Страница 61 из 72
олжен был… от тебя не требовали, чтобы ты спасал сестренку Делакур… а ты немножко… увлекся, что ли…
Гарри захлестнуло горячей волной гнева: как ей не стыдно напоминать ему об этой ошибке?
— Я согласна, это было благородно с твоей стороны и все такое, — быстро сказала Гермиона. Выражение лица Гарри явно напугало ее. — Все решили, что ты настоящий…
— Очень любопытно, — сказал Гарри дрожащим голосом, — поскольку я отлично помню, как Рон заявил, что я напрасно потратил время, изображая из себя героя… Так, по-вашему, это называется? Вы думаете, я снова корчу из себя героя?
— Нет-нет-нет! — поспешно воскликнула Гермиона. — Я совсем не это имела в виду!
— Ну так говори, что ты имела в виду, потому что мы зря теряем время! — заорал Гарри.
— Я вот о чем… Волан-де-Морт знает тебя, Гарри! Он забрал Джинни в Тайную комнату, чтобы заманить тебя туда, — такие уловки в его духе, потому что он знает: ты обязательно придешь на помощь. И с Сириусом то же самое — вдруг он просто пытается заманить в Отдел тайн тебя?
— Неважно, так это или нет! Макгонагалл увезли в больницу святого Мунго, в Хогвартсе не осталось членов Ордена, которым можно было бы все рассказать, и, если мы не отправимся в Министерство сами, Сириус умрет!
— Но, Гарри… Что, если твой сон был… всего лишь сном?
Гарри взвыл от бессилия. Гермиона отступила от него на шаг с испуганным видом.
— Как ты не понимаешь! — закричал на нее Гарри. — Это не кошмары и не обычные сны! Зачем, по-твоему, я ходил на уроки окклюменции, почему Дамблдор хотел, чтобы я перестал видеть во сне эти вещи? Потому что они РЕАЛЬНЫ, Гермиона. Сириуса схватили, я его видел! Он у Волан-де-Морта, и больше об этом никто не знает; стало быть, мы единственные, кто может его спасти, и, если ты не хочешь в этом участвовать, дело твое, но я отправляюсь туда, понятно? И если мне не изменяет память, ты не жаловалась, что меня вечно тянет кого-то спасать, когда я спасал тебя от дементоров, да и ты тоже, — он повернулся к Рону, — ты тоже не жаловался, когда я спасал от василиска твою сестру…
— Я и сейчас не жалуюсь! — с жаром воскликнул Рон.
— Но ты сам только что сказал, Гарри, — с отчаянием в голосе возразила Гермиона, — Дамблдор хотел, чтобы ты научился изгонять эти вещи из своего сознания! Если бы ты как следует изучал окклюменцию, ты бы даже не увидел…
— Если ты думаешь, что я могу вести себя так, будто ничего не видел…
— И Сириус говорил тебе, что ты должен научиться защищать свое сознание и что нет ничего важнее этого!
— Ну, знаешь! Сейчас он наверняка сказал бы что-нибудь дру…
Дверь класса открылась. Рон и Гермиона мигом обернулись. Вошла Джинни, на лице у которой было написано любопытство, а следом за ней Полумна. У Полумны, как обычно, был такой вид, словно она очутилась здесь по чистой случайности.
— Привет, — неуверенно сказала Джинни. — Мы услышали голос Гарри. Что это ты кричал?
— Не твое дело, — грубо отрезал Гарри. Джинни подняла брови.
— Я, кажется, не давала тебе повода разговаривать со мной в таком тоне, — холодно заметила она. — Я просто хотела спросить, не нужна ли тебе помощь.
— Нет, не нужна, — коротко ответил Гарри.
— Что-то ты очень грубый сегодня, — безмятежно сказала Полумна.
Гарри выругался и отвернулся. Сейчас ему меньше всего на свете хотелось беседовать с Полумной Лавгуд.
— Постойте-ка, — вдруг сказала Гермиона. — Постойте… Гарри, они и вправду могут помочь.
Гарри с Роном воззрились на нее.
— Послушайте, — настойчиво сказала она. — Гарри, ведь нам нужно выяснить, действительно ли Сириуса сейчас нет в штаб-квартире!
— Я же тебе говорил: я видел…
— Пожалуйста, Гарри, прошу тебя! — в отчаянии воскликнула Гермиона. — Прошу тебя, давай убедимся, что Сириуса нет дома, прежде чем отправляться в Лондон! Если его и правда там нет, тогда, клянусь, я не стану больше тебе мешать. Я пойду с тобой и… и сделаю все, чтобы его спасти!
