы видеть моего хозяина?! — ахнула Винки. Оторвав от юбки заплаканное лицо, она вытаращилась на Гермиону. — Здесь, в Хогвартсе?
   — Да, — кивнула Гермиона. — Он и мистер Бэгмен — судьи Турнира Трех Волшебников.
   — Мистер Бэгмен тоже приехать? — пискнула Винки и, к немалому удивлению Гарри с друзьями, рассердилась. — Мистер Бэгмен плохой волшебник! Очень плохой волшебник!Мой хозяин его не любит! Совсем не любит!
   — Бэгмен плохой? — удивился Гарри.
   — Да, — подтвердила Винки, глаза ее возмущенно засверкали. — Мой хозяин такое рассказал Винки! Но Винки его не выдаст! Винки умеет хранить секреты! Бедный хозяин, бедный мой хозяин! Винки больше не может ему помочь! — снова зашлась в рыданиях Винки.
   Ни одного разумного слова больше не удалось от нее добиться. Друзья оставили страдалицу и сели пить чай. Добби беспечно болтал о своей жизни свободного эльфа, о том, какую обновку хочет купить.
   — Добби мечтает о свитере, Гарри Поттер! — радостно возвестил он, ткнув пальцем в голую грудь.
   — Слушай, Добби, — предложил Рон, которому эльф очень понравился. — Я отдам тебе свой свитер. Мама связала его на Рождество. Она всегда мне их дарит. Тебе нравится бордовый цвет?
   Добби просиял.
   — Мы уменьшим его для тебя, — продолжал Рон. — Он очень подойдет к твоему головному убору.
   Друзья собрались уходить, эльфы окружили их, предлагая с собой всякую еду. При виде того, как они кланяются и приседают, Гермиона со страдальческим лицом отказалась. А Гарри с Роном без зазрения совести набили карманы пирожками и пирожными.
   — Большое спасибо! — крикнул Гарри эльфам, дружной толпой шедшим за ними до дверей. — Пока, Добби!
   — Гарри Поттер, а Добби можно приходить повидаться с вами, сэр? — робко спросил свободный эльф.
   — Конечно, Добби, приходи, — ответил Гарри, и Добби подпрыгнул от радости.
   — Знаете что? — уже на лестнице сказал Рон. — Я все время поражался, как это Фред с Джорджем ухитряются красть столько еды? А выходит, проще простого. Домовики жаждут тебя засыпать вкусностями!
   — Этим эльфам очень повезло, что теперь у них есть Добби, — заметила Гермиона, ведя друзей к мраморной лестнице. — Они своими глазами увидят, как хорошо живется свободному домовику, и мало-помалу до них дойдет, что и они тоже так могли бы!
   — Осталось надеяться, что они не станут слишком пристально присматриваться к Винки, — сказал Гарри.
   — Она скоро перестанет плакать, — с некоторым сомнением произнесла Гермиона. — Шок пройдет, и Винки привыкнет к Хогвартсу. Без Крауча ей будет гораздо лучше.
   — Но ведь она его любит, — проговорил Рон, жуя пирожное.
   — Но почему ей не нравится Бэгмен? — спросил Гарри. — Интересно, что Крауч про него говорил?
   — Наверное, что глава департамента из него неважный, — предположил Рон. — Но у Бэгмена хоть чувство юмора есть.
   — Не скажи это при Перси, — улыбнулась Гермиона.
   — Да уж, не скажу. Перси ни за что не стал бы работать с человеком, обладающим чувством юмора, — согласился Рон, принимаясь за шоколадный эклер. — Перси шуток вообще не понимает. Хоть спляши перед ним в одной шляпе Добби, все равно ноль внимания.
   Глава 22
   НЕОЖИДАННАЯ ЗАДАЧА
   — Поттер! Уизли! Будьте добры, выслушать объявление!
