Страница 54 из 72

а была в шоколаде — Люпин всегда советовал есть его после встречи с дементорами, — а может, у него просто стало легче на душе после того, как он высказал вслух желание, мучившее его целую неделю, но в его душе снова затеплилась надежда.
   — Что вы себе позволяете?
   — Ах ты, черт, — прошептала Джинни, вскакивая на ноги, — я совсем забыла…
   К ним стремительно шагала мадам Пинс — ее морщинистое лицо было искажено гневом.
   — Шоколад в библиотеке! — воскликнула она. — Вон отсюда, немедленно!
   И, взмахнув палочкой, она отправила книги Гарри, его сумку и чернильницу вдогонку за их владельцем и Джинни, поспешившими прочь из библиотеки, — вещи то и дело догоняли их и на лету поддавали им по затылку.* * *
   Словно для того, чтобы подчеркнуть важность надвигающихся экзаменов, незадолго до окончания каникул на столах в Гриффиндорской башне появились стопки брошюр, рекламок и проспектов, посвященных различным волшебным специальностям, а на доске вывесили объявление, гласившее:
   «КОНСУЛЬТАЦИЯ ПО ВЫБОРУ ПРОФЕССИИ
   В течение первой недели летнего семестра всем пятикурсникам надлежит пройти краткое собеседование с деканом своего факультета на предмет выбора будущей профессии. Дата и время собеседования для каждого ученика указаны ниже».
   Гарри отыскал в списке свою фамилию и выяснил, что он должен явиться в кабинет профессора Макгонагалл в половине третьего в понедельник. Это означало, что ему придется пропустить почти весь урок прорицаний. В последний уикенд каникул он вместе с другими пятикурсниками потратил львиную долю времени на изучение материалов по профессиональной ориентации, предложенных их вниманию.
   — Не хочу быть целителем, — заявил Рон вечером накануне начала занятий. Он читал брошюру, на обложке которой красовались перекрещенные кость и волшебная палочка — эмблема больницы святого Мунго. — Здесь говорится, что ты должен получить, как минимум, «В» на ЖАБА по зельеварению, травологии, трансфигурации, заклинаниям и защите от Темных искусств. Немного же они требуют, как по-вашему?
   — Ну, это ведь очень ответственная работа, правда? — рассеянно откликнулась Гермиона. Она читала яркий оранжево-розовый проспект, озаглавленный: «ХОТИТЕ ПОПЫТАТЬ СЧАСТЬЯ В ОТДЕЛЕ СВЯЗЕЙ С МАГЛАМИ?» — Похоже, для общения с маглами не нужна очень уж высокая квалификация. Надо всего лишь сдать СОВ по магловедению: «Для нас гораздо важнее ваш энтузиазм, терпение и хорошее чувство юмора!»
   — В общении с моим дядюшкой одним чувством юмора не обойдешься, — хмуро заметил Гарри. — Там тебе скорее понадобится хорошая реакция, чтобы уворачиваться от ударов. — Он уже наполовину пролистал брошюру, посвященную волшебному банковскому делу. — Послушайте-ка вот это: «Вы мечтаете о захватывающей жизни, полной ярких путешествий, опасных приключений и щедрых наград за открытие новых кладов? Тогда присылайте документы в Волшебный банк «Гринготтс», набирающий Ликвидаторов заклятий с блестящими перспективами работы за границей…» Между прочим, им нужна нумерология — это по твоей части, Гермиона!
   — Я не слишком люблю банковское дело, — отозвалась Гермиона, поглощенная чтением уже другого проспекта: «ПО СИЛАМ ЛИ ВАМ ОБУЧЕНИЕ ТРОЛЛЕЙ-ОХРАННИКОВ?»
   — Эй, — сказал кто-то у Гарри над ухом. Он обернулся: к ним подошли Фред и Джордж. — Вчера Джинни потолковала с нами насчет тебя, — сказал Фред, положив вытянутые ноги на столик перед собой. Несколько рекламных брошюрок Министерства магии полетели на пол. — Она говорит, ты хочешь перекинуться словечком с Сириусом.
   — Что? — резко спросила Гермиона, ее рука, тянувшаяся к проспекту «СДЕЛАЙТЕ КАРЬЕРУ В ОТДЕЛЕ ВОЛШЕБНЫХ АВАРИЙ И КАТАСТРОФ», замерла на полпути.
   — Да, — как можно небрежнее сказал Гарри, — не мешало бы.
