Страница 23 из 30

м прийти… ну, то есть присутствовать на этом… этой… прислал сегодня утром письмо. Говорит, хочет быть со мной… в это время… Великий человек…
   Гермиона, которая все еще искала в шкафу другой кувшин, сдавленно всхлипнула.
   — Мы тоже останемся с тобой, Хагрид, — заговорила она, вернувшись к столу с найденным кувшином.
   — Нет, — затряс лесничий косматой головой. — Вы вернетесь в замок. Я же сказал: не надо вам видеть. Чтобы и духу вашего не было, потому ежели… ну, Фадж и Дамблдор вас застукают, тем более без разрешения — это для Гарри совсем пропащее дело.
   Гермиона разлила чай, пряча от Хагрида бегущие по лицу слезы. Взяв бутыль с молоком, чтобы плеснуть в кувшин, она неожиданно вскрикнула:
   — Рон! Гляди! Это Короста!
   — Что, что? — Рон непонимающе посмотрел на нее.
   Гермиона поднесла кувшин к столу, перевернула. Оттуда с возмущенным писком, изо всех сил цепляясь за гладкие стенки, вывалилась Короста.
   — Короста… — растерянно произнес Рон. — Короста, что ты здесь делаешь?
   Он схватил сопротивляющуюся крысу и вынес ее на свет. Выглядела она ужасно — еще больше исхудала, шерсть лезла клочьями, оставляя обширные плеши; в руках Рона она яростно извивалась, стараясь вырваться на свободу.
   — Все в порядке, Коросточка, — уговаривал ее Рон. — Тут нет кошек. Никто тебя не тронет!
  

   Хагрид внезапно вскочил, глаза устремились к окну. Его обычно багрово-красное лицо сделалось пергаментно-бледного цвета.
   — Идут…
   Гарри, Рон и Гермиона разом обернулись. Вдалеке по лестнице замка спускались несколько человек. Впереди шел Альбус Дамблдор, его серебряная борода сверкала в лучах заходящего солнца. Рядом семенил Корнелиус Фадж, за ними браво вышагивал палач Макнейр, позади всех тащился дряхлый представитель Комиссии по обезвреживанию.
   — Уходите скорее, — сказал Хагрид. У него, казалось, дрожала каждая жилка. — Не должны они вас тут видеть… идите… сей же миг…
   Рон затолкал Коросту в карман, а Гермиона схватила мантию.
   Хагрид тяжко вздохнул:
   — Я вас выведу через черный ход…
   Все пошли к двери, выходящей в огород позади дома. Гарри испытывал странное чувство нереальности происходящего, которое возросло еще больше, когда в нескольких метрах от себя он увидел Клювокрыла, привязанного за грядкой с тыквами. Гиппогриф, казалось, догадывался, что творится неладное: он водил из стороны в сторону массивным клювом и беспокойно рыл землю когтями.
   — Все в порядке, Клювик, все в порядке, — ласково обратился к нему Хагрид, потом повернулся к друзьям: — Уходите скорее!
   Но они были не в силах сдвинуться с места.
   — Мы не уйдем…
   — Мы им расскажем, как все было на самом деле…
   — Они не посмеют убить его…
   — Идите! — взревел Хагрид. — Хватает бед и без ваших неприятностей!
   Выбора не оставалось. Едва Гермиона накинула мантию на Гарри с Роном, у двери хижины послышались голоса. Хагрид взглянул на пустое место, где они только что исчезлииз глаз.
   — Бегите быстрее, — севшим голосом велел он. — Не слушайте…
   И зашагал обратно в дом — в дверь уже стучали.
   Медленно, словно в дурном сне, друзья побрели вокруг избушки Хагрида, и только они обогнули хижину, передняя дверь с треском захлопнулась.
   — Пожалуйста, пойдемте скорее, — прошептала Гермиона. — Я этого не выдержу, не смогу…
   Пошли к замку вверх по склону лужайки; солнце быстро опускалось, все небо окрасилось в бледно-пурпурный цвет, но на западе еще пылал рубиново-красный отсвет.
