Страница 12 из 25
се убрал руки с парты.
Профессор Бинс замигал.
— Мой предмет — история волшебства, — с хрипотцой на одной ноте проскрипел он. — Я, мисс Грэйнджер, имею дело с фактами, а не с мифами и легендами. — Бинс сухо откашлялся, как будто разломал палочку мела, и продолжил: — В сентябре этого года подкомитет чародеев Сардинии…
И снова запнулся: Гермиона опять подняла руку.
— Да, мисс Грант?
— Но, сэр, каждая легенда основана на фактах, верно?
Профессор Бинс был ошеломлен до такой степени, что Гарри показалось — никто никогда ни о чем его не спрашивал ни при жизни, ни после смерти.
— Ну что ж, — протянул Бинс, поглядев на Гермиону, как будто первый раз ее видел. — В целом, может быть, вы и правы. Однако легенда, о которой вы спросили, сущая нелепица, выдумка, я бы даже сказал…
Но деваться было некуда, весь класс навострил уши. Бинс рассеянно обвел учеников взглядом: на него вопрошающе уставились десятки глаз.
— Ну, хорошо. — Бинс даже растерялся. — Дайте-ка вспомнить… Тайная комната… гм, гм… Комната тайн… Все вы знаете, что школа «Хогвартс» основана более тысячи лет назад — точная дата неизвестна — четырьмя величайшими магами и волшебницами своего времени. Наши факультеты носят их имена. Годрик Гриффиндор, Пенелопа Пуффендуй, Кандида Когтевран и Салазар Слизерин. Они вместе выстроили этот замок, подальше от глаз дотошных маглов: в ту пору обычные люди страшились волшебства, поэтому колдунам и ведьмам приходилось прятаться. — Он невидяще глянул на учеников и продолжал: — Довольно долгое время они жили в дружбе и согласии, искали способных молодых людей и учили их, как тогда могли, в этой самой школе. Ну а потом между Слизерином и остальными пробежала черная кошка. Слизерин требовал очень строгого отбора. Он считал, что секреты волшебства должны храниться в семьях чистокровных волшебников. Маглам он не доверял. В конце концов Слизерин и Гриффиндор совсем рассорились, и Слизерин покинул школу. — Профессор Бинс поджал губы, отчего его лицо стало похоже на мордочку старой сморщенной черепахи. — Вот и все, о чем повествуют летописи. Нос течением времени легенда о Тайной комнате затмила факты. Стали говорить, что Слизерин сделал в замке потайную Комнату. Так зародился миф. Согласно ему, перед тем как покинуть школу, Слизерин наложил печать заклятия на Комнату. С тех пор в нее никто не может проникнуть, заклятие снимет только наследник Слизерина, освободит заключенный в Комнате Ужас и выгонит с его помощью из школы тех, кто, по его мнению, недостоин изучать волшебные искусства.
Бинс кончил, в классе воцарилась напряженная тишина. Ученики не сводили с Бинса глаз, ждали продолжения, а Бинсу эта чепуха порядком надоела.
— Все это, разумеется, миф. Комнату искали, и не раз; искали самые сведущие колдуньи и маги. Комнаты не существует. Это всего лишь страшная сказка для глупцов.
Гермиона снова подняла руку.
— Сэр, а что это такое, «заключенный в Комнате Ужас»?
— Легенда гласит, что это чудовище, которое будет повиноваться лишь наследнику Слизерина, — пояснил профессор Бинс сухим, шелестящим голосом.
Ученики испуганно переглянулись.
— Не бойтесь, никакой Комнаты нет. — Профессор Бинс зашуршал бумагами. — Ни комнаты, ни чудовища.
— Но, сэр, — сказал Симус Финниган, — вы говорите, что Комнату сможет открыть только настоящий наследник Слизерина. Не значит ли это, что, пока он не явится, никто ее не найдет?
— Глупости, Флаэрти, — рассердился профессор Бинс. — Этой Комнаты нет. Уж если ни один директор школы ее не нашел…
— Простите, профессор, — пропищала Парвати Патил, — может, тут просто нужна черная магия, а у нас черных магов нет.
— Если волшебник не прибегает к черной магии, мисс Пеннифезер, это не значит, что он не владеет ею, — повысил голос Бинс. — Повторяю: если уж предшественники Дамблдора…
— Но, может, нужно быть в родстве со Слизерином, а ведь директор… — начал было Дин Томас, но тут уж профессор Бинс вышел из себя.
