Страница 11 из 25

и толстые очки жемчужного оттенка.
   Такого горестного выражения Гарри никогда в жизни не видел.
   — Ну? — мрачно спросила она.
   — Как дела, Миртл? — деланно веселым тоном поинтересовалась Гермиона. — Я очень рада видеть тебя не в туалете.
   Миртл чихнула.
   — Мисс Грэйнджер только что о тебе говорила, — с ехидным видом шепнул Пивз на ухо Миртл.
   — Я говорила… я говорила… — неуверенно начала Гермиона, — как хорошо ты сегодня выглядишь.
   Гермиона бросила сердитый взгляд на полтергейста. А Миртл с недоверием посмотрела на Гермиону.
   — Ты надо мной смеешься, — произнесла она. В ее маленьких прозрачных глазках блеснули серебряные слезы.
   — Нет, честное слово! — горячо возразила Гермиона, больно ткнув локтем в бок сначала Гарри, потом Рона. — Разве я не говорила вам, что Миртл сегодня отлично выглядит?
   — Д-да… — подтвердил Гарри, морщась от боли.
   — Именно это она и сказала, — поддакнул Рон.
   — Не обманывай меня! — выдохнула Миртл, заливаясь слезами, а за ее плечом весело цокал языком Пивз. — Вы думаете, я не знаю, что говорят обо мне у меня за спиной? «Жирная Миртл» — вот что говорят! «Уродка Миртл», «Патлатая плакса Миртл».
   — И ты еще забыла «прыщавая Миртл», — прошипел ей в ухо Пивз.
   Плакса Миртл разразилась безутешными рыданиями и вылетела из подвала. Вслед за ней помчался и ее обидчик, забрасывая привидение гнилыми орешками и громко выкрикивая:
   — Прыщавая! Прыщавая!
   — Бедняжка, — грустно вздохнула Гермиона.
   Сквозь толпу они заметили подплывающего к ним Почти Безголового Ника.
   — Ну как вам, нравится? — любезно поинтересовался Ник.
   — Очень, — дружно соврали все трое.
   — Пришли почти все приглашенные, — гордо заметил Ник — Плачущая Вдова прибыла из самого Кента… Приближается время моей речи, пойду предупрежу оркестр.
   Но не успел Ник тронуться с места, как оркестр сам внезапно стих. Музыканты и гости замолчали. Послышался звук охотничьего рога.
   — Это они, — с горечью вымолвил Почти Безголовый Ник.
   Сквозь стену в подземелье влетели десять призрачных лошадей, на каждой — безголовый всадник. Собравшиеся громко зааплодировали. Гарри тоже стал хлопать, но остановился, заметив опечаленное лицо Ника.
   Лошади доскакали до середины танцевальной площадки и остановились, встав на дыбы и роя копытами пол. Процессию возглавлял высокий призрак, державший под мышкой голову, которая трубила в рог, надувая щеки. Он соскочил с лошади и подкинул свою бородатую голову высоко в воздух, так, чтобы она увидела всех собравшихся. Гости дружно рассмеялись. Безголовый призрак водрузил голову на подобающее ей от природы место и быстрым шагом устремился к Почти Безголовому Нику.
   — Ник! — прогрохотал он. — Как дела? Голова все еще висит на волоске?
   Он громко хохотнул и хлопнул Почти Безголового Ника по плечу.
   — Добро пожаловать, Патрик, — сдержанно поприветствовал его Ник.
   — О, живые! — воскликнул сэр Патрик, заметив Гарри, Рона и Гермиону. Он высоко подпрыгнул от наигранного удивления, так что голова снова слетела с плеч. Зал покатился со смеху.
   — Очень весело, — мрачно произнес Почти Безголовый Ник.