   Рон остановился, как будто налетел на столб.
   — Пожалуйста, Рон, — взмолилась Гермиона.
   — Это Короста… Вырывается… Да сиди же ты…
   Рон скрючился, стараясь удержать Коросту в кармане, но крыса словно обезумела — дико пища, она крутилась, билась, пытаясь укусить Рона за руки.
   — Короста, это же я, Рон, дура ты эдакая, — ругал крысу мальчик.
   Со стороны хижины донесся звук открывшейся двери и голоса людей…
   — Рон, пожалуйста, идем, они уже вот-вот… — задыхаясь, просила Гермиона.
   — Да, да, сейчас… Короста, сидеть!
   Вся троица бросилась бежать. Только бы не слышать голосов за спиной. Но Рон опять остановился.
   — Не могу справиться! Заткнись, Короста, нас могут услышать!
   Крыса визжала так, словно ее резали, но все же звуков в огороде Хагрида она, конечно, не могла заглушить. Сначала мешанина мужских голосов, затем тишина, и вдруг неожиданно — то, что ни с чем не спутаешь — короткий свист и глухой удар топора.
   Гермиона пошатнулась.
   — Не… не может быть! — почти беззвучно выдохнула она. — Как они посмели…
   Глава 17
   КРЫСА, КОТ И ПЕС
   Шок был настолько силен, что Гарри на минуту показалось, будто рассудок покидает его; всех троих ужас пригвоздил к месту, и они оцепенели, стоя под мантией. Последние лучи заходящего солнца заливали землю кровавым светом, в полях залегли длинные черные тени. Внезапно до их слуха долетел дикий вой.
   — Это Хагрид, — прошептал Гарри. Не раздумывая над тем, что делает, он повернул назад, но Рон с Гермионой схватили его за руки.
   — Нельзя! — Рон был белее бумаги. — Еще хуже ему сделаем, если узнают, что мы с ним виделись…
   На Гермионе тоже лица не было.
   — Как… они… могли? — ловя воздух ртом, спрашивала она. — Как они могли?
   — Пойдем, — сказал Рон. Зубы у него стучали. Они снова побрели к замку, стараясь двигаться как можно осторожнее. Быстро смеркалось, и к тому времени, когда друзья вышли на лужайку, свою мантию-невидимку на них набросила темнота.
   — Короста, сиди спокойно, — приговаривал Рон вполголоса, придерживая нагрудный карман; крыса неистово рвалась на волю. Рону пришлось еще раз остановиться, чтобы запихнуть ее поглубже. — Что с тобой, дурацкое ты животное? Сиди тихо! Ой! Она укусила меня!
   — Рон, тише, — шикнула на него Гермиона. — Через минуту здесь будет Фадж…
   — Ну не хочет она… сидеть в кармане…
   Короста явно обезумела от страха. Она как бешеная рвалась из рук Рона.
   — Да что с тобой?
   И тут Гарри увидел: припадая к траве и зловеще мерцая во мраке желтыми глазами, к ним крался Живоглот. Как он здесь оказался? Учуял ли он их, услыхал ли писк Коросты, или каким-то образом увидел — этого Гарри сказать не мог.
   — Глотик! — ужаснулась Гермиона. — Брысь! Пошел прочь!
   Но кот был уже совсем рядом.
   — Короста! Стой!
   Поздно! Крыса вывернулась из стиснутых пальцев Рона, соскочила на землю и припустила во весь дух. Великолепным прыжком Живоглот бросился за ней, и в тот же миг Рон, забыв о мантии-невидимке, тоже ринулся во тьму.
   Гарри с Гермионой переглянулись и со всех ног помчались следом. Но, закутавшись в одну мантию, далеко не убежишь — друзья скинули ее, и она теперь вилась за спиной как знамя. Впереди слышались топот Рона и его крики:
   — Живоглот, пшел отсюда! Короста, ко мне!