— Сириуса УЖЕ пытают! — выкрикнул Гарри. — У нас нет времени!
— А если Волан-де-Морт нас обманывает? Нет, Гарри, мы обязаны это проверить!
— Как? — спросил Гарри. — Как, по-твоему, мы это проверим?
— Воспользуемся камином Амбридж еще раз и попробуем связаться с площадью Гриммо, — сказала Гермиона. У нее был такой вид, словно она сама в ужасе от своего предложения. — Надо снова отвлечь Амбридж, а Джинни с Полумной могут сыграть роль наблюдателей.
Еще плохо понимая, что происходит, Джинни тем не менее тут же кивнула в знак согласия, а Полумна спросила:
— Кого это вы называете Сириусом, уж не Коротышку ли Бордмана?
Ей никто не ответил.
— Ладно, — сердито бросил Гарри, обращаясь к Гермионе. — Если ты придумаешь способ сделать это побыстрее, я не против, а если нет, то я отправлюсь в Отдел тайн прямо сейчас.
— В Отдел тайн? — спросила Полумна с легким удивлением. — Но как ты собираешься туда попасть?
Гарри снова пропустил ее вопрос мимо ушей.
— Так, — нервно потирая руки, Гермиона принялась шагать взад и вперед по проходу между партами. — Так… хорошо… один из нас должен найти Амбридж и… и заманить ее куда-нибудь подальше. Ей можно сказать… ну, например, что Пивз опять задумал какую-нибудь пакость…
— Я пойду, — немедленно вызвался Рон. — Скажу ей, что Пивз громит класс трансфигурации, это за милю от ее кабинета. Вообще-то, если Пивз подвернется мне по дороге, я и вправду могу уговорить его этим заняться…
То, что Гермиона не возразила против идеи разгромить класс профессора Макгонагалл, свидетельствовало о крайней серьезности ситуации.
— Хорошо, — сказала она, наморщив лоб и продолжая шагать туда-сюда. — Теперь дальше: надо и учеников отвлечь от ее кабинета, иначе кто-нибудь из слизеринцев обязательно ей донесет.
— Мы с Полумной можем встать у обоих концов коридора и предупреждать всех, чтобы не ходили туда, потому что кто-то взорвал хлопушку с душильным газом, — живо сказала Джинни. Взглянув в лицо Гермионе, явно удивленной тем, как быстро Джинни придумала этот маневр, она пояснила: — Фред и Джордж собирались это сделать, только не успели.
— Ладно, — сказала Гермиона. — Ну, а мы с тобой, Гарри, спрячемся под мантией-невидимкой и проберемся в кабинет, чтобы ты мог поговорить с Сириусом…
— Его там нет, Гермиона!
— Я имею в виду, чтобы проверить… проверить, там Сириус или нет. Я буду следить, чтобы тебя не поймали. По-моему, тебе не стоит лезть к Амбридж в одиночку: Ли уже доказал, что окно там слабое место, когда запускал туда нюхлеров.
Несмотря на все свое раздражение и нетерпение, Гарри был благодарен Гермионе за ее готовность пойти с ним в кабинет Амбридж: он понимал, что это проявление дружеской солидарности.
— Я… ладно, спасибо, — пробормотал он.
— Ну хорошо. Даже если нам все это удастся, мы вряд ли сможем рассчитывать больше чем на пять минут, — с облегчением сказала Гермиона, довольная тем, что Гарри принял ее план. — Туда в любой момент может нагрянуть Филч или кто-нибудь из этой мерзкой Инспекционной дружины.
— Пяти минут нам хватит, — сказал Гарри. — Ну, пошли…
— Уже? — потрясенно спросила Гермиона.
— Конечно уже! — сердито сказал Гарри. — А что, ты предлагаешь сначала поужинать? Пойми ты, Сириуса пытают сейчас!
— Я… ну ладно, — с отчаянной решимостью сказала она. — Иди за мантией-невидимкой, встретимся у коридора, где кабинет Амбридж. Договорились?
Вместо ответа Гарри выскочил из класса и принялся прокладывать себе путь в густой толпе учеников. Двумя этажами выше он встретил Симуса с Дином, они радостно приветствовали его и сообщили, что в гостиной планируется празднество в честь окончания экзаменов, которое, скорее всего, затянется до утра. Гарри едва слышал, что они говорят. Он улизнул в дыру за портретом, пока они спорили, сколько бутылок сливочного пива надо купить у подпольных торговцев, и уже вылезал оттуда с мантией-невидимкой и ножом Сириуса в сумке, когда они наконец заметили, что он все это время отсутствовал.
