Страница 6 из 30

 Насколько туп должен быть Гарри, чтобы искать психа, который хочет его убить? — проворчал все еще не пришедший в себя Рон.
   Друзья восприняли известие хуже, чем ожидал Гарри. Испугались, похоже, не на шутку. Во всяком случае, гораздо сильнее, чем он.
   — Никто не знает, как он сбежал из Азкабана, — поежился Рон, — Никому раньше это не удавалось. А он, к тому же, находился под усиленной охраной.
   — Его должны поймать. — Голос Гермионы был тверд. — Я слышала, сейчас поднята на ноги даже полиция маглов.
   — Что это? — вдруг насторожился Рон.
   Откуда-то донесся слабый звенящий свист. Они огляделись.
   — Гарри, это у тебя в чемодане. — Рон встал, потянулся к багажной полке и извлек из-под мантии карманный вредноскоп. Он вертелся у него на ладони, как сверкающая юла.
   — Вредноскоп? Как интересно! — Гермиона поднялась, чтобы получше рассмотреть.
   — Да, но он из очень дешевых, — сказал Рон, — Он просто свихнулся, когда я пытался привязать его к лапе Стрелки, чтобы отослать Гарри.
   — Может, ты делал в этот момент что-то плохое? — предположила Гермиона.
   — Да нет! Хотя, впрочем, нельзя было посылать Стрелку… Ну ты же знаешь, ей эти перелеты уже не под силу. Но как я еще мог отправить Гарри подарок?
   Вредноскоп свистел не умолкая.
   — Убери его в чемодан, — посоветовал Гарри. — Еще разбудит нашего соседа.
   Он покосился на профессора Люпина. Чтобы заглушить вредноскоп, Рон сунул его в особенно ужасную пару старых носков дяди Вернона и захлопнул чемодан.
   — Пойдем в Хогсмид и отдадим его починить. — Рон опять сел к друзьям. — Фред с Джорджем рассказывали мне, что такие штуки продают в «Дэрвиш и Бэнгз, волшебные устройства и материалы».
   — А что тебе известно про Хогсмид? — оживилась Гермиона. — Я читала, что это единственный населенный пункт в Англии, где не живут маглы.
   — По-моему, да, — ответил без энтузиазма Рон. — Но я туда рвусь не поэтому. Мечтаю пойти в магазин «Сладкое королевство».
   — «Сладкое королевство»? — удивилась Гермиона.
   Лицо Рона расплылось в блаженной улыбке.
   — Это кондитерская, там столько всяких сладостей! От перечных чертиков дым идет изо рта, а еще шоколадные шары, полные земляничного мусса и сбитых сливок. А сахарные перья! Сидишь на уроке, посасываешь такое перо, а все думают, что ты размышляешь, что писать дальше…
   — Но там очень много интересного, — гнула свое Гермиона. — В «Достопримечательностях исторического волшебства» сказано, что местная гостиница была в тысяча шестьсот двенадцатом году штабом восставших гоблинов, а Визжащая хижина считается самым опасным домом с привидениями во всей Англии…
   — …а шарики левитационного щербета! Лакомишься ими и паришь над землей, правда не очень высоко, сантиметрах в десяти, — пропустил мимо ушей Рон все слова Гермионы.
   Гермиона посмотрела на Гарри.
   — Как это прекрасно! Будем хоть изредка уходить из замка. В Хогсмиде есть что изучать!
   — Да, — грустно вздохнул Гарри. — А вернувшись, расскажете мне, что там и как
   — А ты? — спросил Рон.
   — Я не пойду. Ни Дурсли, ни Фадж не подписали мне разрешение.
   Рон ужаснулся.
   — Как так? Постой, можно ведь попросить профессора Макгонагалл или еще кого, найдем кому можно подписать…
   Гарри рассмеялся. Профессор Макгонагалл, декан Гриффиндора, очень строга, никогда не нарушит правил.
