Страница 10 из 25

в голос, чтобы не разбудить Невилла, Дина и Симуса, Гарри сел в постели и рассказал Рону о голосе.
   — И Локонс сказал, что ничего не слышал? — спросил Рон. Гарри в лунном свете увидел, как его друг нахмурился. — Думаешь, он соврал? Но я не понимаю… ведь даже невидимки должны были открыть дверь!
   — Да, конечно, — ответил Гарри, опускаясь на подушку. — Я тоже ничего не понимаю.
   Глава 8
   ЮБИЛЕЙ СМЕРТИ
   Пришел октябрь, холод и сырость затопили окрестности, пробрались и в замок. Мадам Помфри была теперь постоянно занята — вся школа кашляла и чихала. Ее «Бодроперцовое зелье» действовало моментально, и все было бы хорошо, если бы не побочное действие: у тех, кто принял настойку, часа три из ушей валил дым. Джинни Уизли ходила вялая, осунувшаяся. Перси отвел ее в больничный отсек и заставил выпить это снадобье. Теперь всякому, кто глядел на дым, струящийся сквозь копну ее огненно-рыжих волос, казалось, что Джинни горит.
   Тяжелые капли дождя стучали по окнам замка неделю без перерыва. Озеро вышло из берегов, клумбы превратились в грязное месиво, а тыквы Хагрида раздулись до размеровкареты. Но все это нисколько не остудило энтузиазм Оливера Вуда. Тренировки продолжались. Именно поэтому в субботний вечер незадолго до Хэллоуина Гарри возвращался к себе в башню промокший до нитки — в такое ненастье добрый хозяин собаку из дома не выгонит.
   Тренировка не принесла большой радости, и дело было не только в скверной погоде. Фред и Джордж ухитрились подглядеть за тренировкой слизеринцев и своими глазами убедились, что такое эти новые «Нимбусы-2001». Соперники носились над полем так стремительно, что невозможно было даже различить игроков.
   Идя по пустому коридору, Гарри заметил, что не только его одного одолевают невеселые мысли. Почти Безголовый Ник, привидение башни Гриффиндора, уставившись в окно бессмысленным взглядом, бормотал себе под нос:
   — Не удовлетворяю их требованиям… какой-то сантиметр, если уж на то пошло…
   — Привет, Ник, — окликнул его Гарри.
   — Привет, привет. — Ник, вздрогнув, отвернулся от окна. На нем была старинная шляпа с пером, из-под которой на плечи падали крупные локоны, и кафтан с широким плоеным воротником. Благодаря этому воротнику было незаметно, что голова его почти совсем отрублена. Он был полупрозрачен, как облако дыма. Гарри отчетливо видел сквозь него темное небо за окном и льющиеся по стеклу потоки дождя. — У тебя озабоченный вид, юный Поттер, — сказал Ник, сворачивая прозрачный лист бумаги и пряча его в карман.
  

   — У тебя тоже, — ответил Гарри.
   — А-а, ничего особенного. — Ник изящно взмахнул рукой. — Я и не жаждал туда вступать… Просто подумал, подам заявление. Но, оказалось, я «не удовлетворяю их требованиям»…
   Ник силился изобразить безразличие, но все-таки не смог скрыть обиды.
   — Сорок пять ударов тупым топором по шее! — достал он из кармана письмо. — Разве этого мало, чтобы принять меня в Клуб обезглавленных охотников?
   — M-м, да, — ответил Гарри, чувствуя, что Ник явно ожидает от него участия.
   — Что я хочу сказать, — продолжал Ник. — Я больше всех желал, чтобы все прошло как по маслу и голова отделилась от туловища как положено. Ведь было бы не так больно. И я не оказался бы впоследствии в столь двусмысленном положении. Однако…
   Почти Безголовый Ник встряхнул прозрачный лист бумаги и начал читать звенящим от негодования голосом:
   — «Мы принимаем в Клуб охотников только тех привидений, чьи головы полностью отсечены от тела. Без этого условия нельзя участвовать в таких мероприятиях, как скачки на коне с жонглированием головой или игра в поло отрубленными головами. С величайшим сожалением должен сообщить Вам, что Вы не удовлетворяете нашим требованиям. С наилучшими пожеланиями, сэр Патрик Делэйни-Подмор».
   И, тяжело вздохнув (во всяком случае, это выглядело как вздох), Почти Безголовый Ник сунул письмо в карман.
