Страница 51 из 72
лила на пол, и тут же сверкнула новая серебряная вспышка; несколько портретов вскрикнули, пронзительно каркнул Фоукс, и в воздух поднялось облако пыли. Закашлявшись, Гарри увидел, как перед ним кто-то с шумом упал; послышался вопль, звук удара, и кто-то воскликнул: «Ай!»; потом раздался звон бьющегося стекла, чьи-то поспешные шаркающие шаги, стон… и наступила тишина.
Гарри с усилием повернул голову, чтобы посмотреть, кто это едва не задушил его, и увидел скорчившуюся позади Макгонагалл — одной рукой она держала Гарри, другой Мариэтту. В воздухе, постепенно оседая, все еще плавала пыль. Пытаясь отдышаться, Гарри увидел, что к ним направляется чья-то высокая фигура.
— С вами все в порядке? — спросил Дамблдор.
— Да! — ответила Макгонагалл, поднимаясь с пола и увлекая за собой Гарри с Мариэттой.
Пыль уже почти осела. Перед их глазами возник разгромленный кабинет: стол Дамблдора был перевернут, все маленькие столики на тонких ножках опрокинулись, а серебряные приборы разлетелись вдребезги. Фадж, Амбридж, Кингсли и Долиш лежали на полу не двигаясь. Феникс Фоукс описывал над ними широкие круги, Гарри слышал его тихое пение.
— К сожалению, пришлось наслать заклятие и на Кингсли, иначе его стали бы подозревать, — негромко сказал Дамблдор. — Он очень быстро смекнул, что к чему, и изменилпамять Мариэтты, когда все отвернулись. Поблагодарите его за меня, ладно, Минерва? Все остальные скоро очнутся. Лучше, если они не будут знать, что мы с вами успели перемолвиться словечком, вы должны вести себя так, словно все случилось в одно мгновение, словно их просто сбили с ног, они ничего не вспомнят…
— Куда вы сейчас, Дамблдор? — прошептала Макгонагалл. — На площадь Гриммо?
— Нет-нет, — с угрюмой улыбкой ответил Дамблдор. — Я не собираюсь прятаться. Скоро Фадж пожалеет, что прогнал меня из Хогвартса, обещаю вам.
— Профессор Дамблдор… — начал было Гарри.
Он не знал, с чего начать: сказать, как ему стыдно за свою затею с ОД, ставшую причиной всех этих бед, или попытаться объяснить, как больно ему из-за того, что Дамблдоржертвует собой, спасая его от изгнания. Но Дамблдор перебил его прежде, чем он успел собраться с мыслями.
— Выслушай меня, Гарри, — твердо сказал он. — Ты должен учиться окклюменции не жалея сил, понимаешь? Делай все, что велит тебе профессор Снегг, и обязательно тренируйся каждый вечер перед сном, чтобы оградить свое сознание от кошмаров… скоро ты поймешь, зачем это нужно, а пока обещай мне…
Человек по имени Долиш зашевелился. Дамблдор сжал руку Гарри:
— Помни: береги свое сознание…
Но едва пальцы Дамблдора сомкнулись на запястье Гарри, как шрам на его лбу пронзила боль, и он снова ощутил это страшное, неудержимое змеиное желание броситься на Дамблдора, укусить его, разорвать на части…
— Ты поймешь… — прошептал Дамблдор.
Фоукс сделал очередной круг и подлетел к Дамблдору. Тот отпустил Гарри, поднял руки и ухватился за длинный золотой хвост феникса. Вспыхнуло пламя, и оба они исчезли.
— Где он? — завопил Фадж, приподнявшись с пола. — Где он?
— Не знаю! — воскликнул Кингсли, поднимаясь вслед за ним.
— Он не мог трансгрессировать! — закричала Амбридж. — Из Хогвартса нельзя выбраться таким образом…
— Лестница! — крикнул Долиш, бросился к двери, рывком распахнул ее и исчез за порогом. Кингсли и Амбридж выбежали за ним следом. Фадж помедлил, затем не спеша встали отряхнулся. Наступила долгая, томительная пауза.
