Страница 19 из 30

 слишком большой кусок. Ну, все эти предметы… А она еще — представьте себе — нашла время помочь мне и Клювокрылу. Такие дала советы… Теперь у Клювокрыла есть надежда…
   — Прости, Хагрид, это мы должны были помочь… — начал смущенно оправдываться Гарри.
   — Тебя никто не винит! — прервал его Хагрид. — И тебе было нелегко. Я ведь все вижу. Ты тренировался день и ночь. Но скажу честно: для вас крыса и метла дороже друга.Вот и все.
   Гарри с Роном смущенно переглянулись.
   — Знаешь, Рон, как она расстроилась, когда Блэк чуть тебя не зарезал. Сердце у нее где надо, у Гермионы. А вы двое не разговариваете с ней…
   — Если она избавится от этого кота, я опять буду с ней разговаривать, — не унимался Рон. — А она и слушать ничего не хочет! Этот кот — какое-то чудовище!
   — Ну… это понятно. Люди частенько глупо себя ведут со своими любимцами, — изрек Хагрид. За его спиной Клювокрыл выплевывал кости хорьков прямо ему на подушку.
   Остаток вечера проговорили о шансах Гриффиндора на победу в борьбе за Кубок. И в девять часов Хагрид отвел друзей в замок.
   В гостиной у доски объявлений толпилась оживленная группа гриффиндорцев.
   — На той неделе Хогсмид, — прочитал Рон, вытянув шею над их головами. — Что ты об этом думаешь? — спросил он у Гарри, выбирая место, где бы сесть.
   — К счастью, Филч не забил досками горбунью. Ход в «Сладкое королевство» открыт.
   — Гарри! — вдруг кто-то шепнул ему прямо в ухо. Гарри резко повернулся и увидел Гермиону, она сидела за столом позади них, просто ее не было видно за горой книг. Теперь она чуть-чуть их раздвинула и шептала в образовавшийся просвет: — Если ты снова пойдешь в Хогсмид, я скажу про Карту профессору Макгонагалл.
   — Кажется, кто-то что-то сказал, Гарри? — Рон так разозлился, что даже не взглянул на Гермиону.
   — Как ты можешь, Рон, тащить его с собой, — возмутилась Гермиона, — после того, что случилось ночью! Я обязательно…
   — Ну теперь ты хочешь сделать все, чтобы Гарри исключили из школы! — зло прошипел Рон. — Ты уже причинила столько вреда в этом году!
   Гермиона хотела что-то ответить, но в этот миг к ней на колени, тихо урча, вспрыгнул Живоглот. Гермиона испуганно глянула в лицо Рона, подхватила кота и побежала наверх в спальню.
   — Так что ты об этом думаешь? — спросил Рон, как будто никакой перепалки с Гермионой не было. — В прошлый раз ты почти ничего там не видел. Ты даже не заходил в «Зонко»!
   Гарри огляделся, нет ли поблизости Гермионы.
   — Ладно, пойдем, — сказал он. — Только в этот раз возьму с собой мантию-невидимку.* * *
   В субботу утром Гарри уложил в сумку мантию-невидимку, сунул в карман Карту Мародеров и спустился со всеми в Большой зал. Гермиона то и дело подозрительно на него поглядывала, но Гарри старался избегать ее взгляда. А когда все вышли в холл и двинулись к дверям, Гарри у нее на виду побежал вверх по мраморной лестнице, как будто к себе в спальню.
   — Пока! — крикнул он Рону. — Увидимся, когда вернешься!
   Рон улыбнулся и подмигнул ему.
   Гарри спешил на четвертый этаж. По дороге вынул из кармана пергамент и, присев за одноглазой ведьмой, разгладил его на коленях. По направлению к нему двигалась точка, рядом с ней написано крошечными буквами «Невилл Долгопупс».
   Гарри мгновенно вынул волшебную палочку, шепнул: «Диссендиум!» — и сунул сумку в открывшееся отверстие в статуе. Но сам не успел туда прыгнуть, Невилл вышел из-за поворота и, увидев Гарри, очень обрадовался.
   — Привет, Гарри! Я совсем забыл, что ты тоже не идешь в Хогсмид.
   — Привет, Невилл. — Гарри быстро вышел из-за статуи, пряча в карман Карту. — Что собираешься делать?
   — Ничего, — пожал плечами Невилл. — Сыграем во взрыв-карты?
   — Сейчас не могу, мне надо в библиотеку. У меня еще не закончено сочинение о вампирах для Люпина…
   — Я тоже пойду с тобой, — сияя, проговорил Невилл. — Я его еще и не начинал.
