Страница 28 из 52

й на рождественские каникулы. Он-то, конечно, всегда оставался, не ехать же в самом деле на Тисовую улицу. Но в прежние годыоставшихся можно было по пальцам пересчитать. Нынче из старшекурсников не уехал никто. И все помешаны на Святочном бале, по крайней мере девчонки. Сколько же их в Хогвартсе! Он только теперь это заметил. И все они шептались и хихикали по закоулкам замка, давились смешками, если мимо проходил мальчик. А сколько волнений и разговоров о нарядах для предстоящего праздника!
   — И что они ходят все вместе? — спросил Гарри у Рона, увидев стайку девочек, которые поглядывали на Гарри, хихикая. — Как тут к одной подойти и пригласить?
   — Может, оттащить ее в сторону с помощью лассо? — предложил Рон. — Ты уже выбрал, кого заарканить?
   Гарри не ответил. Выбрать-то он выбрал, а пригласить не хватает духу. Чжоу на год старше его, и такая красивая! Да еще играет в квиддич. В общем, пользуется огромным успехом.
   Но Рон, кажется, подозревал, что творится в душе у Гарри.
   — Знаешь что, — сказал он, — тебе нечего волноваться. Ты — чемпион. Ты только что победил венгерскую хвосторогу. Спорим на что хочешь, у тебя от девчонок отбоя не будет?
   Помня о недавней ссоре, Рон изо всех сил старался подавить прорывающуюся горечь. Но самое интересное — Рон оказался прав.
   На другой же день третьекурсница-пуффендуйка в кудряшках, с которой Гарри ни разу и словом не перемолвился, пригласила его на бал. Он был так поражен, что у него непроизвольно вырвалось «нет», не успел он остановиться и осмыслить происшедшее. Девочка, надув губы, отошла, а Рон, Симус и Дин весь урок истории магии над ним подтрунивали. Через день Гарри получил еще два приглашения — от второкурсницы и, к своему ужасу, от пятикурсницы, у которой был такой мощный вид, что он даже испугался — откажет он ей, и она пошлет его в нокаут.
   — А она хорошенькая, — отдал ей должное Рон, перестав смеяться.
   — Она выше меня на голову, — никак не мог прийти в себя Гарри. — Только вообрази, как я буду выглядеть с ней в паре!
   Ему вспомнились слова Гермионы, сказанные про Крама: «Он им нравится только потому, что он чемпион». И Гарри часто думал: пошли бы эти девчонки с ним на бал, не будь он чемпионом? А однажды спросил себя: пригласи его Чжоу пришли бы ему на ум эти слова Гермионы?
   Но в целом, должен был признаться Гарри, несмотря на неотвратимо надвигающийся бал, жизнь его решительно изменилась к лучшему. И причина этому — золотое яйцо, похищенное у хвостороги. Он почти не сталкивался в коридорах с открытым недружелюбием. Скорее всего, этим Гарри обязан Седрику. Наверняка он вправил мозги пуффендуйцам в благодарность за спасительную подсказку. Уменьшилось и число значков с призывом поддержать Диггори. Драко Малфой, конечно, не упустил случая подразнить его выдержками из статьи Риты Скитер, но они вызывали все меньше смеха. И еще одна радость — статья о Хагриде в «Пророке» не появилась.
   — Ей мало дела до магических животных, — сказал Хагрид друзьям на последнем уроке осеннего семестра, когда они спросили, как прошло интервью. К их огромному облегчению, Хагрид отказался от прямого общения учеников с соплохвостами. Теперь они просто сидели позади хижины за верстаками и готовили для зловредных созданий свежие кушанья. — Она выпытывала все, что можно, про Гарри, — продолжал Хагрид, понизив голос. — Я ей сказал, что мы друзья с того самого дня, как я тебя… э-э… от Дурслей спас. «Вы ни разу не пожалели об этом? — спросила она и прибавила: — А он ни разу не оскорбил вас на уроках?» Я ответил: ни разу. У нее даже лицо скривилось. Хотела, наверное, услышать, что ты, Гарри, отпетый негодяй.