   — Перестань, Ник! — прокричала с пола голова сэра Патрика. — Ник все еще расстроен, что мы не приняли его в Клуб! Я могу объяснить, взгляните на него…
   — Да, взгляните! — подхватил Гарри, поймав адресованный ему многозначительный взгляд Ника. — Не правда ли, какой у Ника грозный, устрашающий вид…
   — Ха! — воскликнула лежащая на полу голова. — Готов биться об заклад — это Ник вас настроил.
   — Прошу внимания! Я бы хотел произнести речь. — Почти Безголовый Ник подошел к сцене, взлетел на нее и попал прямо в пучок голубовато-ледяного света.
   — Мои покойные, оплаканные родными и друзьями леди и джентльмены, — начал он. — С превеликим сожалением хочу сообщить вам…
   Никто его, однако, не слушал. Сэр Патрик с членами Клуба охотников играли головами в хоккей, и гости, увлеченные игрой, про Ника забыли. Почти Безголовый Ник тщетно пытался вернуть их внимание, но сдался, когда под громкие аплодисменты мимо него проплыла голова сэра Патрика и лукаво ему подмигнула. Гарри вдруг почувствовал, что жутко замерз, да и пустой желудок давал о себе знать.
   — Вы как хотите, но я не могу тут больше оставаться, — произнес Рон, стуча зубами от холода.
   Оркестр вновь заиграл, и привидения бросились на площадку для танцев.
   — Пойдем отсюда, — согласился Гарри.
   Они попятились к двери, кивая и улыбаясь налево и направо. Минуту спустя друзья спешно поднимались по лестнице, освещенной черными свечами.
   — Может быть, хоть к десерту успеем, — с надеждой произнес Рон.
   Гарри хотел было ответить что-нибудь в том же духе, но слова застряли у него в горле.
   — Рвать… терзать… убить… — явственно услыхал он.
   Это был тот самый голос — холодный, страшный голос, который первый раз прозвучал у него в ушах в кабинете Златопуста Локонса.
   Гарри споткнулся и, чтобы не упасть, оперся о холодную стену. Он изо всех сил напрягал слух, оглядываясь по сторонам и напряженно всматриваясь в тускло освещенный коридор.
  

   — Гарри, что с тобой? — начал было Рон, но Гарри оборвал его.
   — Опять этот голос! Помолчи минуту…
   — …Так голоден… так долго…
   — Слышите? — спросил Гарри.
   Рон с Гермионой замерли, не сводя с него глаз.
   — …Убивать, время убивать…
   Голос начал слабеть. Гарри был уверен, что он удаляется, движется вверх. Гарри в страхе поднял глаза и уставился в темный потолок. Как этот голос сам по себе может двигаться вверх? А вдруг это призрак? Ведь они способны проходить сквозь любые препятствия…
   — Скорее! — крикнул Гарри и побежал по ступенькам, ведущим в холл.
   Но здесь ничего не услышишь — из Большого зала долетают веселые голоса празднующих Хэллоуин. Гарри кинулся к мраморной лестнице и помчался на второй этаж, Рон и Гермиона от него не отставали.
   — Гарри, что ты… — задыхаясь от бега, начал Рон.
   — Ш-ш-ш! — напряг слух Гарри. Сверху до него донесся затихающий голос.
   — Я чую кровь… я чую кровь…
   У Гарри сжалось сердце.
   — Оно собирается кого-то убить! — крикнул он и, не обращая внимания на растерянные лица Рона и Гермионы, опять бросился вверх. Он прыгал через три ступеньки, пытаясь расслышать сквозь собственный топот что-то еще.
   — Гарри, в чем дело? — отдуваясь, спросил Рон. — Я ничего не слышу…
   На третьем этаже Гарри опять помчался по коридору, Рон с Гермионой, тяжело дыша, не отставали. Завернув за очередной угол, они оказались рядом с лестницей на четвертый этаж.
   Гермиона вдруг вскрикнула: впереди что-то сияло. Они поспешили туда, оглядываясь по сторонам. На стене между двух окон огромными буквами были начертаны слова, блестящие в свете факелов:
   «ТАЙНАЯ КОМНАТА ОТКРЫТА
   ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!»