   — А в случае чего, спросим Фреда с Джорджем, они знают все тайные выходы из замка…
   — Рон! — возмутилась Гермиона. — Гарри нельзя покидать замок, пока Блэк на воле.
   — Вот именно это и скажет Макгонагалл, попроси я ее подписать разрешение, — усмехнулся Гарри.
   — Гарри, но с тобой будем мы! — Глаза у Рона сверкнули. — И никакой Блэк не посмеет…
   — Рон, не говори глупости, — возразила Гермиона. — Блэк днем, на людной улице столько человек убил! Неужели он, увидев нас, испугается и оставит Гарри в покое?
   Говоря это, она расстегивала ремни на корзине с Живоглотом.
   — Не выпускай! — крикнул Рон, но было поздно.
   Живоглот легко выпрыгнул из корзины, потянулся и вскочил ему на колени. Внутренний карман у Рона задрожал, и Рон довольно грубо отшвырнул кота:
   — Пошел вон!
   — Как не стыдно, Рон! — возмутилась Гермиона. Рон не остался бы в долгу, если бы профессор Люпин в эту минуту не зашевелился. Все трое замерли, но профессор повернул голову в другую сторону и, слегка приоткрыв рот, продолжал спать.
   «Хогвартс-Экспресс» держал курс на север. Погода за окном помрачнела, небо заложило тучами. Реже появлялись поля и фермы. По коридору туда-сюда стали ходить люди. Живоглот обосновался на незанятом месте, повернув курносую морду к Рону, его желтые глазки буравили заветный карман.
  

   В час дня пухлая волшебница покатила тележку с едой.
   — Как по-вашему, надо его разбудить? — Рон с сомнением кивнул на профессора. — Ему не помешало бы поесть.
   Гермиона осторожно приблизилась к профессору Люпину.
   — Профессор! Простите за беспокойство, профессор!
   Профессор не шелохнулся.
   — Не волнуйтесь, дорогие мои, — сказала волшебница, протягивая Гарри коробку с пирожными. — Проснется и захочет есть — я в первом вагоне, рядом с машинистом…
   Она закрыла дверь и удалилась. Рон переполошился.
   — Он и вправду спит? — шепотом сказал он. — Уж не помер ли?
   — Нет. Нет. Он дышит, — заверила Гермиона, беря протянутое Гарри пирожное.
   С попутчиком, конечно, не очень повезло, но была в этом и польза. После полудня, когда зарядил дождь, размыв очертания холмов, проплывающих за окном, ребята услышали в коридоре шаги. У купе шаги смолкли, и в дверях появилась троица заклятых врагов — Драко Малфой, Винсент Крэбб и Грегори Гойл.
   Драко Малфой и Гарри враждуют с самой первой поездки в Хогвартс. Лицо у Малфоя бледное, заостренное и с вечной ухмылочкой. Учится он в Слизерине. Гарри и Драко в своих командах ловцы. Крэбб и Гойл — что-то вроде малфоевской свиты. Оба мощные, мускулистые. Крэбб повыше, со стрижкой под горшок и очень толстой шеей. У Гойла жесткие, короткие волосы и длинные, как у гориллы, руки.
   — Кого я вижу, — по обыкновению лениво протянул Малфой, шире открыв дверь. — Малявка и Лис!
   Крэбб и Гойл дружно заржали.
   — Слышал, твой отец в кои-то веки разжился кучей золота, — начал Малфой. — А что, твоя мамочка, случаем, на радостях не померла?
   Рон вскочил, уронив на пол корзину Живоглота. Профессор Люпин всхрапнул.
   — А это кто такой? — попятился Драко.
   — Новый учитель. — Гарри тоже вскочил: вдруг будет нужна помощь. — Что ты сказал, Малфой?
   Бесцветные глазки Малфоя сощурились. Драться перед носом учителя? Нашли дурака.
   — Идем, — бросил он свите. И раздосадованные враги убрались восвояси.
