Страница 17 из 30

 я всего-то и сказал: «Подумаешь, сбросит! Главное — схватить снитч». — Вуд удивленно покачал головой. — Ты не представляешь, как она на меня накинулась. Как будто я сказал что-то ужасное. Я спросил, сколько еще они будут эту «Молнию» изучать… — Вуд сдвинул брови и продолжал, передразнивая суровый голос профессора: — «Столько, сколько потребуется». Вот и весь ответ… По-моему, Гарри, пора тебе заказывать метлу. На последней странице «Выбери себе метлу» есть купон заказа. Хорошо бы ты заказал «Нимбус-2001», как у Малфоя.
   — Я никогда ничего не буду покупать, как у Малфоя, — категорически заявил Гарри.* * *
   Январь незаметно сменился февралем, а холода все еще держались. Матч с Когтевраном приближался, давно пора было заказать метлу, но Гарри все надеялся, что получит обратно свою бесценную «Молнию». После каждого урока трансфигурации он спрашивал профессора Макгонагалл, готова ли метла. Рон, волнуясь, стоял рядом, а Гермиона обычно всегда в это время проходила мимо, не глядя на друзей.
   — Нет, Поттер, не готова, — сказала Макгонагалл после двенадцатого его подхода, когда Гарри еще и рта не успел открыть. — Мы исследовали метлу на обычные заклятия, все в порядке, но профессор Флитвик хочет испытать ее еще на заклятие Сброса. Вот все закончим, и я сразу вам сообщу. Так что, пожалуйста, перестаньте меня донимать.
   Но хуже всего было то, что занятия с Люпином проходили не так успешно, как Гарри хотелось. В конце концов, он научился при появлении дементора вызывать неотчетливуюсеребристую фигуру, но этот его Патронус все же был слабоват и не мог дементора прогнать. Он только маячил впереди полупрозрачным облаком, питаясь энергией Гарри иистощая его. Гарри злился только на себя: он никак не мог подавить в душе тайное желание еще раз услышать голос родителей.
   — Ты слишком требователен к себе, — наставительно заметил Люпин на четвертом занятии. — Для тринадцатилетнего волшебника даже призрачный Патронус — поразительное достижение. Ты ведь больше не теряешь сознания!
  

   — Я думал, Патронус может уложить дементора на лопатки или совсем прогнать. — Гарри явно упал духом.
   — Более мощные Патронусы все это умеют, — подбодрил его Люпин. — Но ты действительно многого достиг за такой короткий срок. Если дементоры явятся на следующий матч, ты сумеешь сдержать их и благополучно приземлиться.
   — Но вы сказали, когда их много, с ними труднее справиться.
   — Я совершенно в тебе уверен, — улыбнулся Люпин. — Отведай-ка этого питья, ты его заслужил. Это из «Трех метел». Ты еще не скоро сам сможешь его купить…
   С этими словами Люпин вынул из портфеля две бутылочки.
   — Сливочное пиво! — не подумав, брякнул Гарри. — Я очень его люблю.
   У Люпина удивленно поползли вверх брови.
   — Рон с Гермионой приносили мне из Хогсмида, — не моргнув глазом, соврал Гарри.
   — А-а, — протянул Люпин. Но во взгляде у него еще какое-то время оставалось подозрение. — Что ж, давай выпьем за победу Гриффиндора над Когтевраном! Но, конечно, мне, как учителю, не положено отдавать предпочтение какому-то факультету, — прибавил он поспешно.
   Пили пиво молча, но у Гарри на языке вертелся один вопрос.
   — А что у дементора под капюшоном? — наконец не выдержал он.
   Профессор Люпин, оторвавшись от бутылочки, нахмурился.
   — Видишь ли, те немногие, кто это знает, не в состоянии поведать об этом. Дело в том, что дементоры откидывают капюшон только для того, чтобы применить свое последнее и самое страшное оружие…
   — Какое оружие?
   — Его называют Поцелуй дементора, — сказал Люпин, тяжело усмехнувшись. — Дементоры его применяют к тем, кого хотят совершенно уничтожить. Думаю, что под капюшоном у них что-то вроде рта, они прижимают челюсти ко рту жертв и высасывают из них душу.
   Гарри поперхнулся, напиток попал не в то горло.
   — Что? Это они так убивают?
   — Нет, гораздо хуже. Тебе известно, что без души человек может жить, пока у него работают мозг и сердце? Но он ничего больше не чувствует, ничего не помнит…. И поправить это нельзя. Человек просто существует. Пустой, как выеденное яйцо. Душа навсегда покинула тело. Навсегда. — Люпин сделал еще несколько глотков. — Такая судьба ожидает и Сириуса Блэка. Об этом сегодня написано в утреннем выпуске «Пророка». Министерство дало разрешение применить Поцелуй, если они его найдут.