   Возгласы сменил глухой звук падения.
   — Коросточка! Брысь, чертов кот!
   Гарри и Гермиона едва не перелетели через Рона, затормозив перед самым его носом. Их друг растянулся на земле, но крыса вновь была у него в кармане, и Рон обеими руками прижимал к себе съежившийся дрожащий комок.
   — Рон, скорее лезь под мантию… — Гермиона тяжело дышала. — Дамблдор… Министр… Они через минуту возвращаются…
   Но друзья не успели укрыться мантией, не успели даже перевели дух, как послышались тяжелые шаги огромных мягких лап. Прямо на них из темноты скакал гигантский угольно-черный пес со светящимися белесыми глазами.
  

   Гарри сунул руку под мантию за волшебной палочкой, но опоздал. Сделав прыжок, пес передними лапами ударил его в грудь, Гарри опрокинулся навзничь, ощутив на лице густую длинную шерсть и горячее дыхание зверя, перед глазами сверкнули страшные клыки.
   Толчок оказался столь сильным, что пес перекатился через Гарри. Ошеломленный и с болью в боку (неужели сломал ребра?), Гарри попытался встать; зверь рычал где-то совсем рядом, готовясь к новому нападению. Но Рон был уже на ногах и готов к бою. Пес снова ринулся на них, Рон изо всех сил оттолкнул друга в сторону, и страшные челюсти, миновав Гарри, сомкнулись на вытянутой руке Уизли. Гарри бросился на зверя и обеими руками вцепился в мохнатую шкуру, но чудище стряхнуло его и унесло Рона с такой легкостью, словно тот был тряпичной куклой.
   Невесть откуда на Гарри обрушился еще один удар, на сей раз по лицу, и он опять упал. Где-то рядом Гермиона взвизгнула от боли и, кажется, тоже упала. Отерев кровь, попавшую в глаза, Гарри нащупал наконец волшебную палочку.
   — Люмос! — с трудом выговорил он.
   Свет на конце палочки высветил из темноты корявый ствол дерева — погоня за Коростой привела их прямо под сень Гремучей ивы, и ее ветви, скрипя, словно под сильным ветром, хлестали во все стороны.
   И там, у основания бугристого ствола, Гарри увидел черного пса; тот затаскивал Рона в широкий подземный провал меж корней. Рон отчаянно сопротивлялся, но его головаи полтуловища уже сползли в дыру.
   — Рон! — закричал Гарри, кидаясь на подмогу, но здоровенная ветвь беспощадно просвистела в воздухе, и его опять отшвырнуло назад.
   Теперь на поверхности осталась только нога Рона, которой он зацепился за корень, сопротивляясь собаке, тащившей его в подземелье. Словно выстрел прозвучал жуткий треск — нога сломалась и в ту же секунду пропала из виду.
   — Гарри! — воскликнула Гермиона. Мантия ее была в крови — ива рассекла ей плечо. — Бежим за помощью!
   — Нет! Эта огромная тварь может сожрать Рона, помощь не поспеет!
   — Нам одним туда не пробраться…
   Опять свистнула ветвь, стараясь достать их.
   — Если смог пес, сможем и мы, — пропыхтел Гарри, забегая то с одной, то с другой стороны, ища путь между злобных, полосующих воздух веток, но не смог приблизиться к корням ни на шаг.
   — На помощь, на помощь, — отчаянно шептала Гермиона, переступая с ноги на ногу. — Хоть кто-нибудь…
   Откликнулся, как ни странно, Живоглот. Он по-змеиному скользнул между свирепых ветвей и передними лапами уперся в какой-то нарост на стволе Ивы.
   И дерево, будто окаменев, замерло — не шевелился ни один листик.
   — Глотик! — ошарашено воскликнула Гермиона, до боли сжав руку Гарри. — Как он мог это знать?