   — Моя голова, Гарри, держится всего на лоскутке кожи и нескольких жилах! — воскликнул он. — Все скажут, что она отрублена, но нет, для сэра Патрика, обезглавленного по всем правилам, этого недостаточно. — Почти Безголовый Ник несколько раз глубоко вздохнул и уже спокойнее продолжил: — А что тебя огорчило, мой юный друг? Не мог бы я чем-нибудь помочь?
   — Нет, спасибо. — Гарри покачал головой. — Если ты, конечно, не знаешь, где бесплатно достать семь метел «Нимбус-2001» для матча со слизе…
   Конец предложения заглушило пронзительное мяуканье. Гарри посмотрел под ноги и встретился взглядом с двумя желтыми, как горящие лампы, глазами. Глаза принадлежали Миссис Норрис, тощей серой кошке — верной помощнице завхоза Аргуса Филча в его бесконечной борьбе со школьниками.
   — Уходи-ка отсюда поскорее, Гарри, — посоветовал Ник. — Филч сейчас в самом дурном расположении духа. Он простужен, вдобавок, кто-то из третьекурсников нечаянно забрызгал лягушачьими мозгами весь потолок в подземелье номер пять, и он весь день наводил там порядок. Если он увидит, сколько с тебя натекло грязи…
   — Да, верно, — согласился Гарри и попятился назад под осуждающим взглядом Миссис Норрис. К сожалению, он не успел убежать.
   Между Филчем и его кошкой существовала странная связь — стоит Миссис Норрис увидеть проказу, Филч тут как тут в мгновение ока. Вот и сейчас он выскочил из-за гобелена, то и дело чихая, готовый немедленно учинить расправу. Глаза метали громы и молнии, побагровевший нос распух, голова обмотана клетчатым шерстяным шарфом.
   — Грязь! — завопил Филч, лязгнув зубами. Глаза выкатились из орбит, а палец грозно указывал на лужу, натекшую со спортивной формы Гарри. — По всему замку грязь! Нет, с меня довольно! Идите за мной, Поттер!
   Гарри мрачно помахал рукой Почти Безголовому Нику и пошел за Филчем вниз. Грязных следов стало вдвое больше.
   Гарри никогда раньше не был в кабинете Филча, школьники старались обходить его стороной. Комната без окон была душной и мрачной — ее освещала керосиновая лампа, свисавшая с низкого потолка. Вдоль двух стен стояли шкафы с ящиками для документов, на каждом наклеены по алфавиту фамилии провинившихся учеников, внутри ящиков — записи о наложенных наказаниях. Для Фреда и Джорджа Уизли отведен отдельный ящик. На дальней стене висели начищенные до блеска цепи с кандалами. Ни для кого не секрет, что Филч все время уговаривает Дамблдора ввести в действие Указ о подвешивании к потолку за лодыжки проштрафившихся учеников.
   Филч выдернул перо из чернильницы и начал шелестеть бумагами в поисках чистого пергамента.
   — Навоз… шипящие сопли дракона… лягушачьи мозги… крысиные кишки… — яростно бормотал он. — Хватит с меня всего этого… Нужно примерно наказать кого-то, чтобы другим было неповадно… Где же бланк… Ага…
   Он вытащил из ящика стола свиток пергамента, развернул его и обмакнул длинное черное перо в чернильницу.
   — Имя — Гарри Поттер. Проступок — …
   — Я совсем немного принес грязи! — оправдывался Гарри.
   — Это для тебя немного, а для меня целый час тяжкого труда! — кричал Филч. На кончике его распухшего носа затряслась малоприятная капля. — Итак, проступок — загрязнение замка. Рекомендуемое наказание…
   Вытирая мокрый нос, Филч злобно покосился на Гарри. Тот, затаив дыхание, ждал приговора.
   Филч уже занес перо над пергаментом, как вдруг наверху что-то грохнуло, потолок затрясся, а лампа звякнула и закачалась.
   — Пивз! — заорал Филч, отшвырнув перо в приступе ярости. — На сей раз я до тебя доберусь, честное слово, доберусь!
   Филч забыл про Гарри и, тяжело топая, выскочил из кабинета. Следом за ним побежала и Миссис Норрис.
   Пивз был школьный полтергейст, вечно ухмыляющаяся летающая угроза. Цель его жизни — устраивать хаос и чинить людям мелкие неприятности. Гарри, мягко говоря, его недолюбливал, но сейчас был ему благодарен — так удачно выбрать время для очередной проделки! Похоже, на этот раз он разбил что-то очень большое. Есть надежда, что Гарри удастся избежать наказания.