— Все, хватит об этом! — отрезал он. — Это все миф, сказка, легенда. Зарубите себе на носу: Комнаты нет. Как нет ни малейшего доказательства, что Слизерин устроил в замке хотя бы потайной чулан для метел! Я сожалею, что рассказал вам эту глупую историю. И давайте вернемся к истинной истории, к твердым, надежным, проверенным фактам.
Не прошло и пяти минут, как класс снова сонно оцепенел.* * *
— Салазар Слизерин был явно чокнутый, — заявил Рон после урока. Они с Гарри и Гермионой пробирались сквозь толпу к своей башне, спешили оставить там портфели и идти на ужин. — Так вот кто, оказывается, заварил эту кашу с чистотой крови. Ни за какие коврижки не пошел бы на его факультет. Если бы Шляпа определила меня туда, я бы не раздумывая уехал домой…
Гермиона понимающе кивнула, а Гарри промолчал: от слов Рона у него все внутри похолодело.
Гарри скрыл от друзей, что год назад Шляпа всерьез предлагала ему учиться в Слизерине. Она шептала на ухо: «Ты станешь великим… Слизерин поведет тебя к вершинам славы. Не сомневайся…»
Но Гарри уже тогда знал: из Слизерина выходят черные маги, и отчаянно сопротивлялся. «Только не Слизерин! Только не Слизерин!» И Шляпа сказала: «Ну что ж, воля твоя… ступай в Гриффиндор…»
В толчее они столкнулись с Колином Криви.
— Привет, Гарри.
— Привет, Колин, — ответил Гарри.
— Гарри, один мальчик из моего класса сказал, что ты…
Но толпа подхватила его и понесла дальше, в Большой зал. Крошечный, легкий Колин все-таки успел издали крикнуть: «Пока, Гарри!» — и пропал из виду.
— Что сказал мальчик из его класса? — поинтересовалась Гермиона.
— Наверно, что я наследник Слизерина. — И у Гарри вдруг заныло сердце: он вспомнил, как после обеда от него, как от огня, умчался Джастин Финч-Флетчли.
— Чего только не сочинят! — поморщился Рон.
На винтовой лестнице в башне народу поубавилось.
— Думаешь, Тайная комната и вправду существует? — спросил Рон у Гермионы.
— Кто знает? — нахмурилась Гермиона. — Дамблдор не смог оживить Миссис Норрис, и я думаю, заколдовал ее… м-м… не человек.
За очередным витком лестницы начинался тот самый коридор, где нашли Миссис Норрис. Все было как прежде, только на факельной скобе не было кошки, а у стены, где красовались слова «ТАЙНАЯ КОМНАТА ОТКРЫТА», стоял стул.
— Это Филч поставил. Он здесь дежурит, — пояснил Рон.
Сейчас коридор был пуст. Все трое переглянулись.
— Давайте поищем! Вдруг здесь остались какие-то следы, — предложил Гарри, бросил портфель и опустился на четвереньки. — Вот обугленное пятно! И вот…
— Идите сюда, посмотрите, — позвала Гермиона.
Гарри поднялся и подошел к окну, ближнему к надписи на стене. Гермиона указывала на верхнее стекло: по нему к едва заметной трещине куда-то спешила вереница пауков. За ней, словно струйка дыма, колыхалась длинная серебристая паутинка. Пауки явно торопились выбраться наружу.
— Что это с ними? Никогда не видела ничего подобного, — заметила Гермиона.
— Я тоже, — прибавил Гарри, — а ты, Рон? А, Рон?
Гарри обернулся: стоя поодаль, Рон, казалось, вот-вот даст деру.
— Ты чего? — спросил Гарри.
— Я… пауков… боюсь, — выдавил из себя Рон.
— Правда? — удивилась Гермиона. — Но ведь ты тысячу раз готовил из них зелья…
— Сушеные пауки еще ничего. А вот живые… — Рон боялся даже повернуть голову в их сторону. Гермиона хихикнула.
— Ничего смешного, — огрызнулся Рон. — Когда мне было три года, я сломал древко у игрушечной метлы Фреда, а он рассердился и превратил моего плюшевого мишку в огромного косматого паука. Тебе бы так, поглядел бы я тогда… — сказал Рон, и его передернуло от отвращения.
Гермиона едва сдерживала смех. Гарри, чтобы отвлечь их обоих от пауков, спросил:
— Помните, тогда здесь на полу была вода? Откуда она взялась? Кто-то ее потом вытер.
— Помню. Вода была вот у этой двери. — Рон подошел к двери, протянул руку и тут же отдернул.
— Ты чего? — удивился Гарри.
— Туда нельзя. Это туалет для девочек.