— Итак, Минерва, — ядовито сказал Фадж, поправляя разорванный рукав, — боюсь, это конец вашего друга Дамблдора.
— Вы так думаете? — презрительно откликнулась Макгонагалл.
Фадж точно не слышал ее. Он озирал разгром в кабинете. Некоторые портреты злобно зашипели на него, а кто-то даже сделал неприличный жест.
— Отведите-ка этих двоих в постель, — сказал Фадж, снова переводя взгляд на профессора Макгонагалл, и кивнул в сторону Гарри и Мариэтты.
Макгонагалл молча повела учеников к двери. Когда дверь закрылась за ними, Гарри услышал голос Финеаса Найджелуса.
— Вы знаете, министр, наши с Дамблдором взгляды во многом расходятся… однако нельзя не признать, что он умеет произвести эффект…
Глава 28
САМОЕ ПЛОХОЕ ВОСПОМИНАНИЕ СНЕГГА
ПРИКАЗ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ
Долорес Джейн Амбридж (генеральный инспектор) назначается директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» вместо Альбуса Дамблдора.
Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании №28.
Подписано:
Корнелиус Освальд Фадж,
министр магии
К утру эти объявления были развешаны по всей школе, но они не объясняли, почему всем до единого обитателям замка стало известно, что Дамблдору удалось бежать, несмотря на усилия двух мракоборцев, генерального инспектора, министра магии и его младшего помощника. Везде, куда бы ни пошел Гарри, только и говорили что об этом побеге,и хотя некоторые его детали в ходе пересказывания слегка изменились (Гарри слышал, как одна второкурсница уверяла другую, будто Фадж сейчас лежит в больнице святого Мунго с тыквой вместо головы), можно было лишь удивляться тому, с какой достоверностью передавались основные факты. Все, например, знали, что Гарри с Мариэттой присутствовали в кабинете Дамблдора, когда там разворачивались главные события вчерашнего дня, а поскольку Мариэтта после этого очутилась в больничном крыле, Гарри, как единственный доступный очевидец происшедшего из числа учеников, был вынужден отвечать на бесконечные вопросы желающих узнать все из первых уст.
— Дамблдор скоро вернется, — уверенно заявил Эрни Макмилан по дороге с урока травологии, выслушав рассказ Гарри. — Они не смогли надолго прогнать его, когда мы были на втором курсе, и теперь у них тоже ничего не выйдет. Толстый Монах мне сказал, — он заговорщически понизил голос, так что Гарри, Рону и Гермионе пришлось придвинуться к нему поближе, — что вчера вечером, когда они обыскали замок и территорию, но так и не нашли Дамблдора, Амбридж пыталась снова попасть к нему в кабинет, а горгулья ее не пустила. Шиш ей, а не кабинет директора. — Эрни ухмыльнулся. — Небось чуть от злости не лопнула!
— Да уж конечно, она, наверное, спала и видела, как сидит за директорским столом, — мстительно сказала Гермиона, когда они поднимались по каменным ступеням к парадной двери замка. — Мечтала, как будет командовать другими учителями, эта тупая, надутая, завистливая старая…
— Ты уверена, что хочешь закончить эту фразу, Грэйнджер?
Из-за двери выскочил Драко Малфой, а за ним показались и Крэбб с Гойлом. Бледное заостренное личико Малфоя светилось злобным торжеством.
— Боюсь, придется мне снять по нескольку очков с Гриффиндора и Пуффендуя, — протянул он.
— Ты не имеешь права штрафовать старост, Малфой, — тут же возразил Эрни.
— Я знаю, что старосты не имеют права штрафовать друг друга, — откликнулся Малфой. — Но члены Инспекционной дружины…
— Чего? — резко спросила Гермиона.