   — Конечно, хотела, — бросил Гарри куски драконьей печени в большой металлический таз и опять взял нож: кусков явно мало. — Сколько можно писать о маленьком храбром герое-мученике! От таких статей мухи дохнут.
   — Ищет новый подход к любимой теме, — мудро заметил Рон, снимая скорлупу с яиц саламандры. — Она, верно, ожидала услышать, что Гарри — несовершеннолетний преступник с мозгами набекрень.
   — Но это же не так! — простодушный Хагрид был потрясен.
   — Ей бы взять интервью у Северуса Снегга, — мрачно заметил Гарри. — Вот уж кто снабдил бы ее вожделенным материалом. «С первого дня появления в школе Поттер только и делает, что нарушает правила…»
   — Это он так сказал? — изумился Хагрид, а Рон с Гермионой, не выдержав, рассмеялись. — Конечно, это с тобой на самом деле иногда случается. Не так ли?
   — Твое здоровье, Хагрид! — улыбнулся Гарри.
   — Ты пойдешь на Святочный бал? — спросил Хагрида Рон.
   — Думаю заглянуть… — прохрипел Хагрид. — Будет, наверное, на что посмотреть. Ты ведь, Гарри, открываешь бал? То есть все чемпионы… А ты кого пригласил?
   — Пока еще никого. — Гарри почувствовал, что краснеет. Впрочем, Хагрид не стал дальше расспрашивать.
   Последние дни семестра были на редкость шумными. Какие только слухи не витали по замку о предстоящем бале. Гарри и половине не верил. Поговаривали, например, что Дамблдор купил у мадам Розмерты восемьсот бочек хмельной медовухи. Но то, что приглашена группа «Ведуньи», было истинной правдой. Кто такие «Ведуньи», Гарри понятия не имел, ведь в доме Дурслей не было волшебного радио. Но судя по ажиотажу среди выросших под музыку ВРВ (Волшебного Радиовещания), это был сверхзнаменитый ансамбль.
   Некоторые учителя, среди них и Флитвик, махнули рукой на старшекурсников, ополоумевших от предстоящего бала. Он позволил на своем уроке в среду играть кто во что горазд, а сам беседовал с Гарри о блестящем применении Манящих чар в его поединке с драконом. Другие учителя подобного понимания не проявили. Ничто не могло отвлечь профессора Биннса от истории магии, даже собственная смерть, тем более такой пустяк, как Святочный бал. И как только ему удавалось превратить кровавые, жестокие восстания гоблинов в рассказ, равный по скуке докладу Перси о днищах волшебных котлов? Макгонагалл и Грюм заставляли студентов работать на уроке до последних минут. И конечно, Снегг скорее бы усыновил Гарри, чем позволил бездельничать в лаборатории зельеварения. Окинув класс не предвещающим ничего доброго взором, он сообщил, что напоследнем уроке будет контрольная по противоядиям.
   — До чего вредный тип! — возмущался Рон в тот день вечером. — Обрушить на нас такую контрольную! Столько придется зубрить! Испортил последние дни перед Рождеством!
   — М-м… Ты, кажется, не очень себя утруждаешь, — сказала Гермиона, глядя поверх стопки книг на Рона, который строил карточный замок из взрывчатых карт — занятие куда более рискованное, чем возведение домиков из обычных карт маглов: волшебная колода могла в любую минуту взорваться.
   — Но это ведь Рождество, Гермиона, — благодушно заметил Гарри, в десятый раз перечитывая «Полет с «Пушками», придвинувшись к камину.
   Гермиона и его окинула укоризненным взглядом.
   — А я-то думала, ты займешься другим, более полезным делом, — сказала она, — раз уж тебе так отвратительны противоядия.