— Ну и что: он ведь не работает. — Гермиона подошла к двери. — Тут живет Плакса Миртл. Пойдемте посмотрим.
И, не обращая внимания на табличку «Туалет не работает», Гермиона распахнула дверь.
Какой это был унылый и обшарпанный туалет! Под длинным, в разводах и пятнах, зеркалом тянулся ряд треснутых каменных умывальников. В мокром полу отражались тускло горевшие огарки свечей; краска на дверях кабинок облупилась и кое-где висела хлопьями, у одной дверь болталась на единственной петле.
Приложив палец к губам, Гермиона проследовала к последней кабинке.
— Здравствуй, Миртл, как дела?
Гарри и Рон подошли поближе. Миртл парила над бачком, ковыряя прыщик на подбородке.
— Это туалет для девочек, — сказала Миртл, подозрительно рассматривая Рона и Гарри. — А они не девочки.
— Ну да, — согласилась Гермиона. — Я просто хотела им показать, как тут… мило.
И она махнула рукой не то на тусклое зеркало, не то на мокрый пол.
— Спроси ее, может, она что-нибудь видела? — шепотом попросил Гарри.
— Что вы там шепчетесь? — Миртл подозрительно посмотрела на Гарри.
— Мы не шепчемся, — ответил Гарри, — я только хотел спросить…
— И почему это все шепчутся за моей спиной? — захныкала Миртл. — Если я умерла, то что, я и обидеться не могу?
— Никто не хотел тебя обидеть, Миртл, — попыталась успокоить ее Гермиона, — Гарри только…
— Ну конечно, никто не хотел обидеть! Я так настрадалась в жизни. И вот, пожалуйста — все началось сначала.
— Мы хотели только спросить, не видела ли ты чего-нибудь необычного за последние дни? — не стала тянуть с вопросом Гермиона. — Во время праздника прямо напротив двери в твой туалет кто-то напал на кошку.
— Может, кто-то здесь был? — прибавил Гарри.
— Я никого не видела, — сокрушенно ответила Миртл. — Меня так обидели на празднике, что, вернувшись сюда, я хотела удавиться, а потом вспомнила, что я… что я ведь…
— И так мертвая, — помог Рон.
Миртл горестно всхлипнула, взлетела над бачком и нырнула прямо в унитаз, обрызгав друзей с головы до ног. Из водосточной трубы донеслись ее приглушенные стоны.
Рон и Гарри разинули рты, а Гермиона разочарованно пожала плечами:
— Между прочим, для Миртл это может считаться весельем. Ладно, пойдемте отсюда.
Не успел Рон закрыть за собой дверь туалета, откуда доносились булькающие всхлипывания, как кто-то наверху громко заорал: «Рон!» Друзья подпрыгнули: на площадке стоял Перси Уизли, староста факультета.
— Это туалет для девочек, — процедил он сквозь зубы. — Что вы там делали?
— Ничего особенного, — пожал Рон плечами. — Искали улики.
Перси раздулся, живо напомнив Гарри миссис Уизли.
— Убирайтесь отсюда поживее… — Он спустился к ним и, замахав руками, стал теснить их к лестнице. — На что это похоже!? Все ужинают, а они снова здесь!
— Ну и ЧТО? — Рон остановился и выдержал взгляд Перси. — Мы ведь кошку и пальцем не трогали!
— Я сказал Джинни то же самое. Но она все еще боится, что тебя выгонят из школы, у нее весь день глаза на мокром месте. Ты хоть бы о ней подумал!
— Что ты мне заладил про Джинни? Тебе ведь на нее плевать. — У Рона вспыхнули уши. — Ты просто боишься, что из-за этого тебя не сделают старостой школы.
— Минус пять очков Гриффиндору. — отрезал Перси, трогая значок старосты. — Это вам хороший урок. И чтобы никаких больше расследований! Не то напишу маме.
Перси повернулся и зашагал прочь, шея у него покраснела не хуже, чем уши у Рона.
В общей гостиной Гарри, Рон и Гермиона сели подальше от Перси. Рон поставил в домашней работе несколько клякс на магических формулах, с мрачным видом взял волшебную палочку — хотел их вывести и нечаянно поджег свиток с сочинением. Свиток вспыхнул, Рон тоже. Махнул рукой и захлопнул учебник заклинаний, Гермиона, к удивлению Гарри, последовала его примеру.
— Кто же все-таки напал на кошку? — негромко спросила она, как будто продолжила прерванную беседу. — Кому нужно, чтобы в школе не было сквибов и маглов?