   Гарри с Роном вернулись на место. Рон в бешенстве сжимал кулаки.
   — Я больше не намерен терпеть Малфоя! Еще слово о моей семье, и его поганая башка…
   Рон сделал в воздухе яростный выпад.
   — Рон, пожалуйста, тише, — прошептала Гермиона, кинув взор на профессора Люпина.
   Но профессор спал как ни в чем не бывало.
   Дождь усилился, а «Хогвартс-Экспресс» мчал все дальше на север. Окна закрыл густой туман. Стемнело. По всему вагону и над багажными полками загорелись лампы. Стучатколеса, по окнам барабанит дождь, завывает ветер, а профессору Люпину все нипочем — спит себе и спит.
   — Скоро должны приехать. — Рон пытался что-то разглядеть в темном окне.
   Не успел он закрыть рот, как поезд замедлил ход.
   — Прекрасно! — Рон вновь подал голос и, осторожно обойдя профессора, стал вглядываться в темноту за стеклом. — Умираю с голоду. Скорее бы за праздничный стол.
   Гермиона посмотрела на часы.
   — Но нам еще долго ехать, — заметила она.
   — А чего же мы останавливаемся?
   Поезд ехал все медленнее. Шум двигателя утих, зато ветер и дождь за окном как будто усилились.
   Гарри, находившийся ближе всех к двери, выглянул в коридор. Из других купе тоже высовывались любопытные.
   Поезд дернулся и остановился. Судя по звукам в вагоне, с полок посыпались вещи. Неожиданно погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму.
   — В чем дело? — раздался позади голос Рона.
   — Ой! — вскрикнула Гермиона. — Рон, это моя нога!
   Гарри добрался до своего сиденья.
   — Может, авария?
   — Не знаю…
   Что-то зашуршало, и Гарри увидел на фоне окна смутный силуэт Рона, протиравшего запотевшее стекло.
   — Там что-то движется, — сказал Рон. — По-моему, в поезд садятся люди.
   Дверь открылась, и кто-то наступил Гарри на ногу.
   — Простите! Вы не знаете, что случилось?
   — Привет, Невилл! — Гарри протянул в темноте руку и схватил его за мантию.
   — Гарри? Это ты? Что случилось?!
   — Понятия не имею! Иди к нам, садись.
   Раздалось сердитое шипение — Невилл сел на Живоглота.
   — Пойду схожу к машинисту, узнаю, что произошло, — послышался голос Гермионы.
   Гарри дал ей пройти. Дверь опять скользнула, звук столкновения, и два голоса вскрикнули:
   — Кто это?
   — А это кто?
   — Джинни?
   — Гермиона?
   — Что ты делаешь?
   — Ищу Рона.
   — Иди садись.
   — Не сюда! — предупредил Гарри. — Здесь я.
   — Ой! — крикнул Невилл.
   — Тихо! — вдруг раздался хрипловатый голос.
   Профессор Люпин наконец проснулся. Гарри услышал шорох в углу. Все замолчали. Слабый треск — и в купе забрезжил свет. В ладони профессора Люпина загорелся маленький костерок, освещая усталое, серое лицо. Глаза его, однако, были ясны и настороженны.
   — Оставайтесь на месте. — Голос был все еще сиплый после сна. Он медленно встал, держа перед собой пригоршню огня, и пошел к двери, но та, опередив его, медленно открылась.
   Дрожащее пламя в руках Люпина осветило упиравшуюся в потолок фигуру, закутанную в плащ. Лицо пришельца было полностью скрыто капюшоном. Глаза Гарри метнулись вниз, к горлу подступила тошнота. Из-под плаща высунулась рука: лоснящаяся, сероватая, вся в слизи и струпьях, как у долго находившегося в воде утопленника. Рука торчала наружу долю секунды: существо как будто почуяло взгляд Гарри и поспешно спрятало ее в складке черной материи. Затем, существо под капюшоном, чем бы оно ни было, сделало глубокий, медленный, шумный вдох, словно пыталось всосать из окружения не только воздух.