   — Как же это я забыл… Я ведь его вчера вечером закончил…
   — Вот здорово! Значит, ты мне поможешь! — На лицо Невилла набежала тучка. — Я никак не могу разобраться с чесноком. Есть его надо, или что…
   Невилл вдруг осекся: к ним приближался профессор Снегг. Бедняга спрятался за спину Гарри.
   — Что вы здесь делаете? — Снегг остановился, переводя взгляд с одного на другого. — Странное нашли место для встречи.
   Слева и справа от статуи были двери, ведущие в разные части замка. Гарри со страхом следил, как Снегг посмотрел на одну дверь, на другую и вперился в одноглазую ведьму.
   — Мы не договаривались о встрече, мы случайно встретились, — сказал Гарри.
   — В самом деле? Вам это свойственно, Поттер, возникать в неожиданных местах. И почти всегда на это есть особая причина. Советую вам немедленно вернуться в башню Гриффиндора, где вам сейчас и полагается быть.
  

   Гарри с Невиллом, не говоря ни слова, отправились, куда было велено. А Снегг, оставшись один, тщательно ощупал рукой голову одноглазой горбуньи.
   Гарри удалось отделаться от Невилла у портрета Полной Дамы. Сказал ему пароль, а сам, сделав вид, что забыл сочинение в библиотеке, остался снаружи. Подождав, пока дозорные тролли отойдут подальше, вынул Карту, внимательно в нее вгляделся и с облегчением обнаружил, что точка с именем Северус Снегг находится у себя в кабинете.
   Не мешкая, Гарри помчался на четвертый этаж, открыл горб, залез в него, скатился по каменному желобу на дно, где его ждала сумка, стер с пергамента Карту и со всех ногбросился бежать по подземному ходу.* * *
   Закутавшись поплотнее в мантию-невидимку Гарри вышел из «Сладкого королевства» на залитую солнцем улицу перед лавкой и ткнул Рона локтем в спину.
   — Это я, — шепнул он.
   — Что ты так долго?
   — Снегг шастал вокруг…
   И друзья отправились прямиком по Главной улице.
   — Где ты? — то и дело шепотом спрашивал Рон. — Никуда не делся? Странно это все-таки…
   Зашли на почту. Рон стал для виду прицениваться к совам — не послать ли одну в Египет Биллу. За это время Гарри успел все хорошенько осмотреть. На цветных полках сидело штук двести сов различных размеров: от серых гигантов до совсем крошечных («только местная доставка»), умещающихся на ладони. И все они ласково ухали, поглядывая на посетителей. Потом отправились к «Зонко». Лавка была битком набита школьниками, и Гарри приходилось соблюдать величайшую осторожность, что бы не наступить кому-нибудь на ногу. Вот поднялся бы переполох!
   Каких только диковин там не было! Стоящие на полках штуковины могли бы удовлетворить самые немыслимые фантазии Фреда и Джорджа! Гарри шепотом распорядился, что ему купить, и незаметно передал Рону несколько золотых монет. Вышли из лавки с похудевшими кошельками, зато карманы оттопыривали бомбы, заряженные навозом, икотные конфеты, мыло из жабьей икры, кружки, кусающие за нос.
   День был ясный, дул легкий ветерок. Даже в «Трех метлах» сидеть не хотелось, и поэтому они двинулись в гору к Визжащей хижине, имеющей самую дурную репутацию во всейБритании. Хижина стояла на холме немного в стороне от деревни. И даже сейчас, при дневном свете, вид у нее был жутковатый: заколоченные досками окна, заросший сад.
   — Даже хогвартские привидения здесь не бывают, — сказал Рон, прислонившись к забору и разглядывая хижину, — я спрашивал у Почти Безголового Ника. Он сказал, что здесь обитает лихая компания. Никто не может сюда войти. Фред с Джорджем пытались, но все двери крепко заперты.
   После подъема в гору Гарри стало жарко, и он хотел было минут на пять снять мантию, как вдруг совсем близко послышались голоса. Кто-то поднимался к хижине с другой стороны.
   Секунда-другая, и они увидели Малфоя в сопровождении Крэбба и Гойла.
   — Вот-вот прилетит от отца сова с известием, — разглагольствовал Малфой. — Он поехал на суд свидетелем. Расскажет там про мою руку, как я три месяца не мог ничего делать…
   Крэбб с Гойлом хохотнули.
   — Как бы мне хотелось самому услышать выступление на суде этого патлатого безмозглого великана: «Не-е, честно, в ем ничаво опаснова нет». Гиппогрифу давно пора сдохнуть…
   Неожиданно Малфой увидел возле хижины Рона. Лицо его расплылось в злобной ухмылке.