   Но все же Филча надо дождаться. Гарри сел в побитое молью кресло. На столе, кроме бланка, который Филч начал заполнять, лежал только большой блестящий лиловый конверт с серебряной надписью. Бросив быстрый взгляд на дверь, Гарри взял конверт и прочитал:
   «СКОРОМАГИЯ. Заочный курс колдовства для начинающих».
   Гарри, подстегиваемый любопытством, открыл конверт и вытащил лист пергамента, исписанный витиеватыми серебряными буквами.
   «Трудно идти в ногу с современной магией? Стесняетесь, что не знаете самых простых заклинаний? Терпите насмешки из-за неумелого обращения с волшебной палочкой?
   Эти проблемы можно решить!
   Скоромагия — абсолютно новый, очень простой, стопроцентно надежный курс колдовства, дающий молниеносные результаты.
   Сотни волшебников и волшебниц улучшили свою жизнь, овладев методом скоромагии!
   Мадам З. Крапивинс из Топшэма пишет:
   «Я просто не могла запомнить заклинания, а над моими зельями смеялась вся семья! Теперь, когда я прошла курс скоромагии, я самый желанный гость на вечеринках. А друзья умоляют дать им рецепт моего игристого настоя!»
   А вот что говорит маг Д. Дж. Шилоу из Дидсбери:
   «Жена смеялась над моими слабыми заклинаниями, но всего через месяц занятий по методу скоромагии мне удалось превратить ее в яка! Большое спасибо тебе, скоромагия!»
   Любознательный Гарри перелистал другие бумаги, лежавшие в конверте. Интересно, зачем Филчу нужна скоромагия? Не значит ли это, что Филч никакой не волшебник? Читая первый урок «Как держать волшебную палочку (несколько полезных советов)», Гарри услыхал за дверью шаги. Поспешно сунул бумаги в конверт, едва успел бросить его на стол, как дверь отворилась и в комнату с победоносным видом вошел Филч.
  

   — Этот Исчезательный шкаф был исключительно ценным образчиком старинной мебели! — радостно потирая руки, говорил он, обращаясь к Миссис Норрис. — На этот уж раз мы прищучим Пивза, моя дорогая, как пить дать прищучим.
   Взгляд Филча упал на Гарри и тут же метнулся к конверту на столе. Гарри задним умом сообразил, что конверт теперь лежит чуть не в полуметре от того места, где был раньше.
   Бледное лицо Филча залилось густой краской. Гарри весь сжался — сейчас на него обрушится яростный вал, сравнимый разве что с цунами. Школьный завхоз бросился к столу, схватил конверт и сунул его в ящик.
   — Ты… ты… прочитал? — выдавил из себя Филч.
   — Нет, — без запинки солгал Гарри. Узловатые руки Филча вцепились друг в друга.
   — Конечно, ты не станешь читать мою личную почту… Не то чтобы это моя почта… это моего друга… Но как бы там ни было…
   Гарри с тревогой наблюдал за Филчем. Он никогда не видел его в таком состоянии: глаза выкатились на лоб, правую щеку дергает нервный тик, обмотанный вокруг головы шарф довершает впечатление, что завхоз внезапно потерял рассудок.
   — Ладно… иди… и никому ни слова. Не то… Но может, ты не успел… Ступай, мне надо составить докладную насчет Пивза… Ну иди же… — Гарри, не веря в удачу, пулей вылетел из кабинета и помчался наверх. Вряд ли кому до сего дня удавалось выйти из кабинета Филча, избежав наказания. Это был, можно сказать, школьный рекорд!
   — Гарри! Гарри! Получилось? — Из двери, мимо которой пробегал Гарри, выплыл Почти Безголовый Ник.
   Гарри остановился, заглянул в комнату и увидел печальные остатки огромного черно-золотого шкафа, который, надо думать, упал с большой высоты.
   — Я уговорил Пивза сбросить его над кабинетом Филча, — радостно сообщил Ник. — Подумал, вдруг это его отвлечет…
   — Так это ты? — благодарно переспросил Гарри. — Получилось! На меня даже не наложено взыскание. Спасибо тебе, Ник!
   Они вместе двинулись по коридору. Гарри заметил, что Ник все еще мнет в руках то злополучное письмо.
   — Как ты думаешь, я могу чем-нибудь помочь тебе с этим Клубом обезглавленных охотников? — желая ответить услугой на услугу, спросил Гарри.
   На повороте Почти Безголовый Ник остановился, и Гарри прошел сквозь него. Ах! Это было не очень приятное ощущение, словно окатило ледяным душем.