   — А это что такое… что это висит под надписью? — спросил Рон дрогнувшим голосом.
  

   Опасливо пошли ближе. Гарри поскользнулся — на пол откуда-то натекла большая лужа воды. Рон и Гермиона подхватили его, не дав упасть. Взглянули на висевший под зловещими словами предмет, казавшийся издали мрачной тенью, и обомлели — это была Миссис Норрис, кошка школьного завхоза, они сразу узнали ее. Все трое метнулись к ней,разбрызгивая неизвестно откуда взявшуюся воду.
   Окоченевшая кошка была подвешена за хвост на скобу для факела. Выпученные глаза были широко раскрыты.
   Они смотрели на нее несколько секунд, не двигаясь, не произнося ни слова. Первым обрел дар речи Рон.
   — Пошли отсюда скорее, — сказал он.
   — Но надо попробовать что-то сделать… как-то ей помочь… — сбивчиво начал Гарри.
   — Нам лучше немедленно смыться отсюда. Вдруг нас кто-нибудь здесь увидит!
   Но было уже поздно. Издалека донеслось множество голосов, это означало, что банкет окончился. Шаги десятков ног приближались к ним с двух сторон коридора. Слышались возгласы веселых, вволю полакомившихся девчонок и мальчишек. Еще миг — и их окружила праздничная толпа.
   Но как только первые подошедшие увидели висящую кошку, сразу же воцарилась тишина. Вокруг Гарри, Рона и Гермионы тут же образовалось свободное пространство — первые ряды отступили подальше, хотя сзади и напирали любопытствующие, всем хотелось узнать, что тут случилось.
   — Трепещите, враги наследника! — громко крикнул кто-то. — Вы будете следующими, грязнокровки!
   Это был Драко Малфой. Он протиснулся сквозь толпу, его всегда холодные глаза ожили, на бледном лице заиграл румянец. Глядя на застывшую кошку, он криво ухмыльнулся.
   Глава 9
   СЛОВА НА СТЕНЕ
   — Что тут такое? А? — услыхав Малфоя, подошел Аргус Филч, проталкиваясь сквозь толпу, но при виде Миссис Норрис попятился и в ужасе схватился за голову:
   — Что с моей кошкой? Что? — завопил он, выпучив глаза.
   И тут он заметил Гарри.
   — Это ты! — взвизгнул Филч. — Ты убил мою кошку! Да я тебя самого… Ах, ты…
  

   — Успокойтесь, Аргус.
   В сопровождении нескольких профессоров появился Дамблдор. Важно прошагав мимо троих друзей, он осторожно снял Миссис Норрис со скобы для факела.
   — Идемте со мной, Аргус. Вы тоже, мистер Поттер, мистер Уизли и мисс Грэйнджер.
   Локонс, сияя улыбкой, подошел к Дамблдору.
   — Мой кабинет ближе всех, господин директор, сразу вверх по лестнице. Пойдемте ко мне…
   — Благодарю вас, Златопуст, — ответил директор.
   Собравшиеся молча раздвинулись. Локонс, гордый и довольный, поспешил за Дамблдором, следом за ним двинулись профессора Макгонагалл и Снегг.
   Едва вошли в темный кабинет, на стенах возникло движение, Гарри увидел, как на некоторых фотографиях Локонсы, с накрученными на бигуди волосами, скрывались из поля зрения. Живой Локонс зажег на письменном столе свечи и отошел, уступив место Дамблдору; тот положил на стол кошку и принялся внимательно ее изучать. Гарри, Рон и Гермиона переглянулись и уселись на стулья подальше от света.