   — А ты что здесь делаешь? — Малфой перевел взгляд на покосившуюся хижину. — Наверное, ищешь, где жить? Ты ведь давно мечтаешь об отдельной комнате! Говорят, вы все спите в одной спальне. Это правда?
   Гарри схватил Рона за шиворот, помешав броситься с кулаками на своего врага.
   — Предоставь его мне, — шепнул он другу на ухо.
   Да, грешно не воспользоваться таким случаем. Гарри неслышно перебежал за спину Малфоя и его верных телохранителей, нагнулся и поднял с дороги большой ком влажной земли.
   — А мы тут обсуждаем твоего друга Хагрида, — продолжал паясничать Малфой. — Представляем себе, что он говорит на суде Комиссии по обезвреживанию опасных существ. Как, по-твоему, он заплачет, когда гиппогрифу отрубят…
   Плюх!
   Голова Малфоя мотнулась, его белобрысые волосы облепила мокрая грязь.
   — Кто это?
   Рон ухватился за забор, чтобы со смеху не упасть наземь.
   Злокозненная троица волчком завертелась на месте, Малфой счищал с волос грязь.
   — Что произошло? Кто это сделал?
   — В этом месте очень много привидений. — Рон говорил, как будто сообщал прогноз погоды.
   Крэбб с Гойлом явно струсили: накачанные мускулы от привидений не спасут. Малфой окинул испуганным взглядом безлюдную местность.
   Гарри тихонько прошел по тропинке к особенно вязкой луже, полной густой зловонной жижи…
   Плюх! Плюх! Плюх!
   На этот раз досталось всем троим. Гойл бешено прыгал на месте, стараясь стряхнуть липкие комки с маленьких тупых глазок.
   — Вон оттуда швыряют. — Малфой махнул метра на два в сторону от того места, где стоял невидимый Гарри. И стал рукой вытирать залепленное грязью лицо.
   Растопырив руки, как зомби, Крэбб, спотыкаясь, двинулся вперед. Гарри обежал его, схватил палку и швырнул в спину. Крэбб сделал в воздухе что-то вроде пируэта: откудамогла прилететь эта палка? Глядя на него, Гарри согнулся пополам от беззвучного смеха. Кроме Рона, никого рядом не было, и Крэбб пошел прямо на него. Гарри подставил ему ножку, Крэбб споткнулся и полетел на землю. Его огромная ножища взмыла вверх и задела край мантии Гарри. Мантия-невидимка сползла с головы.
   Какую-то долю секунды Малфой пялился на парящую в воздухе голову.
   — А-а-а! — завопил он, тыча в нее пальцем. Повернулся и бросился наутек, Крэбб с Гойлом не отставали.
   Гарри нахлобучил мантию обратно. Но было поздно.
   — Гарри! — отчаянно крикнул Рон, подбегая к тому месту, где только что висела голова друга. — Немедленно беги отсюда! Малфой расскажет, что он здесь видел. Скорее обратно в замок!
   — До скорого!
   И, не прибавив ни слова, не чуя под собой ног, Гарри помчался в Хогсмид.
   Поверит ли Малфой в то, что он видел? Поверят ли его рассказу? Никто не знает про мантию-невидимку. Никто, кроме Дамблдора. Сердце у Гарри оборвалось. Расскажи ему Малфой о случившемся, он сразу поймет, что здесь было на самом деле.
   Скорее в «Сладкое королевство», скорее по ступенькам в подпол, по каменному полу к люку! Гарри сорвал с себя мантию, сунул под мышку и припустил по подземному ходу…Вдруг Малфой первый вернется в замок? Сколько он будет искать кого-нибудь из учителей? Задыхаясь, чувствуя боль в боку, Гарри не сбавлял скорости до самого замка. Мантию придется оставить здесь, если Малфой наябедничает, она будет слишком явным доказательством. Гарри спрятал ее в темный угол и полез наверх; потные ладони скользили по каменным краям желоба, а надо было спешить, дорога каждая минута. Вот наконец и горб, Гарри коснулся его палочкой, высунулся, огляделся — никого. Он вылез наружу, горб сомкнулся, но как только он выскочил из-за статуи, как услыхал приближающиеся шаги.
   Это был Северус Снегг. Он так спешил к Гарри, что его черная мантия развевалась как флаг. Затормозив перед Гарри, он оглядел его с головы до ног.
   — Ну? — едва скрывая торжество, произнес Снегг.
   А Гарри изо всех сил старался изобразить невинность, хотя понимал, как это глупо: лицо у него все в поту, руки измазаны. Гарри поскорее сунул их в карманы.