— Правда, кто бы это мог так ненавидеть маглов? — с деланным недоумением ответил вопросом на вопрос Рон.
— Ты о Малфое? — Гермиона вопросительно взглянула на Рона.
— О ком же еще? Ты ведь слышала, как он сказал: «Вы следующие, грязнокровки», помнишь? Да ты взгляни на его крысиную рожу, спорю на что угодно, он…
— Это Малфой-то наследник Слизерина? Что-то не верится, — перебила его Гермиона.
— А его семья? — Теперь и Гарри отложил книжки. — Ведь они все учились в Слизерине, Малфой постоянно об этом говорит. Может, они все Слизерину родственники? Отец Малфоя уж точно злой колдун.
— У Малфоев много веков мог храниться ключ от Тайной комнаты, — прибавил Рон, — и переходить от отца к сыну.
— Да, вполне может быть, — не очень уверенно проговорила Гермиона.
— Но если это даже и так, то этого не докажешь, — нахмурился Гарри.
— Один способ есть, — прошептала Гермиона и бросила опасливый взгляд в сторону Перси. — Правда, он очень трудный и грозит большой неприятностью. Способ этот — нарушение всех школьных правил.
— Недельки через три-четыре, когда созреешь, открой нам свой способ, — съязвил Рон.
— Уже созрела, — спокойно ответила Гермиона. — Нужно проникнуть в общую гостиную Слизерина и у самого Малфоя выведать тайну, но, конечно, так, чтобы он не понял, что это мы.
— А как это сделать? — недоуменно спросил Гарри под громкий смех Рона.
— Очень просто, мальчики. Нужно только сварить Оборотное зелье.
— Какое зелье? — хором воскликнули Рон и Гарри.
— О нем рассказывал на одном из уроков Снегг…
— Делать тебе нечего, кроме как Снегга слушать, — пробурчал Рон.
— Это такое снадобье, которое превращает одного человека в другого. — Гермиона пропустила колкость мимо ушей. — Можно превратиться в кого-нибудь из слизеринцев,и никто нас не узнает. Глядишь, Малфой что и выболтает: хвастать-то он любит.
— Что-то не по душе мне твоя затея, — нахмурился Рон. — А что, если мы так и останемся навсегда слизеринцами?
— Глупости, — Гермиона нетерпеливо махнула рукой, — действие зелья скоро проходит. Только вот как достать рецепт? Снегг говорил, что он есть в книге «Сильнодействующие зелья». А она наверняка хранится в Особой секции школьной библиотеки.
В Особой секции книги выдавали только с письменного разрешения учителя.
— Ну и как мы получим разрешение? — уныло спросил Рон. — Кто поверит, что книга нам нужна просто так? Любой дурак поймет, что мы хотим что-нибудь такое сварить.
— Можно сказать, что нас очень интересует теория составления зелий…
— Ну да! Проведешь наших профессоров, как же! — возразил Рон. — Разве уж найдется совсем идиот.
Глава 10
БЕШЕНЫЙ МЯЧ
В начале года Локонс устроил в классе схватку с корнуэльскими пикси, схватка кончилась не очень успешно. С тех пор он читал ученикам на уроках отрывки из собственных книг или разыгрывал взятые оттуда сцены, на его взгляд самые впечатляющие. Себя, волшебника, играл он сам, а на прочие роли обычно брал Гарри. И Гарри перед всем классом изображал то трансильванского крестьянина, страдавшего от заклятия Болтливости, то простуженного снежного человека, то вампира, который после встречи с Локонсом терпеть не мог крови и питался исключительно листьями салата.
На очередном уроке защиты от темных искусств Гарри играл оборотня; в другой раз он наверняка отказался бы от этой роли, но сейчас было важно не испортить доброе расположение духа Локонса.
— Чудесный вой, Гарри, очень натурально. Я бросился на него, повалил на землю и приложил к горлу волшебную палочку. Собрав последние силы, произнес сложнейшее заклинание Обращения, оборотень издал жалобный стон — ну-ка, Гарри, изобрази! Пронзительнее! Ага, вот так. Мех у него исчез, клыки уменьшились, и он превратился в простого смертного. Просто, но незабываемо, и для жителей той деревни я теперь герой. Избавил их от оборотня.
Прозвенел звонок, и Локонс встал из-за стола.
— Домашнее задание: сочинить стихи о моей победе над оборотнем из Вага-Вага. Автору лучших — экземпляр моей книги «Я — волшебник» с автографом.
Ученики повалили в коридор, а Гарри прошел в конец класса к Рону и Гермионе.
— Ну что? — тихо спросил Гарри.