   — Хватит нести чепуху, — заявила Гермиона, распрямляясь и глядя на него так, словно не верила собственным глазам. — Ты что, не знаешь, что Амбридж сует нос во все камины и обыскивает всех наших сов?
   — Пожалуй, мы найдем способ обойти эту помеху, — сказал Джордж, потягиваясь и улыбаясь. — Надо всего-навсего ее отвлечь… Кстати, вы заметили, что на каникулах мы вели себя исключительно скромно?
   — Зачем портить себе отдых, решили мы, — подхватил Фред. — К тому же нам вовсе не хотелось мешать людям готовиться к экзаменам!
   Он скорчил ханжескую физиономию и отвесил Гермионе маленький поклон. Судя по ее виду, та явно не ожидала от близнецов такой трогательной заботливости по отношениюк школьным товарищам.
   — Но бизнес есть бизнес, и завтра все снова пойдет своим чередом, — весело продолжал Фред. — А раз мы все равно собираемся устроить легкий переполох, отчего бы заодно не помочь Гарри немножко поболтать с Сириусом?
   — Конечно, но тем не менее, — сказала Гермиона таким тоном, будто объясняла нечто очень простое законченным тупицам, — даже если вам удастся отвлечь Амбридж, где Гарри сможет поговорить с ним?
   — В ее кабинете, — тихо произнес Гарри.
   Он размышлял об этом уже две недели и не придумал ничего другого. Сама Амбридж сказала ему, что единственный камин, свободный от постоянного наблюдения, находится у нее в кабинете.
   — Ты… сошел… с ума, — севшим голосом сказала Гермиона.
   Рон опустил брошюрку, посвященную торговле селекционными грибами, и внимательно прислушивался к их разговору.
   — Не думаю, — сказал Гарри, пожав плечами.
   — Для начала, как ты собираешься туда попасть?
   На этот вопрос у Гарри был готов ответ.
   — С помощью ножа Сириуса, — сказал он.
   — Что-что?
   — На позапрошлое Рождество Сириус подарил мне нож, которым можно открыть любой замок, — пояснил Гарри. — Даже если она заколдовала свою дверь и заклинание Алохомора не подействует — а я уверен, что так оно и будет…
   — А ты что скажешь? — этот требовательный вопрос Гермионы был адресован Рону, и Гарри невольно вспомнил свой первый ужин на площади Гриммо, когда миссис Уизли точно таким же тоном воззвала к мужу.
   — Не знаю, — промямлил Рон, которому явно стало не по себе от того, что ему предложили высказать определенное мнение. — Думаю, если Гарри хочет попробовать, он имеет на это право…
   — Слова верного друга и истинного Уизли, — сказал Фред, наградив Рона увесистым шлепком по спине. — Итак. Мы думаем приступить к делу завтра после уроков, когда все выйдут в коридор. Тогда можно будет добиться максимального эффекта. Начнем где-нибудь в восточном крыле, чтобы сразу выкурить Амбридж из кабинета. Пожалуй, Гарри,мы можем гарантировать тебе минут двадцать. Как ты думаешь? — Он поглядел на Джорджа.
   — Легко, — подтвердил Джордж.
   — Чем вы будете ее отвлекать? — спросил Рон.
   — Увидишь, братишка, — сказал Фред, и они с Джорджем снова поднялись на ноги. — Для этого тебе надо будет только наведаться в коридор Григория Льстивого этак часиков в пять пополудни.* * *
   На следующий день Гарри проснулся спозаранку, чувствуя себя примерно так же, как в то утро, на которое было назначено дисциплинарное слушание в Министерстве магии.Его пугала не только перспектива вломиться в кабинет Амбридж и воспользоваться ее камином для переговоров с Сириусом, хотя и это могло нагнать страху на кого угодно. Сегодня Гарри предстояло еще и другое испытание: он должен был очутиться в непосредственной близости от Снегга впервые после того, как Снегг выгнал его из своего кабинета, ведь сегодня урок зельеварения.
   Полежав немного в постели и поразмышляв о грядущем дне, Гарри тихонько встал и пробрался мимо кровати Невилла к окну. Утро было поистине великолепное. В воздухе висела легчайшая дымка, и из-за нее небо чистейшей синевы казалось опаловым. Прямо напротив окна рос высокий бук, под которым его отец когда-то мучил Снегга. Он не знал,какие слова Сириуса могли бы развеять впечатление, произведенное тем, что он увидел в Омуте памяти, но ему отчаянно хотелось услышать от крестного его версию тех событий — ведь наверняка же были какие-то смягчающие обстоятельства, хоть что-нибудь, объясняющее поведение отца…
   Что-то привлекло внимание Гарри — это было движение на опушке Запретного леса. Гарри прищурился на солнце и увидел Хагрида, только что вышедшего из-за деревьев. Похоже, он хромал. Гарри смотрел, как Хагрид дотащился до своей хижины и исчез в ней. Несколько минут Гарри продолжал наблюдать за хижиной. Хагрид так и не появился оттуда, но из трубы пошел дымок — значит, лесничий ранен не слишком серьезно и ему удалось разжечь огонь.