   Дамблдор легонько ощупывал Миссис Норрис, почти касаясь ее шкурки кончиком крючковатого носа, на котором сидели очки-половинки. Профессор Макгонагалл тоже склонилась над кошкой, сощурившись, как Дамблдор. Снегг стоял за ними, наполовину в тени, с очень странным выражением на лице: казалось, он с трудом сдерживает в себе улыбку. Локонс расхаживал по кабинету, высказывая догадку за догадкой.
   — Кошку определенно убили заклинанием. Скорее всего, Трансмогрифианской пыткой. Я столько раз видел, как оно действует! Жаль, что я не был рядом: мне известно обратное заклинание. Я бы спас кошку…
   Филч сидел в кресле рядом со столом, беспомощно прижав руки к лицу и всхлипывая после каждого слова Локонса; взглянуть на Миссис Норрис у него не хватало решимости.Гарри было чуточку жаль Филча, хоть он и презирал его, но себя он жалел больше: если Дамблдор поверит Филчу, складывай чемодан — и прощай школа.
   А Дамблдор все шептал, постукивая миссис Норрис волшебной палочкой, но тщетно, кошка не подавала признаков жизни, точно искусно сделанное чучело.
   — В Уагадугу, — продолжал на ходу Локонс, — было подряд несколько подобных случаев, они подробно изложены в моем жизнеописании. Помнится, я тогда раздал несколько амулетов, и бедствие прекратилось…
   Портреты Локонса на стенах согласно закивали головами, один из них забыл снять с волос сеточку.
   Наконец Дамблдор выпрямился и задумчиво произнес:
   — Она не умерла, Аргус.
   Локонс разочарованно смолк: кто теперь будет слушать, сколько убийств ему удалось предотвратить.
   — Не умерла? — еле слышно проговорил Филч и, раздвинув пальцы, глянул на Миссис Норрис. — Но почему она… почему она такая… неподвижная и твердая?
   — Она парализована, — ответил Дамблдор. («Ясно как божий день!» — вставил Локонс.) — Но как это было сделано — я не могу сейчас сказать…
   — Вот кто может! — Филч отнял руки от заплаканного лица и уставился на Гарри.
   — Ученику второго курса такое не под силу, — возразил Дамблдор, — мы имеем дело с мощной черной магией…
   — Это он, это он, — брызжа слюной и краснея, завопил Филч. — Вы ведь видели, что он написал на стене. Он нашел у меня в комнате… он знает, что я… я… он знает, что я сквиб, — вконец смутившись, тихо произнес он.
   — Я пальцем не трогал Миссис Норрис, — твердо заявил Гарри. Но ему явно было не по себе: все, даже Локонсы на стенах, с укоризной глядели на него. — А про сквибов я вообще никогда не слышал.
   — Не ври! — разозлился Филч. — Ты видел у меня «Заочный курс колдовства для начинающих».
   — Господин директор, позвольте мне сказать, — послышался голос Снегга из тени, и Гарри поежился — от Снегга добра не жди.
   — Поттер и его друзья, конечно же, могли случайно оказаться на месте преступления, — начал он и улыбнулся, как будто сам не верил своим словам. — Но вот что странно: почему они вообще находились в коридоре наверху? Почему не были на праздновании Хэллоуина?
   Трое друзей, оправдываясь в один голос, рассказали о Юбилее смерти.
   — Все привидения нас там видели…
   — Да, но почему все-таки вы ушли? — допытывался Снегг, в его черных глазах плясали огоньки свечей. — Зачем вам понадобилось идти наверх?
   Рон и Гермиона взглянули на Гарри.
   — Мы… Мы… — замялся тот. Вряд ли они поверят в голос, который, кроме него, никто не слышал. Сердце у Гарри бешено заколотилось. — Мы очень устали и хотели спать.
   — А как же ужин? — Ехидная улыбка скривила худощавое лицо Снегга. — Кажется, на вечеринках у привидений ничего съедобного не бывает.
   — Нам не хотелось есть, — заявил Рон под жалобный аккомпанемент желудка. Снегг осклабился.