— Подождем, пока все уйдут. — Гермиона явно волновалась. — Теперь идем…
Она подошла к Локонсу, нервно сжимая в руке листок бумаги. Рон и Гарри поспешили за ней.
— П-профессор Локонс, я бы… э-э… хотела взять в библиотеке вот эту книгу. Хотела ее почитать, — запинаясь, начала Гермиона и протянула ему дрожащей рукой бумагу с названием. — Но, видите ли, она в Особой секции, и поэтому… э-э… нужно разрешение учителя. Я хотела разобраться в медленнодействующих ядах, о которых вы пишете в «Прогулка с упырями»…
— А, «Прогулка с упырями». — Локонс взял бумагу и широко улыбнулся. — Пожалуй, это моя любимая книга. Вам она нравится?
— Очень нравится, — живо отозвалась Гермиона. — Как ловко вы тогда поймали последнего с помощью чайного ситечка!
— Что ж, помочь лучшей ученице мой долг, — улыбнулся Локонс и достал огромное павлинье перо. Рона передернуло, но Локонс понял это по-своему: — Красивое, правда? — спросил он. — Я держу его для автографов.
Он вывел замысловатый росчерк и вернул бумагу Гермионе, та торопливо свернула ее и спрятала в портфель.
— Завтра первый матч в сезоне? — обратился Локонс к Гарри. — Гриффиндор против Слизерина? Говорят, ты подаешь большие надежды. А я ведь тоже играл когда-то ловцом.Меня даже приглашали в сборную страны, но я отказался и посвятил жизнь спасению мира от темных сил. Однако я и теперь неплохо играю и, если хочешь, научу тебя паре хитростей. Всегда рад передать опыт начинающим…
Гарри что-то хмыкнул и поспешил за друзьями. В коридоре все трое остановились, разглядывая роспись Локонса.
— Надо же, — удивленно заметил Гарри, — даже не посмотрел, что это за книга.
В библиотеку помчались, как на пожар.
— Безмозглый идиот, — бросил на ходу Рон. — Впрочем, какая разница, мы ведь получили у него что хотели.
— Никакой он не безмозглый идиот, — вступилась Гермиона.
— Ну конечно, ты ведь его лучшая ученица…
В библиотеке позволялось говорить только шепотом, и друзья притихли.
Мадам Пинс, нервная сухопарая женщина, похожая на голодного стервятника, потянулась к бумаге с подписью Локонса, но Гермиона не выпускала ее из рук.
— «Сильнодействующие зелья»? — подозрительно повторила мадам Пинс и снова попыталась взять у Гермионы бумагу.
— А можно оставить себе разрешение? — робко спросила Гермиона.
— Да ладно тебе. — Рон вырвал у нее лист и протянул мадам Пинс. — Достанешь другой автограф. Локонс распишется на чем угодно, только заикнись.
Мадам Пинс посмотрела бумагу на свет, будто сомневалась в ее подлинности, ушла с ней и минут через пять вернулась, держа в руках большой ветхий том. Гермиона осторожно спрятала книгу в портфель, и трое друзей медленно вышли из библиотеки с самым невинным видом.
Заперлись в туалете Плаксы Миртл. Рон сперва не хотел, но Гермиона его урезонила: какому нормальному человеку придет в голову зайти туда? Стало быть, никто им не помешает. Правда, Миртл, как всегда, ревела в своей кабинке, но какое им до нее дело, да, впрочем, и ей до них.
Гермиона осторожно раскрыла «Сильнодействующие зелья», и друзья склонились над заплесневелыми страницами. Книга не случайно хранилась в Особой секции: некоторыезелья оказывали поистине чудовищное действие, а уж об иллюстрациях, вроде вывернутого наизнанку человека и ведьмы с руками на макушке, и говорить нечего.
— Вот оно, — обрадовалась Гермиона, найдя страницу под заголовком «Оборотное зелье». На странице было изображено и само превращение. Гарри от всей души понадеялся, что выражение муки на лицах людей — вымысел художника.
— Какой сложный состав! — заметила Гермиона. — Златоглазки, пиявки, водоросли, спорыш — это еще куда ни шло, они есть в шкафу ингредиентов для зелий. А вот растертый рог двурога! Где его взять? Или вот еще тертая шкура бумсланга? А как быть с частицами того, в кого хочешь превратиться?
— Что-что? — поморщился Рон. — Какие еще частицы? Стану я глотать ногти Крэбба!
— К счастью, частицы потребуются в самом конце. — Гермиона как будто его не слышала.
Рон надеялся на...