   Гарри отвернулся от окна, подошел к своему чемодану и стал одеваться.
   Поскольку ему предстояло незаконно проникнуть в кабинет Амбридж, Гарри не рассчитывал, что день пройдет спокойно, однако он не был готов к упорным попыткам Гермионы отговорить его от задуманного. Даже профессор Бинс впервые оказался бессилен привлечь ее внимание: на истории магии она почти без перерыва нашептывала Гарри на ухо зловещие предостережения, и ему стоило большого труда этого не замечать.
   — А если она тебя там поймает, ты не просто вылетишь из школы: она наверняка догадается, что ты говорил с Нюхалзом, и на сей раз, помяни мое слово, заставит тебя выпить сыворотку правды и ответить на ее вопросы…
   — Гермиона, — негодующе прошептал Рон, — хватит наконец пилить Гарри! Будешь ты слушать профессора Бинса или мне придется самому писать эти конспекты?
   — Можешь и поработать для разнообразия, не умрешь!
   К тому времени, как они добрались до подземелья, и Гарри, и Рон перестали разговаривать с Гермионой. Но это нимало ее не смутило: она воспользовалась их молчанием, чтобы по-прежнему изливать на них поток жутких предсказаний, и ее громкий свистящий шепот заставил Симуса потратить добрых пять минут на поиски утечки из своего котла.
   Снегг же, судя по всему, решил держаться так, словно Гарри был невидимым. Гарри давно уже привык к этой тактике, которую очень любил пускать в ход дядя Вернон, и был рад тому, что обошелся такой малой кровью. Даже наоборот, поскольку раньше Снегг не давал ему покоя своими ядовитыми насмешками и ехидными замечаниями, Гарри счел его новую манеру поведения гораздо более приемлемой и с удовольствием убедился в том, что в отсутствие постоянных помех ему вполне по силам состряпать Животворящий эликсир. В конце урока он отлил немного настоя в отдельную склянку, закупорил ее и отнес на стол Снегга для проверки, уверенный, что на сей раз получит хотя бы «В».
   Едва он отошел от стола, как за его спиной что-то со звоном разбилось. Малфой испустил ликующий вопль. Гарри стремительно обернулся и увидел, что осколки его образца лежат на полу, а Снегг смотрит на него со злорадным удовлетворением.
   — Какая неприятность, — мягко сказал он. — Что ж, Поттер, очередной нуль.
   От гнева Гарри потерял дар речи. Широкими шагами он направился к своему котлу, чтобы наполнить другую склянку и заставить-таки Снегга проверить эликсир, но с ужасом увидел, что содержимое котла исчезло.
   — Прости меня! — сказала Гермиона, прижав ладони ко рту. — Прости пожалуйста, Гарри! Я думала, ты закончил, и все вылила!
   Гарри не смог выдавить из себя ответ. Когда прозвенел звонок, он поспешил наверх из подземелья, даже не оглянувшись, а за обедом нарочно сел между Невиллом и Симусом, чтобы лишить Гермиону возможности и дальше бубнить ему на ухо.
   Когда настала пора отправляться на прорицания, он был в таком дурном настроении, что совсем позабыл о назначенной ему консультации с профессором Макгонагалл и вспомнил о ней только после того, как Рон спросил, почему он еще здесь. Гарри бегом кинулся наверх и опоздал лишь на несколько минут.
   — Извините, профессор, — выпалил он, закрыв за собой дверь. — Я забыл.
   — Ничего, Поттер, — быстро ответила она, но тут Гарри услышал, как в углу позади него кто-то хмыкнул. Он обернулся.
   Там, с блокнотом на коленях, сидела профессор Амбридж — шею ее украшал нелепый кружевной воротничок, а на губах играла отвратительная самодовольная усмешка.
   — Садитесь, Поттер, — напряженно сказала Макгонагалл. Затем поправила кучу брошюрок на своем столе, и Гарри заметил, что руки у нее слегка дрожат.