— Может, пожертвуешь парочку галеонов, а, Гарри? Гарольд Дингл намекнул, что продаст нам немного огненного виски…
Но Гарри уже мчался обратно по коридору и через несколько минут, одолев последнюю лестницу, снова очутился в обществе Рона, Гермионы, Джинни и Полумны, кучкой стоявших в назначенном месте.
— Есть, — задыхаясь, выпалил он. — Ну что, готовы?
— Готовы, — откликнулась Гермиона шепотом, чтобы не услышали шестикурсники, которые гурьбой шли мимо и громко болтали. — Итак, Рон, ты идешь и отвлекаешь Амбридж… Джинни, Полумна, пора очищать коридор… Мы с Гарри наденем мантию-невидимку и двинемся, когда путь будет свободен…
Рон зашагал вперед; его ярко-рыжие волосы виднелись в толпе, пока он пробирался в самый конец коридора. Не менее приметная голова Джинни мелькала среди учеников, наводнивших коридор с другой стороны от них, а рядом с ней спокойно плыла белая голова Полумны.
— Сюда, — прошептала Гермиона, взяв Гарри за руку, и увлекла его в нишу за уродливым бюстом средневекового волшебника на постаменте, что-то бормочущим себе под нос. — Ты… ты уверен, что хорошо себя чувствуешь, Гарри? Ты до сих пор очень бледный.
— Все в порядке, — бросил он, вытаскивая из сумки мантию-невидимку. На самом деле шрам все еще причинял ему боль, хотя и далеко не такую сильную, как мысль о том, чтоВолан-де-Морт мог уже нанести Сириусу смертельный удар. Когда Темный Лорд карал Эйвери, шрам жгло гораздо сильнее… — Давай, — шепнул он и набросил мантию на них обоих. Они замерли, прислушиваясь к звукам снаружи и стараясь не обращать внимания на бюст, который все бубнил и бубнил по-латыни.
— Туда нельзя! — громко говорила Джинни столпившимся перед коридором ученикам. — Нет-нет, извините, вам придется идти в обход по вращающейся лестнице: кто-то только что напустил сюда душильного газа…
Они слышали, как недовольно ворчат ребята. Один из них угрюмо буркнул:
— Что-то не вижу я никакого газа.
— Он же невидимый, — очень убедительно изобразив раздражение, ответила Джинни. — Но если тебе так уж хочется, пожалуйста, иди. Следующему идиоту, который нам не поверит, можно будет показать твое бездыханное тело.
Толпа начала медленно редеть. Судя по тому, что новые ученики больше не подходили, весть о душильном газе распространилась сама собой. Наконец, когда поблизости почти совсем никого не осталось, Гермиона сказала:
— По-моему, надо идти, Гарри. Лучше уже не будет.
Прикрытые мантией, они двинулись вперед. В дальнем конце коридора, спиной к ним, стояла Полумна. Когда они проходили мимо Джинни, Гермиона шепнула:
— Молодец… Не забудь про сигнал.
— Про какой еще сигнал? — тихо спросил Гарри, когда они приблизились к двери кабинета.
— Как только появится Амбридж, они должны громко запеть «Уизли — наш король», — ответила Гермиона.
Гарри вставил лезвие ножа Сириуса в щель между дверью и косяком, замок щелкнул, и дверь отворилась. Они вошли в кабинет.
Противные котята на тарелочках нежились в теплых лучах послеполуденного солнца, но если не считать этого, в комнате было тихо и пусто, как в прошлый раз. Гермиона испустила вздох облегчения.
— Я боялась, что после второго нюхлера она примет дополнительные меры предосторожности.
Они сняли мантию. Гермиона поспешила к окну и встала сбоку, держа палочку наготове и бросая вниз, на школьную территорию, осторожные взгляды. Гарри прыгнул к камину, схватил горшочек с летучим порохом и кинул щепотку внутрь, вызвав к жизни языки изумрудного пламени. Потом быстро опустился на колени, сунул голову в танцующий огонь и крикнул:
— Площадь Гриммо, двенадцать!
Голова у него сразу закружилась, словно он только что слез с карусели в парке аттракционов, хотя колени по-прежнему надежно покоились на холодном полу кабинета. Он прикрыл глаза, чтобы их не запорошило золой, а когда головокружение прекратилось, снова открыл их и увидел перед собой длинную стылую кухню дома на площади Гриммо.
Здесь никого не было. Он ожидал этого, но не был готов к обжигающей волне панического ужаса, которая окатила его при виде безлюдной комнаты.