   Гарри какой-то миг оторопело думал о людях, у которых через рот высосали душу. И тут же мысли перекинулись на Блэка.
   — Он это заслужил, — тихо проговорил он.
   — Ты так полагаешь? — деликатно спросил Люпин. — Ты и в самом деле думаешь, что существуют люди, которые заслуживают такого наказания?
   — Да! — с отчаянной решимостью воскликнул Гарри. — Есть ведь совсем особые преступления.
   Как ему хотелось рассказать о разговоре про Блэка, который он подслушал в «Трех метлах». О том, что Блэк предал его отца и мать. Но тогда придется поведать, что он без разрешения побывал в Хогсмиде, а это вряд ли понравится Люпину. Поэтому он благоразумно промолчал, допил сливочное пиво, поблагодарил Люпина и покинул кабинет истории магии.
   Гарри ругал себя за то, что задал этот вопрос о капюшонах. Ответ был такой ужасный, что он не шел у него из головы. Гарри представлял себе, как дементоры высасывают из человека душу и что он при этом испытывает. Воображение его так разыгралось, что Гарри, не видя ничего вокруг, столкнулся со спускавшейся вниз Макгонагалл.
   — Надо, Поттер, смотреть, куда идете! — попеняла ему профессор.
   — Простите, профессор Макгонагалл…
   — А я искала вас в гостиной. Мы только что закончили исследование. Ну, кажется, в вашей «Молнии» нет ничего опасного. У вас, Поттер, есть где-то очень хороший друг…
   Гарри не поверил глазам: профессор Макгонагалл протягивала ему целехонькую «Молнию» и тепло улыбалась.
   — Я… я могу взять ее? — У него даже сел голос. — Правда?
   — Конечно, можете, — сказала профессор Макгонагалл. — Хорошо бы успеть до матча на ней полетать. И пожалуйста, Поттер, постарайтесь в субботу поймать снитч. Иначемы восьмой год не будем чемпионами, как мне любезно напомнил профессор Снегг вчера вечером.
   Онемев от радости, Гарри взял «Молнию» и понес ее в гриффиндорскую башню. Завернув за угол, он увидел бегущего навстречу Рона, который улыбался во все лицо.
   — Она отдала ее тебе? Вот здорово! А можно, я завтра немножко на ней полетаю?
   — Конечно, когда хочешь! — Наконец-то у него отлегло от сердца, весь последний месяц он места себе не находил. — Знаешь что, Рон, давай помиримся с Гермионой. Ведь она хотела как лучше….
   — Помиримся хоть сейчас. Она в гостиной, делает уроки.
   Друзья свернули в коридор, ведущий в их гостиную, и увидели Невилла Долгопупса. Он умолял сэра Кэдогана пропустить его, но тот со всей твердостью ему отказывал.
   — Я записал их на бумажку. — Невилл чуть не плакал. — И где-то ее выронил!
   — Свежо предание! — громыхал сэр Кэдоган. Увидев же Рона и Гарри, милостиво им улыбнулся: — Приветствую вас, мои юные йомены! Поспешите заковать в железо этого бездельника. Он хочет силой ворваться в замок!
   — Ну, хватит, — сказал Рон рыцарю, поравнявшись с Невиллом.
   — Я потерял бумажку с паролями, — проговорил несчастный Невилл. — Выпросил у него все пароли на эту неделю. Он ведь их то и дело меняет. И теперь не знаю, куда они делись.
   — «Острый кинжал», — сказал сэру Кэдогану Гарри, и тот разочарованно, с большой неохотой подвинулся в сторону и пропустил в гостиную всю компанию.
   Головы присутствующих тотчас обратились к ним, гостиную наполнил взволнованный шепот, все окружили Гарри, восхищенно глядя на «Молнию» и наперебой восклицая:
   — Где ты ее взял, Гарри?
   — Дашь мне полетать?
   — Ты уже пробовал летать на ней?
   — Теперь когтевранцы проиграют! Они все летают на «Чистометах-7»!
   — Гарри, дай немного подержать!
  

   Минут десять «Молния» переходила из рук в руки, ее вертели так и этак. Наконец все более или менее угомонились и разошлись по своим местам. Гермиона единственная неподошла к ним. Она сидела, склонившись над работой, стараясь не глядеть в их сторону. Гарри с Роном остановились у ее стола, и она оторвалась от книг.