   — А ведь ты и правда мог бы кое-что для меня сделать! — взволнованно воскликнул Ник. — Гарри… Нет, наверное, я прошу слишком многого… ты откажешься…
   — Говори прямо! — потребовал Гарри.
   — Видишь ли, в этот Хэллоуин я буду праздновать пятисотлетие со дня смерти, — сообщил Почти Безголовый Ник, приосанившись.
   — О-о… — неуверенно протянул Гарри, не зная, радоваться этому или огорчаться. — В самом деле?
   — Я устраиваю прием в подземелье, в одном из больших подвалов, — начал Ник. — Съедутся мои друзья со всей Британии. Ты окажешь мне великую честь, если тоже придешьна праздник. Разумеется, я буду счастлив видеть на приеме и твоих друзей — мистера Уизли и мисс Грэйнджер. Но вы, наверное, предпочтете школьный банкет по случаю Хэллоуина?
   Ник вопросительно посмотрел на Гарри.
   — Нет, почему же, — не задумываясь, принял решение Гарри. — Я обязательно приду.
   — О, мой дорогой мальчик! — восторженно вскричал Ник. — Гарри Поттер на моем юбилее смерти! — Ник вдруг замялся. — А ты не мог бы сказать сэру Патрику, как бы случайно, какой у меня бывает устрашающий вид?
   — Ко… конечно, — не сразу нашелся Гарри.
   Почти Безголовый Ник просиял.* * *
   Переодевшись наконец в чистую, сухую одежду, Гарри присоединился к друзьям в общей гостиной.
   — Прием по случаю юбилея смерти? — с интересом переспросила Гермиона. — На что хочешь спорим, очень мало живых людей могут похвастаться, что были на таком приеме.Наверное, будет потрясающе!
   — И придет же в голову отмечать годовщину собственной смерти! — неодобрительно покачал головой Рон. Он делал домашнее задание по зельеварению, а это всегда действовало на него удручающе. — По-моему, тоска будет смертная…
   За окном, по аспидно-черным стеклам хлестал дождь, но в комнате было светло и уютно. В камине пылал яркий огонь. Сидящие в мягких креслах школьники читали, разговаривали, делали уроки. Фред с Джорджем ставили опыт: что будет, если скормить саламандре бенгальский огонь доктора Фейерверкуса. В кабинете ухода за волшебными существами Фред «освободил из заточения» ярко-оранжевую ящерицу, и сейчас она дымилась на столе, окруженном кучкой любопытных.
   Гарри уже собирался рассказать Рону с Гермионой о Филче и пособии по «Скоромагии», но саламандра вдруг взмыла вверх и бешено закружилась по комнате, громко треща иразбрасывая искры. Перси до хрипоты кричал на близнецов. Вдруг изо рта саламандры посыпались оранжевые звезды, она нырнула в огонь в камине и исчезла с легким взрывом. Гарри, глядя на все это, и думать забыл про Филча и про то, что было в лиловом конверте.* * *
   В канун Хэллоуина Гарри начал жалеть о поспешно данном обещании пойти на прием к Почти Безголовому Нику. Вся школа предвкушала банкет в честь праздника Хэллоуина. Большой зал был по традиции украшен живыми летучими мышами и фонарями, сделанными из огромных тыкв Хагрида — внутри каждой тыквы могло поместиться три человека! Ходили слухи, что Дамблдор пригласил на праздник труппу танцующих скелетов.
   — Обещание есть обещание, — непреклонно заявила Гермиона. — Ты дал слово Нику пойти на его юбилей.
   Ровно в семь часов вечера Гарри, Рон и Гермиона прошли мимо Большого зала, где призывно сияли свечи и на столах поблескивали золотые блюда, и направились в подземелья.
   Вошли в коридор, который вел в большой подземный зал, в тот самый, где устраивал свой прием Ник. Коридор тоже освещался свечами, но от них он делался только мрачнее. Длинные, тонкие, черные свечи горели ярко-синим огнем, и в их призрачном свете трое друзей сами стали похожи на привидения. С каждым шагом в коридоре становилось все холоднее. Гарри поежился и плотнее закутался в мантию. Вдруг их ушей коснулся оглушительный звук, как если бы тысячи ногтей одновременно заскребли по гигантской школьной доске.
   — Это что, музыка? — в ужасе прошептал Рон.
   Друзья свернули за угол и увидели парившего Почти Безголового Ника. Он приветствовал подходивших гостей у входа в зал, завешенного черным бархатом.
   — Добро пожаловать, дорогие друзья, — траурным тоном произнес Ник. — Добро пожаловать! Я так рад, что вы оказали мне честь своим приходом.