   Гарри сел спиной к Амбридж и постарался сделать вид, что не слышит скрипа пера, которым она сразу же что-то застрочила в блокноте.
   — Итак, Поттер, мы встретились, чтобы обсудить ваши профессиональные перспективы и помочь вам решить, какие предметы лучше выбрать для изучения на шестом и седьмом курсах, — сказала Макгонагалл. — Есть ли у вас какие-либо идеи относительно того, чем вы займетесь по окончании Хогвартса?
   — Э-э… — промычал Гарри. Назойливый скрип за спиной мешал ему собраться с мыслями.
   — Ну? — поторопила его Макгонагалл.
   — Ну, я думал, может, мне пойти в мракоборцы, — промямлил Гарри.
   — Для этого нужны высшие баллы, — сказала Макгонагалл, извлекая из-под бумажной груды на своем столе маленькую темную брошюрку. — Вот видите: они требуют не менее пяти ЖАБА, и по всем нужно получить, как минимум, «выше ожидаемого». Кроме того, вы должны будете пройти ряд обязательных тестов на психологическую устойчивость и профессиональную пригодность в Главном мракоборческом центре. Это очень трудно, Поттер, — они берут только самых лучших. Точно не уверена, но по-моему, за последниетри года у них вообще не было пополнения.
   Профессор Амбридж еле слышно кашлянула, точно проверяя, насколько тихо ей удастся это сделать. Профессор Макгонагалл не обратила на нее внимания.
   — Наверное, вы хотите знать, какие предметы вам следует выбрать? — сказала она, чуть повысив голос.
   — Да, — сказал Гарри. — Очевидно, защиту от Темных искусств?
   — Разумеется, — твердо ответила Макгонагалл. — Я бы также посоветовала…
   Амбридж снова кашлянула, на этот раз немного отчетливее. Макгонагалл на секунду прикрыла глаза, потом опять открыла их и продолжала говорить как ни в чем не бывало.
   — Я бы также посоветовала взять трансфигурацию, поскольку мракоборцам часто приходится прибегать к ней в своей работе. Кстати, Поттер, должна предупредить вас, что я беру в свою группу только тех старшекурсников, которые получили на СОВ оценку «выше ожидаемого» или еще более высокую. Сейчас, по моему мнению, вы заслуживаете только оценки «удовлетворительно», так что до экзаменов вам придется как следует потрудиться, если вы хотите продолжать обучение у меня. Затем, вам нужно будет взятьзаклинания — это всегда полезно — и зельеварение. Да, Поттер, зельеварение, — повторила она, и по ее лицу скользнула едва заметная тень улыбки. — Каждый мракоборец должен быть хорошо знаком с ядами и противоядиями. И учтите, что профессор Снегг решительно отказывается брать учеников, получивших на СОВ что-либо, кроме «превосходно», поэтому…
   Профессор Амбридж кашлянула громче, чем в предыдущие два раза.
   — Позвольте предложить вам микстуру от кашля, Долорес, — сухо сказала Макгонагалл, не глядя на Амбридж.
   — Нет-нет, не надо, благодарю вас, — ответила Амбридж со своим обычным жеманным смешком, от которого Гарри всегда коробило. — Я только хотела спросить, нельзя ли мне вставить в ваш разговор одно крошечное замечание, Минерва.
   — По-видимому, я не вправе вам отказать, — процедила Макгонагалл сквозь крепко сжатые зубы.
   — Меня всего лишь интересует, достаточно ли у мистера Поттера данных, чтобы стать мракоборцем, — сладким голоском пропела Амбридж.
   — Ах, вот как? — высокомерно сказала Макгонагалл. — Ну что ж, Поттер, — продолжала она, точно ее никто не прерывал, — если ваши намерения серьезны, я посоветовалабы вам пополнить свои знания в области трансфигурации и зельеварения. Я вижу, что в последние два года профессор Флитвик выставляет вам в основном «удовлетворительно» и «выше ожидаемого», так что с заклинаниями у вас все более или менее в порядке. Что же касается защиты от Темных искусств, то здесь ваши оценки были довольно высоки. Профессор Люпин даже считал вас… Может, вам все-таки стоит принять микстуру от кашля, Долорес?
   — Нет-нет, благодарю вас, Минерва, — откликнулась Амбридж, которая только что кашлянула уже совсем громко. — Но меня тревожит одна вещь: получили ли вы самые последние оценки Гарри по защите от Темных искусств? Уверена, что я их вам передавала.