— Инспекционной дружины, Грэйнджер. — Малфой показал на крошечное серебряное «И», вышитое на его мантии прямо под значком старосты. — Особая группа учащихся, поддерживающих Министерство магии и отобранных лично профессором Амбридж. Так вот, члены Инспекционной дружины имеют право снимать очки… Так что, Грэйнджер, тебе минус пять очков за грубость в адрес нового директора. С Макмилана пять за то, что возражал мне. Поттер, с тебя пять за то, что ты мне не нравишься. А у тебя, Уизли, рубашка не заправлена, поэтому с тебя тоже пять. Ах да, чуть не забыл, ты же грязнокровка, Грэйнджер, так что с тебя за это еще десять.
Рон выхватил палочку, но Гермиона оттолкнула ее, шепнув: «Не надо!»
— Очень умно с твоей стороны, Грэйнджер, — усмехнулся Малфой. — Новый директор — новые порядки… веди себя хорошо, Потти… Мое почтение, король…
И он, страшно довольный собой, зашагал прочь вместе с Крэббом и Гойлом.
— Он блефует. — Голос Эрни звучал испуганно. — Не может быть, чтобы им разрешили снимать очки… это же нелепо… какой тогда смысл назначать старост, и вообще…
Но Гарри, Рон и Гермиона уже автоматически повернулись к ряду огромных песочных часов, установленных в стенных нишах и предназначенных для подсчета очков, — у каждого факультета были свои часы. Утром первое место делили между собой Гриффиндор и Когтевран. Теперь же, прямо у них на глазах, несколько драгоценных камешков поднялись, переместившись из нижней половины часов в верхнюю. Похоже, ничего не изменилось только в одних часах — слизеринских, наполненных изумрудами.
— Заметили? — послышался голос Фреда.
Они с Джорджем секунду назад спустились по мраморной лестнице и подошли к Гарри, Рону, Гермионе и Эрни, замершими перед песочными часами.
— Малфой только что оштрафовал нас всех очков на пятьдесят, — свирепо сказал Гарри, глядя, как в гриффиндорских часах всплывает вверх еще горсть камней.
— Ага, и Монтегю на перемене пытался сделать с нами то же самое, — сказал Джордж.
— Что значит «пытался»? — немедленно спросил Рон.
— А он не успел договорить, — пояснил Фред. — Дело в том, что мы засунули его головой вперед в Исчезательный шкаф на втором этаже.
Гермиона была потрясена.
— Но вам за это здорово влетит!
— Не раньше, чем Монтегю вернется, а это вряд ли произойдет в ближайшую неделю-другую: я не знаю, куда мы его отправили, — хладнокровно ответил Фред. — В любом случае мы решили больше не волноваться насчет того, влетит нам или нет.
— Как будто это вас раньше волновало, — заметила Гермиона.
— Конечно, волновало, — сказал Джордж. — Нас ведь до сих пор не исключили, правда?
— Мы всегда знали, где остановиться, — сказал Фред.
— Ну разве что иногда чуть-чуть увлекались, — сказал Джордж.
— Но до настоящего членовредительства дело никогда не доходило, — сказал Фред.
— А теперь? — осторожно спросил Рон.
— Ну, теперь… — сказал Джордж.
— Когда Дамблдора больше нет… — сказал Фред.
— Мы считаем, что немножко членовредительства…
— Это как раз то, чего заслуживает наш драгоценный новый директор.
— Не надо! — прошептала Гермиона. — Пожалуйста, держите себя в руках! Она будет счастлива, если вы дадите ей повод вас выгнать!
— Неужели ты не понимаешь, Гермиона? — сказал Фред с улыбкой. — Нам совершенно не хочется здесь оставаться. Да мы ушли бы хоть сейчас — просто мы считаем, что сначала надо расквитаться за Дамблдора. В общем, как бы там ни было, — сказал он, взглянув на свои часы, — первый этап вот-вот начнется. На вашем месте я бы сейчас отправился в Большой зал обедать — тогда всем учителям будет ясно, что вы не имеете к этому никакого отношения.