   — Каким, например? — спросил Гарри, следя за тем, как Джоуи Дженкинс из «Пушек» метнул бладжер в охотника из команды «Летучие мыши» из Балликастла.
   — Загадкой яйца!
   — Да успокойся, Гермиона. У меня уйма времени до двадцать четвертого февраля.
   После первого тура Гарри спрятал золотое яйцо к себе в чемодан и с тех пор ни разу его не вынимал. Впереди два с половиной месяца — еще успеет понять, что означают скрип и визг под золотой скорлупой.
   — Но, может, для разгадки нужны недели и недели. Представь себе, все додумаются, в чем состоит вторая задача, а ты нет. Вид у тебя будет идиотский.
   — Гермиона, оставь Гарри в покое. Он заслужил хотя бы короткий отдых, — вмешался Рон, пристроив две последние карты на замок. Конструкция вдруг взорвалась, опалив ему брови.
   — Красиво выглядишь, Рон, — подсели к друзьям близнецы, — под стать парадному костюму, — пошутили они, глядя, как Рон пытается на ощупь оценить нанесенный взрывом урон.
   — Можно, Рон, воспользоваться твоим Сычиком? — спросил Джордж.
   — Нет, он улетел с очередным письмом. А зачем вам?
   — Джордж хочет пригласить его на бал, — со свойственным ему юмором заметил Фред.
   — Надо отправить письмо, безмозглая твоя голова, — пояснил Джордж.
   — И кому это вы оба все время пишете? — поинтересовался Рон.
   — Не суй нос куда не надо. А то и его подпалишь, — пригрозил Фред волшебной палочкой. — Ну что, обзавелись уже парой для танцев?
   — Нет.
   — Поспешите. А то всех красавиц разберут, и вам с Гарри ничего не достанется.
   — А ты с кем пойдешь? — спросил Рон.
   — С Анджелиной, — без тени смущения сообщил Фред.
   — Что? — изумился Рон. — А ты ее уже пригласил?
   — Хороший вопрос! — Фред повернул голову и крикнул через всю гостиную: — Анджелина!
   Анджелина, стоя у камина, беседовала с Алисией Спиннет.
   — Что? — ответила она, посмотрев в сторону Фреда.
   — Пойдешь со мной на бал?
   Анджелина оценивающе взглянула на него.
   — Пойду — ответила она, улыбнувшись, и продолжила прерванную беседу.
   — Ну вот, видите, — сказал Фред, — как всегда везет.
   Он встал, зевнул и сказал Джорджу:
   — Пойдем возьмем школьную сову.
   И близнецы ушли. Рон перестал ощупывать опаленные брови, поглядел на дымящиеся развалины карточного замка и перевел взгляд на Гарри.
   — Он прав, Гарри. Пора что-то делать… а то останутся одни тролли.
   — Кто-кто останется, простите? — вспыхнула Гермиона.
   — Ну, знаешь… — Рон пожал плечами. — Я лучше пойду один, чем, например, с этой… Элоизой Миджен.
   — У нее прыщей почти уже нет. И она очень хорошая!
   — У нее нос не в середине лица!
   — Понятно! — Гермиона опять ощетинилась. — Вот какие у тебя принципы. Ты пригласишь самую красивую девушку — конечно, которая пойдет с тобой, — пусть даже она и полная идиотка?
   — Да, наверное…
   — Ладно, я пошла спать, — сказала Гермиона, сгребла свои записки и, не прибавив больше ни слова, почти бегом отправилась к себе в спальню.* * *
   Администрация школы, обуреваемая желанием поразить гостей из Шармбатона и Дурмстранга, проявила небывалую изобретательность. Замок никогда еще не выглядел так нарядно. Нетающие снежинки запорошили перила мраморной лестницы, традиционные двенадцать елок Большого зала увешаны светящимися желудями, живыми ухающими совами из чистого золота и другими волшебными игрушками. Рыцарские доспехи пели рождественские гимны, когда к ним кто-нибудь приближался. Только представьте себе, услышатьиз пустого шлема пение: «О, чистые души, стекайтесь во храм…» При этом вторая половина гимна благополучно отсутствовала. Завхоз замка Филч раз десять извлекал из доспехов Пивза, откуда тот между гимнами распевал песни собственного сочинения и весьма похабного содержания.