  

   Присутствующих обдало стужей. У Гарри перехватило дыхание. Мороз пробирался под кожу, в грудь, в самое сердце. Глаза Гарри закатились. Он ничего не видел. Погрузился в холод. В уши как будто хлынул поток воды. Его тащило куда-то вниз, шум усиливался. Откуда-то издалека донесся жуткий, пронзительный вопль мольбы. Гарри хотел помочь, кто бы это ни был, он попытался шевельнуть руками, но не смог… густой белый туман кружился вокруг него, внутри него…
   — Гарри! Гарри! Ты в порядке? Кто-то шлепал его по лицу.
   — Что… что?
   Гарри открыл глаза. Светят фонари, подрагивает пол. «Хогвартс-Экспресс» снова в пути, и освещение восстановилось. А он что, упал с сиденья? Рон с Гермионой склонились над ним, стоят на коленях, позади Невилл и профессор Люпин. Гарри хотел поправить очки и почувствовал, что лицо покрыто холодным потом, подступила тошнота.
   Рон и Гермиона усадили его на сиденье.
   — Ну, как ты? — забеспокоился Рон.
   — Ничего. — Гарри бросил взгляд на дверь. Существо в капюшоне исчезло. — Что произошло? Где это… это существо? Кто кричал?
   — Никто не кричал. — Рон недоумевающе покачал головой.
   Гарри осмотрел освещенное купе. Бледные-бледные Джинни и Невилл таращили на него глаза.
   — Но я слышал крик.
   Что-то громко треснуло, и все вздрогнули. Профессор Люпин разломал на части большую плитку шоколада.
   — Держи, — протянул он Гарри самый большой кусок. — Съешь и станет полегче.
   Гарри взял, но есть не хотелось.
  

   — Вы не знаете, кто это был? — спросил он Люпина.
   — Дементор.—Люпин раздавал шоколад всем остальным. — Один из дементоров Азкабана.
   Все смотрели на него, не веря ушам. Профессор Люпин скомкал пустую обертку и сунул в карман.
   — Ешь, — повторил он. — Увидишь, станет легче. Простите, я ненадолго уйду, мне надо кое-что сказать машинисту.
   Люпин скрылся в коридоре.
   — Гарри, ты и вправду в порядке? — Гермиона тревожно смотрела на друга.
   — Я так и не понял, что произошло. — Гарри вытер пот со лба.
   — Ну, понимаешь, этот дементор стоял здесь и осматривался (я так подумала, лица-то я его не видела), и ты, ты…
   — Наверное, это был обморок. — Рон никак не мог успокоиться. — Ты вдруг обмер, упал и забился…
   — А профессор Люпин подошел к дементору, вынул палочку, — продолжила Гермиона, — и сказал: «Никто из нас не прячет Сириуса Блэка под мантией. Уходи». Но чудовище не шелохнулось. Тогда Люпин что-то пробормотал, и нечто серебряное вылетело из его палочки на дементора, тот развернулся и плавно выскользнул прочь.
   — Ужас какой! — пропищал Невилл не своим голосом. — Когда это вошло сюда, почувствовали холод?
   — Я испытал странное чувство. — Рона передернуло. — Такой страх, как будто никакой радости никогда в жизни больше не будет.
   Съежившаяся в углу Джинни выглядела немногим лучше Гарри. Она вдруг громко всхлипнула, Гермиона нагнулась к девочке и обняла ее.
   — Но вы же не попадали с сидений, — неловко пробормотал Гарри.
   — Нет, — подтвердил Рон и опять беспокойно глянул на него.
   Джинни колотила дрожь…
   Гарри ничего не понимал. Гриппом он не болеет, а такая слабость и зуб на зуб не попадает… Этого дементора все видели и ничего, а он упал в обморок! Стыд-то какой!