   — Мне вернули ее. — Гарри улыбнулся и протянул ей метлу.
   — Видишь, с ней все в порядке! — сказал Рон.
   — А могло быть и не в порядке! Во всяком случае, вы теперь уверены, что нет никакой опасности.
   — Да, конечно, — кивнул Гарри. — Пойду отнесу ее в спальню.
   — Я отнесу! — вызвался с энтузиазмом Рон. — Мне все равно надо пойти дать лекарство Коросте.
   Он взял «Молнию» и, держа ее, как будто она сделана из хрусталя, поспешил наверх в спальню мальчиков.
   — Можно, я здесь сяду, рядом с тобой?
   — Разумеется, — сказала Гермиона и убрала со стула целую гору пергаментных свитков.
   Гарри оглядел заваленный книгами и сочинениями стол. Чего только на нем не было! Длиннющее эссе по нумерологии, на котором еще не просохли чернила; еще более длинное сочинение по изучению маглов на тему «Почему маглам нужно электричество»; перевод рун, над которым Гермиона сейчас трудилась.
   — Как ты все это успеваешь? — спросил Гарри.
   — Просто я знаю цену времени, — ответила Гермиона.
   Теперь, когда Гарри смотрел на нее вблизи, было заметно, что выглядит она почти также изможденно, как и профессор Люпин.
   — А ты не могла бы все-таки уменьшить количество предметов? — сказал Гарри, видя, как Гермиона перекладывает тяжелые тома, ища словарь для перевода рун.
   — Конечно нет! — покачала головой Гермиона.
   — По-моему, нет ничего страшнее нумерологии. — Гарри взял карту со столбцами цифр, вид у которых был и правда устрашающий.
   — А по-моему, нет ничего интереснее, с чувством сказала Гермиона. — Это мой любимый предмет. Это…
   Но Гарри так и не узнал, что такого особенного было в нумерологии. В этот самый миг на лестнице из спальни мальчиков раздался душераздирающий вопль. Гостиная в ужасе притихла, взгляды всех устремились наверх. Тут же послышался быстрый топот шагов, становившийся все громче. И в гостиную ворвался Рон, в руках которого белела скомканная простыня.
   — ГЛЯДИ! — завопил он, подбегая к столу Гермионы. — Нет, ты гляди! — тряс он простыни перед ее глазами.
   — Рон, что случилось…
   — КОРОСТА! БЕДНАЯ КОРОСТА!
   Гермиона, ничего не понимая, отпрянула от Рона. Гарри взглянул на одну из простыней, она была испачкана чем-то красным, очень походившим на… кровь. Гарри всего передернуло.
   — Это кровь! — кричал Рон в притихшей гостиной. — Короста исчезла! А знаете, что было на полу?
   — Н-нет, — дрожащим голосом ответила Гермиона.
   Рон бросил что-то на перевод рун. Гарри и Гермиона нагнулись над ним. Поверх странных имен и названий лежало несколько длинных рыжих кошачьих волосков.
   Глава 13
   ГРИФФИНДОР ПРОТИВ КОГТЕВРАНА
   На этом, казалось, дружба Рона и Гермионы кончилась навсегда. Они так рассердились друг на друга, что Гарри и не надеялся их помирить.
   Рона особенно возмущало, что Гермиона никогда не принимала попытки Живоглота сожрать Коросту всерьез. Даже сейчас она отстаивала невиновность Глотика и посоветовала Рону хорошенько поискать крысу под кроватями в спальне. Гермиона категорически утверждала: у Рона нет никаких доказательств, что Живоглот съел крысу, рыжие волоски могли остаться там еще с рождественских каникул. Рон вообще был настроен против кота — не мог забыть, как тот прыгнул ему на голову в зоомагазине.
   Честно говоря, Гарри не сомневался, что Живоглот-таки сожрал крысу, все говорило против него. Он попытался втолковать это Гермионе. Гермиона очень обиделась:
   — Я так и знала, Гарри, что ты возьмешь его сторону. Сначала «Молния», теперь Короста. Во всем виновата одна я! Не мешай мне, пожалуйста. У меня очень много работы.
   Рон тяжело переживал пропажу Коросты.
   — Хватит тебе, Рон, — уговаривал его Фред. — Ты ведь всегда говорил, что Короста уже совсем старая, просто ходячая древность. Буквально на глазах тает. Ей же лучше,что ее сожрал Глотик. Ам! — и нет. Не мучилась.
   — Фред! — возмутилась Джинни. — Как тебе не стыдно!
   — Ты сам говорил, что она только ест и спит, — поддержал близнеца Джордж.