   Гарри пока так и не пригласил на бал Чжоу. Они с Роном совсем извелись, хотя Гарри и напоминал другу, что ему можно прийти и без девушки. А вот Гарри волей-неволей придется обзавестись какой-нибудь девушкой — ему ведь открывать бал.
   — На худой конец, есть Плакса Миртл, — мрачно пошутил он. Привидение Миртл обитала в женском туалете на третьем этаже.
   — Гарри, — решительно заявил Рон в пятницу утром, — мы должны, стиснув зубы, совершить этот подвиг. — Он говорил так, словно речь шла о взятии неприступной крепости. — Давай дадим слово, к вечеру мы должны знать, с кем идем на бал.
   — Угу, — нерешительно кивнул Гарри. — Давай.
   Но ни разу за весь тот день Гарри не застал Чжоу одну, ни в обед, ни на переменах. Он столкнулся с ней по дороге на урок истории, но она была опять в окружении подружек. Неужели она никуда не ходит одна? Может, напасть на нее у дверей в туалет? Но она и туда идет не одна. Если, однако, в ближайший час он не пригласит ее, она, конечно, будет приглашена другим.
  

   На контрольной у Снегга он никак не мог сосредоточиться и забыл добавить главную составную часть в противоядие. Но сейчас ему все равно. Нужно набраться храбрости — будь что будет — и пригласить Чжоу. Едва прозвонил звонок, он схватил сумку и бегом из подземелья.
   — Встретимся за ужином, — крикнул он Рону с Гермионой и помчался, прыгая через две ступеньки, наверх.
   Он просто подойдет к ней и подзовет на пару слов. Всего-то навсего… Он обегал несколько коридоров, по которым всюду сновал народ. И наконец (раньше, чем ожидал!) увидел ее — она выходила с урока защиты от темных искусств.
   — Чжоу! Можно тебя на два слова?
   Конечно, подруги Чжоу снова стали хихикать. Это гнусное хихиканье должно быть запрещено законом! Чжоу, однако, не захихикала.
   — Конечно, — сказала она и отошла с ним на приличное расстояние от девчонок.
   Гарри взглянул на нее, и душа у него ушла в пятки.
   — М-м, — начал он. Нет, он не может ее пригласить. Не может! Но должен! Чжоу стояла и недоуменно смотрела на него.
   Слова вылетели изо рта еще до того, как Гарри совладал с языком.
   — Ты-хтела-ти-сомнабал?
   — Прости, что?
   — Ты не хотела бы пойти со мной на бал? — Ну зачем, зачем он начал краснеть?
   — На бал?
   — На бал!
   — Мне очень жаль, Гарри, — Чжоу тоже покраснела, и было видно, что она говорит правду, — но я уже обещала пойти с другим.
   — А-а, — протянул Гарри.
   И вот что странно: секунду назад его внутренности корчились, как змеи. А сейчас он их вообще перестал ощущать.
   — Ну ничего…
   — Мне очень жаль, правда, — тихо повторила Чжоу.
   — Понимаю…
   Они стояли и глядели друг на друга, пока Чжоу не сказала:
   — Ну, я тогда…
   — Конечно, конечно, — ответил Гарри.
   — Пока! — сказала Чжоу и пошла к подругам, все еще красная до корней волос.
   — С кем ты пойдешь? — выпалил ей вслед Гарри, не справившись с собой.
   — С Седриком. Седриком Диггори.
   Все внутренности «вернулись» на свои места. Только теперь они были наполнены свинцом.