   — Они с той собачкой друзья, — буркнул Гарри. — Я видел их вместе. Идем. Держи наготове волшебную палочку.
   В считанные секунды они были у ствола Ивы.
   Живоглот первый нырнул внутрь, призывно махнув распушенным по-лисьи хвостом. Гарри поспешил за ним — пролез в нору головой вперед и по земляному накату соскользнул на пол низкого туннеля. Живоглот поджидал неподалеку, его глаза сверкали в свете волшебной палочки Гарри. Еще мгновение — и рядом приземлилась Гермиона.
   — Где Рон? — испуганно прошептала она.
  

   — Вперед! — позвал Гарри и, пригнувшись, бросился вслед за котом.
   — Куда ведет этот туннель? — чуть слышно спросила Гермиона.
   — Не знаю… Он отмечен на Карте Мародеров, но Фред с Джорджем говорили, что им никто никогда не пользовался. Он ведет за пределы Карты, но кончается, скорее всего, в Хогсмиде…
   Они очень спешили, хотя двигаться пришлось сильно пригнувшись. Впереди маячил пушистый хвост Живоглота, то исчезая, то вновь появляясь. Подземный ход все не кончался, и, казалось, он был ничуть не короче коридора, ведущего в «Сладкое королевство». Но Гарри не мог думать ни о чем, кроме Рона, и того, что исполинский пес может с ним сделать. Бежать, согнувшись вдвое, было тяжело, друзья начали задыхаться и каждый вдох отзывался болью.
   Но вот туннель пошел вверх, затем свернул, и Живоглот куда-то исчез. Сбоку Гарри увидел слабый свет, падающий из какой-то дыры. Они с Гермионой на мгновение замерли, переведя дух, подошли к ней, подняли волшебные палочки — и заглянули внутрь.
   С той стороны оказалась комната — пыльная и разоренная. Обои клочьями свисали со стен, весь пол в грязи, мебель сломана, словно кто-то ее крушил, окна заколочены досками.
   Гарри взглянул на Гермиону, вид у нее был изрядно напуганный, но она согласно кивнула.
   Гарри протиснулся в проем и огляделся. Комната была пуста, но справа виднелась открытая дверь, ведущая в полутемный коридор. Гермиона снова сжала руку Гарри, ее широко открытые глаза пробежали по забитым окнам.
   — Гарри, по-моему мы в Визжащей хижине.
   Гарри тоже огляделся, рядом стояло разбитое деревянное кресло на трех ножках и с выломанными подлокотниками. Гарри с сомнением покачал головой:
   — Это не привидения натворили.
   Над головами у них послышался какой-то скрип — на втором этаже явно что-то происходило. Друзья уставились в потолок, Гермиона с такой силой ухватилась за руку Гарри, что у него онемели пальцы. Обернувшись к ней, Гарри вопросительно поднял брови — Гермиона, соглашаясь, кивнула еще раз.
   Тихо вышли в прихожую и начали подниматься по шаткой лестнице. Все вокруг покрывал толстый слой пыли, но на полу виднелась широкая чистая полоса: видно, что что-то тащили наверх, и совсем недавно.
   Поднялись на темную площадку.
   — Нокс, — произнесли вместе как можно тише, и свет на концах палочек погас. Перед ними была единственная чуть приоткрытая дверь. Подкравшись, они услышали внутри какое-то движение, чей-то приглушенный стон и короткое басовитое мурлыканье. Друзья в последний раз обменялись взглядами и кивками.
   Твердой рукой выставив перед собой волшебную палочку, Гарри ударом ноги широко распахнул дверь. На великолепной кровати с пыльным пологом возлежал Живоглот. Увидев вошедших, он опять громко заурчал. А рядом с кроватью на полу, обхватив ладонями ногу, вывернутую под неестественным углом, сидел Рон.
   Гарри и Гермиона бросились к нему.
   — Рон, как ты?