   — А помните, как она укусила Гойла? Хотела сделать нам приятное, — со слезами на глазах вспоминал Рон.
   — Да, было такое, — подтвердил Гарри.
   — Звездный час Коросты. — Фреду едва удавалось сохранить серьезную мину. — Пусть укушенный палец Гойла будет вечным памятником благородной Коросте. Ну что ты разнюнился, Рон! Будешь в Хогсмиде — купи себе новую крысу. Было бы из-за чего страдать!
   Гарри прибегнул к последнему средству и позвал Рона с собой на тренировку — матч с Когтевраном предстоял уже завтра — и пообещал после тренировки дать полетать на «Молнии». Кажется, это подействовало, Рон перестал сокрушаться («Конечно, идем! Потренируюсь на ней забрасывать мячи в кольца!»), и друзья отправились на стадион.
   Мадам Трюк все еще опекала Гарри во время тренировок и, как все, пришла в восторг от «Молнии». Взяла ее в руки и стала разглядывать как профессионал.
   — Только гляньте на этот противовес! Если у «Нимбусов» есть какие-то недостатки, так только легкий крен хвоста. После нескольких лет их начинает немного заносить в сторону. И рукоять они усовершенствовали, она чуть тоньше, чем у «Чистометов». Напоминает старые «Серебряные стрелы», жаль, что их перестали делать. Я училась на «Стреле», просто замечательная была метла…
   Казалось, мадам Трюк не остановится, и Вуду пришлось ее прервать.
   — Простите, мадам Трюк, можно Гарри возьмет свою «Молнию»? Нам надо еще немного потренироваться…
   — Да, да, конечно, — протянула она Гарри метлу. — Пойду посижу наверху…
   И они с Роном покинули поле, а команда собралась вокруг Вуда послушать его последние наставления перед завтрашним матчем.
   — Я, Гарри, только что узнал, кто будет у наших противников ловцом. Чжоу Чанг с четвертого курса. Она сильный игрок… Я надеялся, что она еще не сможет играть, — у нее была серьезная травма… — Излив негодование, вызванное несвоевременным выздоровлением Чжоу, Вуд прибавил: — Но, с другой стороны, она летает на «Комете-260», а «Комета» по сравнению с «Молнией» ползает как черепаха. — Он бросил восхищенный взгляд на метлу Гарри и скомандовал начать тренировку.
   Наконец-то Гарри оседлал «Молнию» и оторвался от земли. Полет превзошел все ожидания. Метла слушалась малейшего движения, казалось, она подчиняется не руке, а непосредственно мысли. Летала «Молния» с такой скоростью, что стадион превратился в сплошное серо-зеленое пятно. Гарри резко послал ее в пике, так что Алисия Спиннет даже вскрикнула, выполнил идеальный вираж, коснувшись травы, и опять взмыл, высота вот уже десять, пятнадцать, двадцать метров…
   — Гарри, внимание, — раздался голос Вуда. — Выпускаю снитч!
   Гарри повернул и погнался за одним из бладжеров, легко обогнал его, заметил за спиной Вуда снитч, еще несколько секунд — и ладонь Гарри крепко его сжала.
   Команда восторженно загалдела. Гарри выпустил мячик, дал ему фору одну минуту, затем ринулся следом, виляя между игроками, заметил его у колена Кэти Белл, догнал, легко развернулся и опять снитч у него в руке.
   Такой успешной тренировки еще никогда не было. Команда, вдохновленная присутствием ловца верхом на «Молнии», безупречно проделала все самые трудные движения. И когда наконец приземлились на поле, Вуд не сделал игрокам ни одного замечания. «Впервые за последние пять лет», — заметил Джордж.
   — Завтра нам ничто не должно помешать. Мы обязаны выиграть, — сказал Вуд. — Как ты, Гарри? Проблемы дементоров больше не существует?
   — Все в порядке, — ответил Гарри, а про себя подумал: не мешало бы его Патронусу быть помощнее.
   — Дементоры больше не появятся, Оливер, — уверенно бросил Фред. — Дамблдор этого не допустит.
   — Надеюсь, — согласился Вуд. — На сегодня все. Отличная работа, ребята. Немедленно возвращаемся в замок. Завтра рано вставать…
   — Мы немного задержимся, — сказал Гарри. — Рон хочет полетать на «Молнии».
   Все поспешили в раздевалку, а Гарри пошел навстречу Рону, перепрыгнувшему барьер, который отделял трибуны от поля. Мадам Трюк тем временем досматривала на скамейке третий сон.
   — Держи, — протянул Гарри метлу другу.