   — Следуйте за мной, Поттер, — приказал профессор Снегг.
   Понурившись, Гарри пошел за ним по лестнице вниз, незаметно вытирая руки об изнанку школьной мантии. Спустились в подвалы и вошли в кабинет Снегга.
   Гарри был здесь всего один раз, тогда положение тоже было не из лучших. За полтора года банок с мерзкими слизнями на полках заметно прибавилось. Все они мерцали в огне камина, что придавало кабинету особенно зловещий вид.
  

   — Садитесь, — сказал Снегг.
   Гарри сел. Профессор остался стоять.
   — Мистер Малфой только что был у меня. Он рассказал мне странную историю, Поттер.
   Гарри промолчал.
   — По словам мистера Малфоя, он стоял и разговаривал с Уизли, как вдруг огромный ком грязи ударил его по затылку. Что бы это могло быть?
   — Понятия не имею. — Гарри постарался изобразить на лице легкое изумление.
   Глаза Снегга впились в самые зрачки Гарри. Вот так следует смотреть на гиппогрифа — кто кого переглядит. Гарри изо всех сил старался не моргнуть.
   — А потом мистер Малфой увидел весьма странное привидение. Можете вообразить, Поттер, что это было такое?
   — Не могу. — Гарри старался держаться как можно естественнее.
   — Это была голова, Поттер. Ваша голова, она парила в воздухе.
   Воцарилось долгое молчание.
   — Может, ему надо обратиться к мадам Помфри? — первым заговорил Гарри. — Раз ему мерещатся такие…
   — Что же ваша голова могла делать в Хогсмиде? — мягко промолвил Снегг. — Вашей голове запрещено там появляться. Равно как и всем остальным частям тела.
   — Я это знаю, профессор. — Гарри сделал над собой усилие и стер с лица малейшие признаки виновности и страха. — Похоже, у Малфоя галлюци…
   — Малфой не страдает галлюцинациями! — рявкнул Снегг и, опершись ладонями в подлокотники стула, на котором сидел Гарри, нагнулся к нему так, что их лица чуть не соприкоснулись. — Если ваша голова, Поттер, была в Хогсмиде, значит, и вы, весь целиком, там были.
   — Я все время находился в башне Гриффиндора, как вы мне велели.
   — Кто-нибудь может это подтвердить?
   На это Гарри ничего не ответил. Губы Снегга искривила ядовитая усмешка.
   — Ну так вот. — Снегг выпрямился. — Весь волшебный мир, начиная от министра магии и кончая завхозом, делает все, чтобы уберечь знаменитого Гарри Поттера от Сириуса Блэка. А знаменитый Гарри Поттер сам себе закон. Пусть простые смертные беспокоятся о его безопасности! Знаменитый Гарри Поттер ходит, где ему вздумается, не утруждая себя мыслями о последствиях.
   Гарри не открывал рта. Снегг хочет вырвать у него признание. Этого не будет. У Снегга нет никаких доказательств — пока нет.
   — Как вы похожи на своего отца, Поттер. Просто удивительно! — неожиданно сказал Снегг, и глаза у него сверкнули. — Он тоже был на редкость высокомерен. Немного удачливее других на площадке для квиддича, а гонору сколько! Так важно разгуливал по школе в окружении друзей и поклонников… Да, сходство прямо-таки сверхъестественное!
   — Мой отец не важничал, — не сдержался Гарри. — И я тоже.
   — И школьный устав был не про него писан, — продолжал Снегг по праву сильнейшего, его худое лицо искажала злоба. — Правила ведь для других, для людей попроще, а не для победителей в Кубке школы. Упивался собственным величием…
   — Замолчите сейчас же! — Гарри вскочил на ноги. Его захлестнула ярость, какую он ни разу не испытывал с тех пор, как убежал с Тисовой улицы. Лицо у Снегга окаменело,черные глаза метали молнии.
   — Что вы сказали, Поттер?
   — Сказал, чтобы вы замолчали. Вы не смеете так говорить о моем отце! Я знаю о нем всю правду. Он спас вашу жизнь! Мне рассказал Дамблдор! Если бы не мой отец, вас бы вообще здесь не было!
   Лицо Снегга, не отличавшееся яркостью красок, стало совсем серым.
   — А директор школы не рассказал тебе, при каких обстоятельствах твой отец спас мне жизнь? — прошипел он. — Он, видно, посчитал, что подробности слишком ужасны для ушей бесценного Поттера.
   Гарри прикусил губу. Он не знал подробностей и не хотел в этом признаться. Но Снегг это сразу понял.