— Сириус! — крикнул он. — Сириус, где ты?
Его голос эхом прокатился по кухне, но больше никто ему не ответил — только справа от очага что-то слабо зашуршало.
— Кто это? — спросил он, почти уверенный, что там копошится обычная мышь.
В поле его зрения появился эльф-домовик Кикимер. Хотя обе руки у него были забинтованы — похоже, недавно ему сильно досталось, — он был чрезвычайно чем-то доволен.
— В очаге голова мальчишки Поттера, — сообщил Кикимер пустой кухне, украдкой кидая на Гарри взгляды, в которых сквозило какое-то странное торжество. — Зачем он сюда явился, интересно нам знать!
— Где Сириус, Кикимер? — требовательно спросил Гарри.
Домовик издал придушенный смешок.
— Хозяина нет дома, Гарри Поттер.
— Куда он пошел? Куда он пошел, Кикимер?
Кикимер только похихикивал.
— Предупреждаю тебя! — сказал Гарри, прекрасно понимая, что в своем теперешнем положении он едва ли сможет причинить Кикимеру какой бы то ни было вред. — А Люпин? А Грозный Глаз? Хоть кто-нибудь из них дома есть?
— Никого, кроме Кикимера! — ликующе воскликнул эльф и, отвернувшись от Гарри, стал медленно пробираться к двери в дальнем конце кухни. — Пожалуй, Кикимер сейчас пойдет поболтает с хозяйкой, да-да, у него давно не было такой возможности, хозяин его к ней не подпускал…
— Куда ушел Сириус? — завопил Гарри ему вслед. — Кикимер! Он пошел в Отдел тайн?
Кикимер стал как вкопанный. В кухне было много стульев, и сквозь частокол их ножек Гарри видел только лысину эльфа.
— Хозяин не делится с Кикимером своими планами, — спокойно сказал он.
— Но ты ведь знаешь! — закричал Гарри. — Разве не так? Ты же знаешь, где он!
Наступила недолгая тишина, затем домовик усмехнулся еще громче, чем раньше.
— Хозяин не вернется из Отдела тайн! — торжествующе сказал он. — Кикимер с хозяйкой снова остались вдвоем!
И он торопливо скрылся за дверью, ведущей в коридор.
— Ах ты…
Но, не успев выругаться, Гарри ощутил страшную боль в макушке. Он вдохнул целое облако золы, закашлялся, почувствовал, как его куда-то тащат сквозь пламя, и вдруг с жуткой внезапностью увидел прямо перед собой широкую бледную физиономию профессора Амбридж. Вытащив его из камина за волосы, она изо всех сил оттягивала ему голову назад, точно собиралась перерезать глотку.
— Ты думаешь, — прошептала она, еще сильнее оттягивая ему голову, так что перед его глазами замаячил потолок, — что после двух нюхлеров я позволю еще одному мерзкому маленькому крысенышу проникнуть ко мне в кабинет без моего ведома? Глупый мальчишка! Да после того, как сюда подкинули второго нюхлера, я наложила на дверь особое Сигнальное заклятие против воров! Забрать у него палочку, — пролаяла она кому-то, кого Гарри не видел, и во внутренний карман его мантии скользнула чужая рука. — Иу нее тоже!
Гарри услышал возню у двери и понял, что у Гермионы тоже силой отняли палочку.
— Хотелось бы знать, что вы делаете в моем кабинете, — сказала Амбридж и тряхнула его за волосы так, что он едва не упал.
— Я… я хотел забрать свою «Молнию», — прохрипел Гарри.
— Лжец! — Она снова тряхнула его. — Ваша метла находится в подземелье под усиленной охраной, и вы это отлично знаете, Поттер. Вы стояли перед моим камином, засунувтуда голову. С кем вы вели переговоры?
— Ни с кем… — сказал Гарри, пытаясь вырваться из ее рук. Он почувствовал, как некоторое количество его волос навсегда расстались с макушкой.
— Лжец! — выкрикнула Амбридж. Она оттолкнула его от себя, и он врезался в стол. Теперь он увидел, что Гермиону прижала к стене Милисента Булстрод. К подоконнику прислонился Малфой; ухмыляясь, он подбрасывал палочку Гарри в воздух и снова ловил ее.
Снаружи послышались быстрые шаги, и в комнату вошли несколько здоровенных слизеринцев. Они вели с собой Рона, Джинни, Полумну и, к удивлению Гарри, Невилла, которому Крэбб сжимал горло мертвой хваткой, рискуя задушить его в любую минуту. Во рту у пленников торчали кляпы.