   Он снял украшенную пером шляпу и с низким поклоном пригласил их внутрь.
   Глазам их представилось невероятное зрелище. Подземный зал был заполнен сотнями призраков. Жемчужно-белые прозрачные пары вальсировали на танцплощадке под душераздирающий звук тридцати музыкальных пил. Играли на них музыканты, расположившиеся на сцене, обтянутой черным бархатом. Под потолком висел гигантский канделябр, и тысяча свечей заливала зал полуночно-синим светом. В зале было холодно, как в морозильнике, — изо ртов друзей валил густой пар.
   — Прогуляемся по залу? — предложил Гарри, надеясь хоть как-то согреться.
   — Смотри осторожнее, не хватало только пройти через кого-нибудь из гостей, — нервно заметил Рон, и все трое, внимательно озираясь по сторонам, устремились вперед по краю танцевальной площадки. Прошли мимо группы мрачных монахинь, мимо оборванного человека в цепях, мимо Толстого Монаха — веселого призрака Пуффендуя, мимо рыцаря, у которого во лбу торчала стрела. Гарри, не удивляясь, отметил про себя, что призраки обходят стороной Кровавого Барона — призрака подземелья Слизерина. Он был худой, с выпученными глазами, укутанный в мантию, по которой серебристо переливались кровавые пятна.
   — Пожалуйста! — прошептала Гермиона, замирая на месте. — Разворачивайтесь назад, и побыстрее. Я совершенно не хочу беседовать сейчас с Плаксой Миртл…
   — С кем, с кем? — спросил Гарри, когда они развернулись и пошли в обратном направлении.
   — Это привидение из туалета девочек на третьем этаже, — ответила Гермиона.
   — Привидение из туалета? — переспросил Гарри.
   — Да, — кивнула Гермиона. — Туалет вот уже год не работает, потому что Миртл постоянно рыдает и затапливает помещение. Лично я туда захожу только в случае крайнейнужды. Войдешь в кабинку, а там Миртл увидит тебя и начинает рыдать…
   — Смотрите, еда! — перебил ее Рон.
   У противоположной стены стоял длинный стол, тоже затянутый черным бархатом. Они решительно направились туда, но уже в следующее мгновение в ужасе замерли. Запах был просто отвратительный! На красивых серебряных блюдах вытянулись большие протухшие рыбы, на подносах громоздились обгоревшие дочерна кексы, на большой тарелке покоился начиненный потрохами бараний рубец, кишевший жирными белыми червями, по соседству — сыр, весь в пушистой зеленой плесени. В центре стола — гигантский праздничный торт в форме могильной плиты, на нем черной глазурью выведено: «Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон. Умер 31 октября 1492 года».
   Гарри, как зачарованный, следил за внушительных размеров призраком. Тот подошел к столу, нагнулся и двинулся вперед, проходя сквозь стол с таким расчетом, чтоб на какое-то мгновение в его широко раскрытый рот попал протухший лосось.
   — Вы чувствуете вкус пищи, если проходите сквозь нее? — спросил его Гарри.
   — Почти, — грустно ответил призрак и уплывая удалился.
   — Думаю, они специально дали еде протухнуть, чтобы запах и вкус были сильнее, — уверенно заявила Гермиона, зажала руками нос и наклонилась, чтобы внимательнее изучить полуразложившийся бараний рубец.
   — Давайте уйдем отсюда, меня тошнит, — сказал побледневший Рон.
   Не успели они отвернуться от стола, как из-под него внезапно вылетел маленький человечек и завис перед ними в воздухе.
   — Привет, Пивз, — осторожно сказал Гарри.
   В отличие от призраков, полтергейст не был ни бледным, ни прозрачным. Он был в бумажном ярко-оранжевом колпаке и вращающейся на шее бабочке. На уродливом лице сияла широкая ухмылка.
   — Орешки? — предложил он, протягивая им миску, наполненную прогорклым арахисом.
   — Нет, спасибо, — покачала головой Гермиона.
   — Слышал, как ты говорила о бедной Миртл. — В глазах полтергейста заплясали не предвещающие ничего доброго огоньки. — Ты очень грубо говорила о бедной Миртл. — Он глубоко вдохнул и проревел: — Эй, Миртл!
   — Не надо, Пивз, не говори ей, что я о ней сказала, она очень расстроится, — отчаянно зашептала Гермиона. — Я не это хотела сказать, я вовсе не против… э-э, привет, Миртл!
   К ним подплыло толстенькое привидение-коротышка. Лицо девочки наполовину скрывали длинные растрепанные волосы ...