   — Я не допущу, чтобы у вас так и осталось неверное представление о вашем отце. — Лицо его передернула ненавидящая усмешка. — Вы, наверное, вообразили себе геройский поступок?! Тогда позвольте мне внести некоторую поправку в ваше представление. Ваш драгоценный отец и его друзья решили сыграть со мной веселую шутку… Она могла бы кончиться моей смертью, если бы ваш отец в последнюю минуту не опомнился. Ничего доблестного он не сделал. Всего-навсего спасал свою шкуру вместе с моей. Удайся ихшутка, он вылетел бы из школы.
   Снегг оскалился, обнажив желтые неровные зубы.
   — Выверните карманы, Поттер! — неожиданно приказал он.
   Гарри не шевельнулся. Его точно оглушило ударом в ухо.
   — Выверните карманы, иначе мы сейчас пойдем к директору школы!
   Гарри повиновался. Похолодев, он достал из карманов пакет с побрякушками из «Зонко» и Карту Мародеров.
   Снегг взял сначала пакет.
   — Мне это дал Рон. — Хорошо бы Рона предупредить до того, как Снегг его увидит. — Он купил это, когда был там прошлый раз.
   — Вот как! И вы с тех пор носите этот подарок в кармане? Как трогательно! Ну а это что?
   Снегг взял Карту. Гарри собрал все свои силы, чтобы у него в лице не дрогнул ни один мускул.
   — Просто кусок пергамента, — пожал он плечами.
   Снегг перевернул его, не сводя с Гарри глаз.
   — Зачем тебе этот ветхий пергамент? Не выбросить ли мне его в огонь? — Снегг протянул руку к камину.
   — Не надо! — живо отозвался Гарри.
   — Ну что ж! — Ноздри у Снегга задрожали. — Это, наверное, еще один драгоценный подарок от Уизли. А может, это некое послание, написанное невидимыми чернилами. Или инструкция, как проникнуть в Хогсмид, минуя дементоров?
   Гарри потупился. Глаза у Снегга горели недобрым огнем.
   — Посмотрим, посмотрим, — говорил он, вынимая волшебную палочку и разглаживая кусок пергамента на столе. — Поведай свой секрет! — Снегг коснулся палочкой пергамента.
   Ничего не произошло. Гарри сжал руки, чтобы унять в них дрожь.
   — Откройся мне. — Снегг постучал палочкой.
   Пергамент оставался девственно-чистым. Чтобы успокоиться, Гарри несколько раз глубоко вздохнул.
   — Профессор Северус Снегг, преподаватель этой школы, приказывает открыть ему всю содержащуюся в тебе информацию! — Снегг изо всех сил ударил палочкой по Карте.
   И по гладкой поверхности Карты вдруг побежали слова, как будто их выводила чья-то невидимая рука:
   М-р Лунатик приветствует профессора Снегга и нижайше просит его не совать свой длинный нос не в свои дела.
   Снегг остолбенел. Гарри смотрел на послание как громом пораженный. Но Карта на этом не остановилась:
   М-р Сохатый присоединяется к м-ру Лунатику и хотел бы только прибавить, что профессор Снегг урод и кретин.
   Со смеху умрешь, будь ситуация не столь серьезной. А пергамент между тем строчил свое:
   М-р Бродяга расписывается в своем изумлении, что такой идиот стал профессором.
   Гарри в ужасе зажмурился. Когда он открыл глаза, на пергаменте появилась еще одна надпись:
   М-р Хвост кланяется профессору Снеггу и советует ему, чертовому неряхе, вымыть наконец голову.
   Гарри замер в ожидании грозы, которая вот вот должна была разразиться.
   — Ну-с, — тихо проговорил Снегг — Мы этим займемся…
   С этими словами профессор подошел к камину зачерпнул из кувшина на полке горсть поблескивающего порошка и бросил его в огонь.
   — Люпин! — позвал он. — Вы мне нужны на пару слов!
   Вконец оторопевший Гарри уставился на огонь. В пламени обрисовалась длинная фигура, которая быстро вращалась. Еще несколько секунд — и из камина собственной персоной вылез профессор Люпин, отряхивая золу с потрепанной одежды.
   — Вы меня звали, Северус? — спросил он кротко.
   — Разумеется, звал, — ответил Снегг с перекошенным от ярости лицом. — Я велел Поттеру вывернуть карманы, и вот что там было, — сказал он, вернувшись к столу.
   И Снегг махнул рукой на пергамент, на котором все еще красовались послания господ Лунатика, Бродяги, Сохатого и Хвоста. На лице Люпина появилось странное отчужденное выражение.
   — Ну?
   Люпин не отрываясь смотрел на карту. Гарри показалось, что он б...