   Забыв об ужине, Гарри понуро побрел к своей башне. На каждом шагу в ушах эхом отдавался голос Чжоу: «С Седриком. Седриком Диггори». Раньше Седрик ему, в общем-то, нравился, несмотря на то, что два года назад он вырвал у него победу в решающем матче. Седрик был красив, все его уважали и вообще, и как чемпиона. Но сейчас Гарри вдруг понял — на самом-то деле Седрик просто красавчик, ничем другим не лучше других, да и умом не блещет.
   — Светляки, — буркнул он новый пароль, введенный со вчерашнего дня.
   — Да, милый, верно, — защебетала Полная Дама, поправила на голове прошитую золотом ленту и повернулась на петлях, открывая входной проем.
   Войдя в гостиную, Гарри осмотрелся и увидел, к своему изумлению, в дальнем углу Рона, лицо у которого было пепельно-серое. Рядом сидела Джинни и говорила с ним тихим ласковым голосом. Утешала, наверное.

  
   — Что с тобой, Рон? — Гарри подошел к ним.
   Рон поднял голову, на лице его застыло выражение ужаса.
   — Ну зачем, зачем я это сделал? — вопрошал он срывающимся голосом. — Что меня заставило?
   — О чем ты? — спросил друга Гарри.
   — Он… он пригласил пойти с ним на бал Флер Делакур, — ответила вместо брата Джинни. Гарри показалось, что она старательно прячет улыбку, но руку Рона она гладила сискренней жалостью.
   — Что?!
   — Не знаю, что меня дернуло! — Рон чуть не всхлипнул. — На что я надеялся? Кругом было столько народу. Я просто сошел с ума. И все вылупились на меня! Я шел мимо нее вхолл, она стояла и разговаривала с Диггори. Вдруг на меня что-то нашло. И я ее пригласил!
   Рон застонал, спрятав лицо в ладони. И с трудом продолжал:
   — А она глянула на меня, как на слизняка или еще чего хуже. И даже не ответила. А я… я… не знаю… пришел вдруг в себя и со всех ног бежать.
   — В ней течет кровь вейлы, — сказал Гарри. — Ты был прав. У нее бабушка была вейла. Ты тут ни при чем. Знаешь, как это произошло? Ты шел мимо, а она возьми и примени древнее заклятие. Нацелила его в Диггори, а оно попало в тебя. А с Диггори у нее ничего не выйдет. Он пригласил на бал Чжоу.
   Рон вскинул на Гарри глаза.
   — Я только что ее пригласил. И она мне это сказала, — произнес Гарри на одной ноте. У Джинни после этих слов с лица исчезла улыбка.
   — Вот это здорово! — воскликнул Рон. — Выходит, только у нас двоих нет пары. Да еще у Невилла. Знаешь, кого он приглашал? Гермиону!
   — Не может быть… — Эта новость окончательно все перепутала в голове у Гарри.
   — Да, я точно знаю. — Кровь опять прилила к щекам Рона, и он рассмеялся. — Невилл сам мне сказал после зелий. Говорит, Гермиона так всегда к нему хорошо относилась, помогала делать уроки, готовить зелья и все такое… А она ему ответила, что уже дала согласие кому-то другому. Ха-ха! Если бы! Просто не захотела пойти на бал с Невиллом… Да и никто не захочет!
   — Не смей смеяться! — рассердилась Джинни.
   Во входном проеме появилась Гермиона.
   — Почему никто не был на ужине? — обратилась она к друзьям.
   — Потому… Да перестаньте вы смеяться! Потому что этих двоих только что отвергли девушки, ну те, которых они пригласили на бал! — объяснила Джинни.
   Гарри с Роном поперхнулись смешком.
   — Ну спасибо, Джинни, удружила, — кисло проговорил Рон.