   — По-моему, господин директор, Поттер явно что-то скрывает. Накажите его, и он скажет правду. Я бы исключил его из команды Гриффиндора.
   — Полноте, Северус, — вступилась профессор Макгонагалл, — так сразу и исключить! Кошку ведь древком метлы по голове не били. И вообще нет никаких доказательств того, что Поттер вообще в чем-либо виновен.
   Дамблдор пристально глядел на Гарри. И Гарри казалось, что его блестящие голубые глаза видят насквозь.
   — Он невиновен, Северус. Пока не доказано обратное, — напомнил Дамблдор профессору Снеггу.
   Снегг задрожал от едва сдерживаемого негодования. Филч опять выпучил глаза.
   — Моя кошка парализована, — завопил он, — он должен понести наказание!
   — Вашу кошку мы расколдуем, Аргус, — успокаивал директор Филча. — У профессора Стебль есть мандрагоры. Когда они вырастут, приготовим снадобье и оживим Миссис Норрис.
   — Это снадобье сделаю я, — не унимался Локонс. — У меня огромный опыт! Я могу с закрытыми глазами приготовить живую воду из мандрагор…
   — Позвольте, — холодно возразил Снегг, — но, по-моему, в школе я специалист по зельям.
   Воцарилось неловкое молчание.
   — Вы свободны, — отпустил Дамблдор неразлучную троицу.
   Гарри, Рон и Гермиона чуть не бегом поспешили убраться из кабинета Локонса и, поднявшись этажом выше, заперлись в классе. Гарри искоса глянул на приунывших друзей.
   — Думаете, надо было рассказать про голос?
   — Нет, конечно, — ответил Рон. — Если тебе мерещится какой-то голос — это дурной знак, даже в волшебном мире.
   — Но ты-то мне веришь?
   — Конечно, только… сам понимаешь… странно все это…
   — Знаю, что странно, — ответил Гарри. — А тут еще эти слова на стене. «ТАЙНАЯ КОМНАТА ОТКРЫТА». Что они значат?
   — По-моему, я уже от кого-то слышал про Тайную комнату в Хогвартсе… — протянул Рон, — не то от Билла, не то…
   — А что такое сквиб? — спросил Гарри. Рон так и прыснул.
   — Конечно, смешного в этом мало, но Филч… Сквиб — это тот, кто родился в семье волшебников, но с самого рождения волшебной силы лишен. Это вроде грязнокровки наоборот. Сквибы большая редкость. И раз Филч учится магии по книжке «Колдовство для начинающих», то, наверное, он и правда сквиб. Теперь все ясно, почему он так ненавидит учеников… Ему завидно. — И он удовлетворенно улыбнулся.
   Где-то пробили часы.
   — Полночь, — заторопился Гарри, — скорее в спальню, а то еще явится Снегг и опять прицепится к чему-нибудь.* * *
   Несколько дней только и разговоров было что о Миссис Норрис, и все из-за Филча, который вертелся вокруг того места, где заколдовали его кошку, словно поджидал виновного. Он тщетно пытался стереть надпись на стене при помощи «Универсального магического средства удаления беспорядка миссис Чистикс». Прятался в коридорах, кидался на школьников, ища случая учинить над ними расправу за «чересчур громкое дыхание» или «слишком счастливый вид».
   Джинни Уизли была сама не своя после несчастья с кошкой Филча.
  

   — Но ведь ты совсем не знала Миссис Норрис, — успокаивал ее Рон, — без нее даже лучше. Ну не расстраивайся. — От этих слов брата у Джинни задрожали губы. — Она очень любит кошек, — объяснял друзьям Рон. — Такого здесь никогда не случалось. Этого психа поймают и вытурят отсюда, можешь не сомневаться. Только хорошо бы он сначала наложил оцепенение на Филча.
   Джинни вдруг побледнела.