   Возмущенный голос профессора Макгонагалл ударом кнута рассек воздух. Гарри с Роном подпрыгнули, оторвавшись от игры, которую затеяли в самом конце урока трансфигурации. Друзья уже сделали, что полагалось: превратили цесарку в морскую свинку, вернули в изначальный вид, и она опять заперта в клетке, стоящей на учительском столе. И они уже списали с доски домашнее задание (опишите способы, применяемые в трансформациях при межвидовых превращениях). Звонок вот-вот прозвенит, и Гарри с Роном, забыв обо всем, сражались на «мечах» — игрушечных волшебных палочках, изобретенных Фредом и Джорджем: у Рона в руке жестяной попугай, у Гарри — резиновая треска.
   — Поттер и Уизли в кои-то веки порадовали нас: наконец-то ведут себя соответственно возрасту, — выговаривала профессор. В этот момент голова трески оторвалась и мягко шлепнулась на пол — попугай Рона секунду назад отсек ее. — Объявление касается всех. Приближается Святочный бал, традиционная часть Турнира Трех Волшебников. На балу мы должны завязать с нашими гостями дружеские и культурные связи. Бал для старшекурсников, начиная с четвертого курса, хотя, конечно, вы имеете право пригласить бального партнера и с младших курсов…
   Лаванда Браун во всеуслышание прыснула. Парвати Патил ткнула ее в бок, едва сдерживая смех, так что рот перекосился, и обе уставились на Гарри. Профессор Макгонагалл и бровью не повела. Вопиющая несправедливость, обиделся Гарри: им с Роном только что от нее досталось, хотя ничего такого они не сделали.
   — Форма одежды — парадная, — продолжила Макгонагалл. — Бал начнется в восемь часов вечера в первый день Рождества в Большом зале. Окончание бала в полночь. И ещенесколько слов… — Профессор Макгонагалл окинула класс выразительным взглядом. — На Святочные балы, конечно, приходят чтобы расслабиться, повеселиться, — проговорила она с явным неодобрением.
   Лаванда еще громче хихикнула. На этот раз Гарри понял, что ее рассмешило: профессор трансфигурации всегда была крайне собранной и очень серьезной.
   — Это, однако, не значит, — профессор строго оглядела класс, — что мы ослабим правила поведения, которые предписаны студентам Хогвартса. Я буду очень, очень недовольна, если кто-нибудь из вас их нарушит.
   Прозвенел звонок. Класс зашумел, заторопился на перемену, прятали учебники в сумки, сумки закидывали через плечо.
   Профессор Макгонагалл, стараясь перекричать шум, попросила Гарри ненадолго задержаться.
   Решив, что ему предстоит головомойка за обезглавленную треску, Гарри мрачно проследовал к учительскому столу.
   Подождав, пока весь класс уйдет, профессор Макгонагалл сказала:
   — Чемпионы, Поттер, и их партнеры…
   — Какие партнеры?
   Профессор подозрительно глянула на него, как будто почувствовала в словах иронию.
   — Партнеры для Святочного бала, — сказала она строго. — Другими словами, партнеры для танца.
   У Гарри внутри что-то екнуло и оборвалось.
   — Партнеры для танца? — Он покраснел до ушей и поспешно прибавил: — Я не танцую.
   — Придется! — Профессор опять стала сердиться. — В Хогвартсе существует традиция: бал открывают чемпионы в паре с выбранным партнером.
   Гарри вдруг представил себя в цилиндре и фраке, и его сопровождает девушка вся в оборках и бантиках: так наряжалась тетя Петунья, собираясь на прием, устраиваемый фирмой дяди Вернона.
   — Я не танцую, — повторил он.
   — Но такова традиция, — твердо заявила профессор Макгонагалл. — Ты чемпион Хогвартса и будешь делать то, что положено его представителям. Так что подумай, пожалуйста, о партнерше.
   — Но я…
   — Ты слышал, что я тебе сказала? — не допускающим возражения тоном проговорила Макгонагалл.* * *
   Неделю назад Гарри сказал бы, что найти партнера для бала — пустячное дело, не чета поединку с драконом. Но теперь, после поединка, он с большей охотой согласился бы на еще одну схватку. Пригласить на бал девушку! Страшнее ничего не придумаешь.
   В этом году многие ученики не поехали домо...