   — Всех красавиц уже разобрали, Рон? — гордо тряхнула головой Гермиона. — Теперь уже и Элоиза Миджен стала хорошенькой? Надеюсь, нет, даже уверена — ты еще найдешь где-нибудь кого-нибудь, кто тебе не откажет.
   Рон вдруг посмотрел на нее совсем другим взглядом, точно впервые увидел.
   — Гермиона! А Невилл прав, ты — стоящая девчонка!
   — Неплохо подмечено, — ехидно произнесла Гермиона.
   — Ты не могла бы пойти на бал со мной или с Гарри?
   — Не могла бы!
   — Да ладно тебе, — сказал Рон по-приятельски. — Нам нужна пара. Так вышло глупо! У всех есть, а у нас нет…
   — Я не могу пойти с вами. — Гермиона вдруг покраснела. — Я уже иду с другим.
   — Ни с кем ты не идешь. Ты просто так сказала, чтобы отвязаться от Невилла!
   — Отвязаться? Ты так думаешь? — В глазах у Гермионы заплясали опасные огоньки. — Ты, Рон, три года не замечал, что я «стоящая девчонка». Но нашлись люди, которые это заметили!
   Рон вытаращил на нее глаза.
   — Ладно, ладно, — улыбнулся он. — Мы это тоже знаем. Ну что? Идешь с нами?
   — Но я же сказала, — Гермиона по-настоящему рассердилась, — я пойду с другим.
   Она вихрем вылетела из гостиной и помчалась к себе в спальню.
   — Ты все выдумала! — крикнул ей вслед Рон.
   — Нет, не выдумала, — тихо сказала Джинни.
   — С кем же это она идет?
   — Не могу вам сказать, это ее секрет.
   — Ну ладно, — сказал Рон в полной растерянности. — Это становится смешно! Ты, Джинни, иди с Гарри, а я просто…
   — Я не могу. — Джинни тоже покраснела. — Я иду… иду с Невиллом. Когда Гермиона отказала ему, он пригласил меня. А я подумала… мне ведь иначе не попасть на бал… Я только на третьем курсе. — Вид у Джинни был несчастный. — Ну, я пошла ужинать, а вы как хотите. — Она встала и, понурив голову, побрела из гостиной.
   — Что это на всех нашло? — вытаращился Рон на Гарри.
   Как раз в этот миг Гарри заметил Парвати с Лавандой — они входили в гостиную. Пора предпринять решительный шаг.
  

   — Подожди меня здесь, — бросил он Рону, вскочил, подошел прямо к Парвати и, не задумываясь, выпалил: — Пойдешь со мной на бал?
   Парвати захихикала. Гарри терпеливо подождал, пока хихиканье кончится, держа в кармане мантии скрещенные пальцы.
   — Хорошо, пойду, — наконец сказала она, вспыхнув обжигающим румянцем.
   — Спасибо, — поблагодарил с огромным облегчением Гарри. — А ты, Лаванда, не могла бы пойти с Роном — прибавил он.
   — Она идет с Симусом, — ответила за подругу Парвати, и обе принялись хихикать чуть не с ожесточением.
   Гарри вздохнул.
   — У тебя никого нет на примете, ну чтобы пойти с Роном? — понизив голос, произнес Гарри, чтобы Рон не услышал.
   — А Гермиона Грэйнджер? — спросила Парвати.
   — Ее уже пригласили.
   Парвати изумленно вскинула брови.
   — Да? И кто же? — спросила она недоверчиво.
   — Понятия не имею. — Гарри пожал плечами. — Так как быть с Роном?
   — А знаешь что, — медленно проговорила Парвати, — моя сестра… наверное, ты ее знаешь… Она — когтевранка. Я скажу ей, если хочешь.
   — Прекрасная мысль! Дай мне знать, когда поговоришь с ней.
   И Гарри вернулся к Рону. Да, этот бал потребовал от него героических усилий, хотя и вряд ли того стоил. Теперь одна надежда — что нос у Падмы Патил окажется там где надо — в середине лица...