   — Шутка! — поспешил прибавить Рон.
   Гермиона тоже была выбита из колеи. Она всегда любила читать, а теперь и вовсе зарылась в книги. Как ни старались Гарри и Рон выведать, что с ней творится, все впустую. Кое-что прояснилось в среду.
   После урока зельеварения Снегг оставил Гарри соскабливать со столов пробирочных червей. Закончив это неприятное дело, Гарри наскоро пообедал и поспешил в библиотеку, где его ждал Рон. По пути ему встретился Джастин Финч-Флетчли из Пуффендуя, с которым они вместе работали на уроке травологии. Гарри хотел было поздороваться, ноДжастин, заметив его, круто развернулся и убежал.
   Гарри нашел Рона в дальнем конце библиотеки, он измерял домашнее задание по истории волшебства: профессор Бинс задал сочинение длиной один метр на тему «Средневековая ассамблея европейских волшебников».
   — Просто беда, — сказал Рон, убрав рулетку. Свиток тут же свернулся. — Не хватает целых двадцати сантиметров… А Гермиона настрочила, да еще мелким почерком, целых полтора метра.
   — А сама-то она где? — поинтересовался Гарри, взял рулетку и развернул свое сочинение.
   — Там. — Рон махнул рукой на длинные ряды книжных полок. — Какую-то книгу ищет. Наверное, решила поставить рекорд — прочитать к Рождеству всю библиотеку.
   Гарри рассказал, как от него шарахнулся Джастин Финч-Флетчли.
   — Ну и что! — ответил Рон, размашисто дописывая последние сантиметры. — Нашел о чем переживать. Я думаю, он просто придурок. Преклоняется перед Локонсом…
   Из-за стеллажей вынырнула явно расстроенная Гермиона.
   — Вся «История Хогвартса» выдана, — негодовала она и, подсев к друзьям, добавила: — «Запишитесь и ждите две недели»! Угораздило же меня оставить ее дома! И все из-за локонсовских книжек: просто не влезла в чемодан…
  

   — Зачем тебе «История Хогвартса»? — полюбопытствовал Гарри.
   — Затем же, зачем и всем. Прочитать легенду о Тайной комнате.
   — Что это за легенда?
   — В «Истории» эта легенда есть, — Гермиона закусила губу, — а в других книгах нет. Я ее совершенно не помню…
   — Гермиона, а Гермиона, — Рон в отчаянии глянул на часы, — дай мне почитать твое сочинение.
   — И не проси! — рассердилась Гермиона. — Что ты делал все десять дней?
   — Мне осталось всего пять сантиметров. Что тебе, жалко, что ли?
   Зазвенел звонок, и друзья побежали на историю волшебства; Рон и Гермиона всю дорогу препирались.
   Тоскливее этого предмета не было. Лекции читал профессор Бинс, единственный во всей школе учитель-привидение. Скука смертная, одно развлечение — мистер Бинс являлся на урок прямо из классной доски. Говорили, что этот древний сморчок и не заметил, как умер: пошел однажды на урок, а тело так и осталось сидеть у камина в учительской.
   Сегодня, как всегда, профессор Бинс открыл записи и давай скрипеть, как немазаная телега; класс скоро впал в дремоту, изредка кто-нибудь очнется, запишет имя или дату — и снова спать. Скрипел он так с полчаса, и вдруг случилось нечто из ряда вон выходящее: Гермиона подняла руку.
   Профессор Бинс удивленно оторвал глаза от тетради, он как раз дошел до середины заунывной лекции о Международной конвенции волшебников 1289 года.
   — Да, мисс… э-э…
   — Грэйнджер, профессор. Я хотела спросить вас о Тайной комнате, — отчетливо проговорила Гермиона.
   Дин Томас, тупо смотревший в окно, пришел в себя; Лаванда Браун, которая лежала на парте, скрестив руки и опустив на них голову, встрепенулась; Невилл и вов...