   — А где пес?
   — Это вообще не пес, Гарри, — выдохнул Рон, скрипя зубами от боли. — Это ловушка…
   — Что?
   — Это он… Анимаг…
   Взгляд Рона был устремлен поверх плеча друга. Гарри круто обернулся. Какой-то человек, скрытый тенью, громко захлопнул дверь в комнату.
   Грива спутанных грязных волос свисала ниже плеч; не будь глаз, горевших в глубоких глазницах, его можно было бы принять за мертвеца — воскового цвета кожа так тугообтягивала кости лица, что оно походило на череп, желтые зубы оскалились в усмешке. Это был Сириус Блэк.
  

   — Экспеллиармус! — каркнул он, направив на друзей волшебную палочку Рона.
   Палочки Гарри и Гермионы вырвались из рук и, взмыв в воздух, оказались у Блэка. Не сводя глаз с Гарри, он подошел ближе.
   — Я так и знал, что ты придешь помочь другу. — Голос Блэка звучал неровно, надтреснуто, как будто он давно разучился говорить. — Твой отец сделал бы то же самое дляменя… Храбрый ты парень, не побежал за преподавателями… Прими мою признательность… это все упрощает…
   Издевательское упоминание об отце обожгло Гарри точно каленым железом. В душе поднялась кипящая ненависть, не оставившая места страху; впервые в жизни он захотел взять в руку волшебную палочку не для того, чтобы защититься, а чтобы напасть и убить. Не размышляя, Гарри рванулся вперед, но его тут же оттащили две пары рук.
   — Не надо, Гарри, — полным ужаса голосом прошептала Гермиона.
   Рон же, поднявшийся на ноги несмотря на боль, повернулся к Блэку.
   — Если ты хочешь убить Гарри, тебе придется убить и нас вместе с ним! — яростно крикнул он, побледнел еще больше и от слабости его шатнуло в сторону.
   Что-то вспыхнуло в темных глазах Блэка.
   — Ты лучше ляг, — спокойно сказал он. — А то еще больше повредишь ногу.
   — Ты слышал? — спросил Рон нетвердым голосом. С силой вцепившись в плечо Гарри, он как-то сумел удержаться на ногах. — Тебе придется убить всех троих!
   Усмешка Блэка стала шире.
   — Только один умрет этой ночью…
   — Это почему же? — Гарри рванулся из рук Рона и Гермионы. — В прошлый раз тебя такие мелочи не волновали! Сколько ты тогда убил маглов, охотясь за Петтигрю? Что, подобрел в Азкабане?
   — Гарри! — всхлипнула Гермиона. — Остановись!
   — Он убил моих родителей! — проревел Гарри, с огромным усилием освободился от хватки приятелей и кинулся на Блэка.
   Он забыл о магии, забыл, что мал ростом, хрупок, что ему всего тринадцать, тогда как Блэк — высокий взрослый мужчина. Единственное, что он сознавал — он хочет причинить Блэку боль, какую только сможет, и ему в этот миг было все равно, какой силы удар он получит в ответ.
   То ли ошеломленный нелепостью атаки, то ли еще по какой причине, но Блэк не воспользовался волшебной палочкой. Одной рукой Гарри крепко схватил высохшее запястье Блэка, стараясь его обезоружить, а второй рукой, сжатой в кулак, врезал во вражескую скулу; Блэк отшатнулся к стене, увлекая с собой и Гарри.
  

   Гермиона пронзительно завизжала, Рон испустил боевой клич. Полыхнула ослепительная вспышка — из волшебных палочек в руке Блэка хлестнула огненная струя, прошедшая в каком-то сантиметре от лица Гарри. Мальчик чувствовал, как жилистая рука выворачивается из его пальцев, но держался из последних сил, другой рукой люто молотя Блэка по всему, до чего мог достать.
   Но тут Блэк дотянулся до горла Гарри.