— Всех изловили, — сказал Уоррингтон, грубо выталкивая Рона на середину комнаты. — А этот, — он ткнул в Невилла толстым пальцем, — хотел помешать мне поймать ее, — он указал на Джинни, которая пыталась лягнуть в ногу крупную девицу, державшую ее в охапке, — так что я и его прихватил.
— Замечательно, просто замечательно, — сказала Амбридж, глядя, как извивается Джинни. — Похоже, Хогвартс скоро освободится от всей семейки Уизли!
Малфой громко и угодливо рассмеялся. Амбридж улыбнулась широкой самодовольной улыбкой, не спеша опустилась в кресло с цветастой обивкой и уставилась на пленниковнемигающим взглядом, точно жаба на клумбе.
— Итак, Поттер, — сказала она, — вы расставили вокруг моего кабинета своих наблюдателей и отправили ко мне этого клоуна (Малфой рассмеялся еще громче) с сообщением, что полтергейст безобразничает в классе трансфигурации, тогда как я прекрасно знала, что он занят совсем другим: мистер Филч только что сообщил мне, что он замазывает черной краской окуляры школьных телескопов. Таким образом, для вас было очень важно с кем-то поговорить. Может быть, с Альбусом Дамблдором? Или с этим полукровкой, Хагридом? Сомневаюсь, чтобы это была Минерва Макгонагалл: насколько я знаю, она еще не в состоянии ни с кем беседовать.
При этих словах Малфой и несколько членов Инспекционной дружины засмеялись опять. Гарри был так переполнен гневом и ненавистью, что его колотила дрожь.
— Не ваше дело, с кем я разговаривал, — огрызнулся он.
Дряблое лицо Амбридж слегка напряглось.
— Очень хорошо, — сказала она своим самым угрожающим приторным голоском. — Очень хорошо, Поттер… я дала вам шанс признаться добровольно. Вы отказались. Мне остается только одно — принуждение… Драко! Позовите сюда профессора Снегга.
Малфой спрятал палочку Гарри во внутренний карман мантии и вышел из кабинета с ухмылочкой, но Гарри едва это заметил. Он только что вспомнил одну вещь и поразился собственной тупости: как он мог об этом забыть? Он думал, что все члены Ордена, все, кто мог оказать ему помощь в спасении Сириуса, покинули школу, но он ошибался. Один член Ордена Феникса по-прежнему находился в Хогвартсе, и этим человеком был Снегг.
В кабинете наступила тишина, лишь время от времени нарушаемая шумом борьбы и сопением слизеринцев, не дающих Рону и остальным вырваться из их объятий. Рон пытался освободиться от зажима Уоррингтона, у него была разбита губа, и кровь из нее капала на ковер Амбридж; Джинни до сих пор старалась наступить на ноги шестикурснице, которая крепко держала ее за обе руки; Невилл, чье лицо приобретало все более фиолетовый оттенок, трепыхался в лапищах Крэбба, а Гермиона тщетно пыталась отпихнуть от себя Милисенту. Полумна, однако, смирно стояла рядом с притащившей ее слизеринкой и вяло смотрела в окно, точно ее одолевала невыносимая скука.
Гарри перевел взгляд обратно на Амбридж, которая пристально следила за ним. Когда в коридоре снова раздались шаги, он попытался придать своему лицу как можно болееспокойное и равнодушное выражение. В комнату снова вошел Драко Малфой и придержал дверь перед Снеггом.
— Вы хотели меня видеть, директор? — спросил Снегг, с полнейшим бесстрастием озирая пары борющихся учеников.
— А, профессор Снегг! — воскликнула Амбридж, широко улыбаясь и снова вставая на ноги. — Да-да, мне нужен еще один пузырек с сывороткой правды, и чем скорее, тем лучше.
— Вы забрали у меня последний пузырек, чтобы допросить Поттера, — сказал Снегг, холодно глядя на нее сквозь свисающие ему на глаза сальные космы. — Не использовали же вы его весь целиком? Кажется, я говорил вам, что довольно трех капель.
Амбридж покраснела.
— Но вы ведь можете приготовить еще? — как всегда в минуты раздражения, ее голос стал еще более сладким и приторным.
— Разумеется, — сказал Снегг, поджав губы. — Это снадобье должно настаиваться в течение всего лунного цикла, так что примерно через месяц вы сможете его получить.
— Через месяц? — взвизгнула Амбридж, раздуваясь по-жабьи. — Через месяц? Но он нужен мне сегодня, Снегг! Я только что обнаружила перед своим камином Поттера, который вел переговоры с неустановленным лицом или лицами...