   Вернулся профессор Люпин. Остановился рядом с Гарри и ласково улыбнулся.
   — Съешь, пожалуйста, шоколад, он не ядовитый.
   Гарри откусил кусочек. Удивительно, но по жилам заструилось тепло.
   — Через десять минут будем в Хогвартсе,—произнес учитель. — Ну что, Гарри, полегче стало?
   — Да. — Гарри недоумевал: откуда профессор знает его имя?
   О происшедшем больше не вспоминали. Поезд прибыл на станцию Хогсмид. Высаживались долго и шумно. Совы ухали, коты мяукали. Любимая жаба Невилла громко квакала под его шляпой. На крошечной платформе было очень холодно, с неба лились потоки ледяного дождя.
   — Первокурсники, сюда! — громыхнул знакомый голос.
   Гарри, Рон и Гермиона обернулись и увидели высоченную фигуру Хагрида. Лесничий собирал первокурсников, чтобы переправить, согласно традиции, через озеро.
   — Здорово, неразлучная троица! — Хагрид возвышался над головами.
   Друзья помахали ему, но поговорить не смогли, так как их оттеснила толпа. Гарри, Рону и Гермионе предстояло, как и всем остальным, ехать до замка в карете. На грязной,в колдобинах, дороге их было не менее сотни — и никаких лошадей. Гарри тут же представил себе впряженных лошадей-невидимок. Когда друзья забрались внутрь и захлопнули дверцу, карета покатилась, качаясь и трясясь на ухабах.
  

   В карете немного попахивало плесенью и соломой. После шоколада Гарри чувствовал себя лучше, но слабость еще не отпустила. Рон и Гермиона сели по краям и всю дорогу украдкой поглядывали на него, опасаясь повторения обморока.
   Карета подкатила к великолепным чугунным воротам, слева и справа высились каменные колонны, увенчанные крылатыми кабанами, рядом стояли два дементора, с ног до головы укутанные мантиями. Гарри ощутил подступающий озноб, откинулся на пухлую спинку сиденья и, пока ворота не остались позади, не открывал глаз. Карета покатилась по длинному извилистому подъезду к замку. Гермиона высунулась в окошко и любовалась множеством приближающихся башен и башенок. Покачнувшись, карета остановилась, и Рон с Гермионой вылезли. Гарри сошел следом.
   — Ты хлопнулся в обморок, Поттер? Долгопупс не врет? Ты и впрямь хлопнулся? — ударил ему в уши довольный голос.
   Малфой оттолкнул локтем Гермиону и загородил Гарри дорогу к каменным ступеням, ведущим в замок. Его распирало от ликования, бесцветные глазки злобно поблескивали.
   — Уйди, Малфой, — процедил Рон.
   — А ты, Уизли? — крикнул Малфой. — Небось тоже испугался старины дементора?
   — Что тут за шум? — мягко спросил профессор Люпин, выходя из подъехавшей кареты.
   Малфой свысока глянул на профессора Люпина, приметил его латаную мантию, ветхий чемодан и сказал с еле заметной усмешкой:
   — Никакого шума… э-э… профессор, — и, подмигнув Крэббу с Гойлом, двинулся впереди них по ступеням.
   Гермиона толкнула Рона в спину, и друзья вместе со всеми вошли через высокие дубовые двери в огромный холл, освещенный факелами. Из холла наверх вела роскошная мраморная лестница.
   Двери в Большой зал были гостеприимно распахнуты. Поток учеников понес туда Гарри, но он успел только мельком увидеть волшебный, затянутый сегодня черными тучами потолок.
   — Поттер! Грэйнджер! Подойдите ко мне! — раздался чей-то голос.