   — Ну уж нет, — прошипел он. — Слишком долго я ждал…
   Костлявые пальцы сжимались, Гарри задыхался, очки съехали набок. Краем глаза он увидел, как где-то рядом мелькнула нога Гермионы, и Блэк неожиданно отпустил его, вскрикнув от боли; Рон повис на руке Блэка, в которой были волшебные палочки, и Гарри услышал слабый стук.
   Напрягшись, он высвободился из клубка сцепившихся тел и вдруг увидел свою волшебную палочку, откатившуюся в угол. Он кинулся за ней, но…
   — Мяу!
   В битву вступил Живоглот — все когти его передних лап глубоко впились в руку Гарри. Гарри отшвырнул его, но кот тут же бросился к волшебной палочке.
   — Брысь! — Гарри попытался пнуть Живоглота, но тот, возмущенно фыркнув, успел отпрянуть в сторону. Гарри схватил палочку и повернулся. — Отойдите! — крикнул он Рону и Гермионе.
   Им повторять дважды не требовалось. Гермиона, с кровоточащей губой, отдуваясь, отбежала прочь, не забыв, однако, по пути схватить свою и Рона палочки. Рон дополз до необъятной кровати и повалился на нее, придерживая сломанную ногу, — его лицо из просто бледного стало каким-то зеленоватым.
   Блэк полулежал, прислонясь спиной к стене, его впалая грудь часто вздымалась и опускалась, глаза неотрывно следили за Гарри, который медленно подошел к нему и направил волшебную палочку Блэку прямо в сердце.
   — Что, Гарри, собираешься убить меня? — прохрипел тот.
   Гарри остановился над врагом, палочка смотрела Блэку в грудь. Вокруг левого глаза беглеца расплывался багровый кровоподтек, из носа текла кровь.
   — Ты убил моих родителей. — Голос Гарри чуть дрожал, но рука с волшебной палочкой оставалась твердой.
   Блэк смотрел на него запавшими глазами.
   — Я и не отрицаю, — почти шепотом сказал он. — Но если бы ты знал всю историю с начала до конца…
   — Всю историю? — Ярость стучала у Гарри в висках. — Ты продал их Волан-де-Морту — вот все, что мне нужно знать!
   — Тебе придется выслушать меня. — Голос Блэка зазвучал настойчивее. — Ты пожалеешь, если не… если не узнаешь…
   — Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь, — ответил Гарри, и его голос дрожал все сильнее. — Ты ведь никогда не слышал, что она тогда кричала? Моя мама… Волан-де-Морт хотел убить меня… А она пыталась его остановить… Ты виноват во всем… И все из-за тебя…
   В этот самый миг мимо Гарри метнулась рыжая молния, Живоглот прыгнул на Блэка и распластался у него на груди, заслонив его. Блэк моргнул, скосил на него глаза.
   — Уйди, — буркнул он, стараясь отцепить кота.
   Но кот крепко вцепился когтями в мантию Блэка. Повернув к Гарри странную курносую морду, он уставился на него желтыми глазищами. Глядя на кота, Гермиона судорожно вздохнула.
   Пальцы Гарри сильнее сдавили палочку. Что же, теперь убить заодно и кота? Он явно в сговоре с Блэком… Готов умереть, защищая его. Но Гарри какое дело до этого… Блэк хочет спасти кота, этот друг значит для него больше, чем родители Гарри…
   Гарри поднял палочку. Надо действовать. Пробил наконец час отмщения. Он убьет Блэка. Должен убить. Ему выпал редкий случай…
   Секунды тянулись медленно. Гарри стоял с нацеленной палочкой, Блэк все смотрел на него, Живоглот прижимался к груди беглого узника. На кровати гневно сопел Рон, Гермиона затаила дыхание.
   Вдруг внизу послышались шаги, там явно кто-то ходил.
   — Мы здесь! — неожиданно крикнула Гермиона. — Здесь, наверху! С нами Сириус Блэк! Скорее!
   ...