   Рон, сияя от счастья, вскочил на «Молнию» и воспарил в густеющую тьму, а Гарри пошел по краю поля, наблюдая за полетом Рона. Когда мадам Трюк, вздрогнув, проснулась, было уже совсем темно. Побранив друзей за то, что они не разбудили ее, она велела им немедленно идти в замок.
   Рон и Гарри с «Молнией» на плече покинули темный стадион, обсуждая потрясающие качества «Молнии», — удивительную плавность, молниеносное переключение скоростей,предельную точность при поворотах.
   На полдороге Гарри глянул налево, и сердце у него ушло в пятки: из кромешной тьмы на него глядели два горящих глаза. Гарри остановился как вкопанный.
   — Что с тобой? — встревожился Рон. Гарри ткнул влево пальцем. Рон вынул из кармана волшебную палочку.
   — Люмос, — велел он.
   Луч света метнулся по траве, корням дерева, по кроне. Там среди ветвей с уже набухшими почками сидел рыжий Живоглот.
   — Брысь! — крикнул Рон, нагнулся и поднял с земли камень.
   Но бросить его он не успел — Живоглот, грациозно махнув рыжим хвостом, растворился в темноте.
   — Ты видел? — Рон опять разъярился. — Она продолжает выпускать его. Живоглот гуляет где хочет. Переварил, наверное, мою Коросту и сейчас решил закусить птичкой…
   Гарри ничего не ответил. Страх отступил, и он вздохнул полной грудью. Ему даже было немного стыдно: он подумал, что горящие глаза принадлежат Гриму. Рону он ничего не сказал, но больше не глядел ни вправо, ни влево, и скоро они благополучно дошли до ярко освещенного главного входа.* * *
   На другое утро Гарри вошел в Большой зал в сопровождении свиты: его спальня решила, что «Молния» достойна таких почестей. Все головы обернулись к ним, зал наполнился восхищенными возгласами. Команда же Слизерина, с удовольствием отметил Гарри, была точно громом поражена.
   — Ты видел его лицо? — спросил Рон, бросив ликующий взгляд на Малфоя. — У него даже рот перекосило!
   Вуд тоже сиял в отраженных лучах славы.
   — Давай положим метлу на середину стола, — предложил он Гарри и стал бережно укладывать ее надписью вверх для всеобщего обозрения.
  

   Скоро к столу начали подходить когтевранцы и пуффендуйцы. Седрик Диггори поздравил Гарри с приобретением, достойно заменившим погибший «Нимбус», а Пенелопа Кристал, подруга Перси из Когтеврана, попросила подержать «Молнию». Она долго и внимательно разглядывала ее, так что Перси не без тревоги воскликнул:
   — Смотри, Пенни, не испорти чего-нибудь! Мы с Пенелопой поспорили на десять галлеонов, кто выиграет.
   Пенелопа положила метлу на место, поблагодарила Гарри и вернулась за свой стол. А Перси чуть не взмолился шепотом:
   — Гарри, постарайся выиграть! У меня нет десяти галлеонов… Да-да, Пенни, я уже иду! — И Перси поспешил присоединиться к ней есть тосты.
   — А ты уверен, Поттер, что эта техника тебе по зубам? — послышался насмешливый голос. — Жаль, что она не снабжена парашютом. Вдруг рядом очутится дементор!
   Крэбб с Гойлом дружно заржали.
   — Жаль, Малфой, что у тебя нет дополнительной пары рук, — сказал Гарри. — С четырьмя ты точно золотого мяча не упустишь.
   Тут уж захохотали гриффиндорцы. Малфой злобно сощурил белесые глазки и поспешно отошел к своему столу. Взгляды всех слизеринцев обратились к нему: они наверняка спрашивали, настоящая ли у Гарри «Молния».
   Без четверти одиннадцать команда Гриффиндора отправилась в раздевалку. День был прохладный и солнечный, дул легкий ветерок — полная противоположность осеннему дню, когда была игра с пуффендуйцами. Видимость была отличная. И Гарри, хоть и немного нервничал, чувствовал радостное возбуждение, какое может дать только матч по квиддичу. Наверху слышался шум — трибуны заполнялись зрителями. Гарри снял черную школьную мантию, натянул алую форму своей команды и взял волшебную палочку. Хорошо бы она сегодня не понадобилась. Внезапно в голове мелькнула мысль, пришел ли на стадион профессор Люпин.
   — Последнее напутствие, — сказал Вуд перед выходом на поле. — Если мы проиграем этот матч, мы выбываем из соревнований. Играйте так, как вчера на тренировке. И всебуд...