   Гарри и Гермиона удивленно обернулись. Профессор Макгонагалл, преподаватель трансфигурации и декан Гриффиндора, требовательно глядела на них поверх голов. Вид у нее был, как всегда, суровый. Волосы собраны в тугой пучок, сквозь очки в упор смотрят острые, живые глаза. Полный тяжелых предчувствий, Гарри локтями прокладывал в толпе дорогу. Как-то так получалось, что при виде профессора Макгонагалл он всегда чувствовал себя виноватым.
  

   — Не волнуйтесь. Я просто хочу поговорить с вами у себя в кабинете, — сказала она. — А вы, Уизли, идите в зал.
   Рон посмотрел всем троим вслед и поспешил к праздничному столу. Профессор повела друзей через холл по мраморной лестнице к коридору, ведущему к ней в кабинет. Это была маленькая комната с большим, ярко пылающим камином. Профессор пригласила гостей сесть у камина, сама расположилась за письменным столом.
   — Профессор Люпин послал с совой сообщение, — начала она, — что вы, Поттер, потеряли сознание в поезде.
   Гарри не успел ответить, в дверь кто-то постучался, и в кабинет ворвалась мадам Помфри, врач из больничного крыла.
   Гарри покраснел. Зачем вся эта шумиха — ему и так было стыдно, что он потерял сознание.
   — Со мной все в порядке.
   — А-а, это ты! — Мадам Помфри не обратила внимания на его слова. Наклонившись, она внимательно посмотрела на него. — Тебе опять угрожала опасность?
   — Это был дементор, Помфри, — пояснила Макгонагалл.
   Они, нахмурившись, переглянулись.
   — Выставили дементоров вокруг школы, — недовольно закудахтала мадам Помфри, откинув Гарри волосы и коснувшись лба. — Одним обмороком дело не кончится. Да он весь мокрый! Такая страсть, а проку от них чуть. Да если еще учесть, какое действие они оказывают на людей хрупкого здоровья…
   — У меня здоровье не хрупкое! — вспыхнул Гарри.
   — Конечно нет, — рассеянно произнесла мадам Помфри, щупая у него пульс.
   — Что вы сейчас ему рекомендуете? — Голос профессора Макгонагалл был тверд. — Постельный режим? Может быть, вечером отправить в больничный отсек?
   — Я здоров! — подскочил Гарри. Можно представить, что на его попадание в больницу скажет Малфой!
   — Ладно, тогда хотя бы пусть поест шоколада, — молвила мадам Помфри, проверяя его глаза.
   — Я уже поел. Мне дал профессор Люпин. Он всех нас угостил еще в поезде.
   — Правда? — обрадовалась мадам Помфри. — Ну наконец-то появился преподаватель защиты от темных искусств, который знает свое дело.
   — Поттер, вы уверены, что хорошо себя чувствуете? — строго спросила профессор Макгонагалл.
   — Уверен.
   — Отлично. А теперь, будьте так любезны, подождите нас в коридоре. Мне надо сказать несколько слов мисс Грэйнджер о ее расписании, после чего все вместе пойдем на праздник.
   Гарри и мадам Помфри вышли в коридор, и та, что-то бурча себе под нос, удалилась в больничный отсек. Вскоре появилась сияющая Гермиона в сопровождении Макгонагалл, ивсе трое отправились в Большой зал.
   Их встретило целое море черных остроконечных шляп; тысячи свечей парили в воздухе, бросая свет на лица учеников за длинными столами. Профессор Флитвик, крошечный волшебник с копной седых волос на голове, выносил из Большого зала старую Шляпу и трехногую табуретку.
   — Распределение уже кончилось, — заметила Гермиона.
   Новых учеников в Хогвартсе распределяла по факультетам Волшебная шляпа. Ее надевали на голову очередному новичку, и она выкрикивала название факультета, по ее мнению, наиболее для него подходящего (Гриффиндор, Когтевран, Пуффендуй и Слизерин). Профессор Макгонагалл поспешила к своему месту за преподавательским столом. Гарри и Гермиона — в противоположную сторону к гриффиндорскому. Они шли тихо, стараясь не привлекать к ...