   — Вы имеете в виду это? — с отвращением сказала Макгонагалл, выуживая из личного дела Гарри кусочек розового пергамента. Она проглядела его, слегка приподняв брови, а затем убрала обратно в папку, воздержавшись от всяких комментариев.
   — Итак, Поттер, как я уже говорила, профессор Люпин считал вас весьма одаренным учеником в этой области, а для мракоборца, естественно…
   — Вы не разобрали мой почерк, Минерва? — спросила Амбридж елейным тоном, позабыв кашлянуть.
   — Конечно, разобрала, — сказала Макгонагалл, так крепко стиснув зубы, что ее слова прозвучали слегка невнятно.
   — Тогда я в недоумении… Боюсь, я не совсем понимаю, зачем внушать мистеру Поттеру ложные надежды, если…
   — Ложные надежды? — повторила Макгонагалл, все еще избегая отвечать Амбридж взглядом на взгляд. — Он получил высокие оценки за все контрольные работы по защите от Темных искусств…
   — Мне крайне неловко возражать вам, Минерва, однако, как вы можете видеть по моей записке, у меня на уроках Гарри демонстрировал очень низкий уровень знаний…
   — Что ж, тогда мне следует высказаться более определенно, — заявила Макгонагалл, наконец повернувшись и глядя Амбридж прямо в глаза. — Он получал высокие оценки по защите от Темных искусств у всех преподавателей, компетентность которых не вызывала сомнений.
   Улыбка исчезла с лица Амбридж мгновенно, будто выключили лампочку. Она откинулась на спинку стула, перевернула страницу в своем блокноте и застрочила в нем с невероятной скоростью — ее зрачки так и шныряли туда-сюда. Профессор Макгонагалл снова обернулась к Гарри — ее тонкие ноздри раздувались, глаза горели.
   — Есть вопросы, Поттер?
   — Да, — сказал Гарри. — Какого рода тесты предлагает Министерство, если у претендента достаточно высокие баллы по ЖАБА?
   — Ну, вам нужно будет доказать, что вы умеете сопротивляться давлению и так далее, — пояснила Макгонагалл, — продемонстрировать выносливость и упорство, поскольку подготовка мракоборцев занимает еще три года, и вдобавок иметь очень хорошие навыки практической защиты. Это означает необходимость усердно трудиться даже вне школы, так что если вы не готовы…
   — Полагаю, вам стоит учесть, — сказала Амбридж, на сей раз очень холодным голосом, — что Министерство интересуется прошлым тех, кто хочет стать мракоборцем. Я имею в виду их уголовное прошлое.
   — …если вы не готовы к тому, что вам придется сдавать новые экзамены по окончании Хогвартса, вам действительно лучше было бы поискать другое…
   — Таким образом, у этого мальчика столько же шансов сделаться мракоборцем, сколько у Дамблдора когда-либо вернуться в эту школу.
   — То есть довольно много, — сказала Макгонагалл.
   — Поттер привлекался к суду по уголовным обвинениям, — громко сказала Амбридж.
   — И был оправдан по всем пунктам, — еще громче сказала Макгонагалл.
   Профессор Амбридж встала. Она была такой низенькой, что это почти ничего не изменило, но ее жеманные, кокетливые манеры уступили место холодной ярости, придавшей ее широкому, обрюзглому лицу зловещее выражение.
   — У Поттера нет ни малейшего шанса стать мракоборцем!
   Профессор Макгонагалл тоже поднялась на ноги, и с ее стороны это было гораздо более впечатляющим приемом: теперь она возвышалась над Амбридж, как башня.
   — Поттер, — сказала она звенящим голосом, — я помогу вам стать мракоборцем, даже если это последнее, что я сумею сделать! Я буду учить вас по ночам и позабочусь о том, чтобы вы добились необходимых результатов!
   — Министр магии никогда не примет на работу Гарри Поттера! — свирепо заявила Амбридж.
   — Когда Поттеру понадобится работа, на посту министра магии вполне может оказаться кто-нибудь другой! — выкрикнула Макгонагалл.
   — Ага! — взвизгнула Амбридж, тыча в сторону Макгонагалл толстым пальцем. — Вот! Вот, вот оно! Конечно! Так вот чего вы хотите, Минерва Макгонагалл! Вам хочется, чтобы Корнелиуса Фаджа сменил Альбус Дамблдор! Вы думаете, что тогда вам достанется мое место, разве не так? Мечтаете стать первым заместителем министра и директором школы в придачу!
   — Вы бредите, — сказала Макгонагалл с глубочайшим презрением. — Поттер, нашу консультацию можно счита...