— К чему — к этому? — тревожно спросила Гермиона.
— Увидишь, — ответил Джордж. — Идите, нечего тут торчать.
Фред с Джорджем повернулись и исчезли в толпе учеников, спускающихся по мраморной лестнице к дверям Большого зала: время было обеденное. Эрни — вид у него был крайне обеспокоенный — пробормотал что-то насчет недоделанного задания по трансфигурации и поспешил прочь.
— Пожалуй, нам тоже стоит поторопиться, — взволнованно сказала Гермиона. — Просто на всякий случай…
— Пошли, — сказал Рон, и они втроем двинулись в Большой зал. Но едва Гарри переступил его порог, лишь мельком успев увидеть стремительно несущиеся по потолку белые облака, как кто-то похлопал его по плечу. Обернувшись, он едва не столкнулся нос к носу со смотрителем Филчем и поспешно отступил на несколько шагов: Филч лучше выглядел издалека.
— Директор хочет тебя видеть, Поттер, — с гнусной улыбочкой сказал смотритель.
— Это не я, — невпопад ляпнул Гарри, вспомнив предупреждение близнецов. Брыли Филча затряслись от беззвучного смеха.
— Совесть нечиста? — просипел он. — Иди за мной.
Гарри оглянулся на Рона с Гермионой — оба выглядели встревоженными. Он пожал плечами и зашагал вслед за Филчем обратно в вестибюль, навстречу потоку голодных учеников.
Настроение у Филча было самое радужное: пока они поднимались по мраморной лестнице, он что-то гнусаво напевал себе под нос. Когда они очутились на втором этаже, он сказал:
— В замке происходят большие перемены, Поттер.
— Я заметил, — холодно откликнулся Гарри.
— Да-с… Сколько лет я твердил Дамблдору, что он слишком много вам позволяет, — с противным смешком сказал Филч. — Вы, поганцы, небось не стали бы разбрасывать повсюду вонючую дробь, кабы знали, что в моей власти отхлестать вас до крови? Никто ведь и не подумал бы запускать в коридорах кусачие тарелки, если б я мог подвешивать вас за лодыжки у себя в кабинете? Но когда вступит в силу Декрет об образовании номер двадцать девять, тогда, Поттер, у меня будет право делать все это… А еще она попросила министра подписать приказ об изгнании Пивза… да, теперь, при новом начальстве, тут много чего изменится…
Амбридж явно постаралась привлечь Филча на свою сторону, подумал Гарри; беда в том, что он и впрямь может оказаться для нее ценным помощником, поскольку в том, что касается знания тайных ходов и закоулков Хогвартса, Филч уступает разве что близнецам Уизли.
— Ну вот, — ухмыльнулся он, трижды стукнув в дверь кабинета Амбридж, и распахнул ее. — Поттер доставлен, мадам.
Кабинет Амбридж, хорошо знакомый Гарри благодаря его многочисленным наказаниям, почти не изменился — только поперек ее стола лежал массивный деревянный брусок снадписью золотыми буквами: «ДИРЕКТОР». В груди у Гарри что-то оборвалось, когда он увидел, что его «Молния» и «Чистометы» Фреда и Джорджа прикованы цепями к прочному железному штырю, торчащему из стены за спиной Амбридж. Сама она сидела за столом и что-то усердно писала на куске розового пергамента, но при виде вошедших широко улыбнулась.
— Благодарю вас, Аргус, — сладким голоском сказала она.
— Что вы, что вы, мадам, — отозвался Филч, кланяясь так низко, насколько позволял ему ревматизм, и пятясь обратно за порог.
— Садитесь, — коротко сказала Амбридж, кивнув на стул. Гарри сел. Некоторое время она продолжала писать. Он смотрел, как резвятся мерзкие котята на тарелочках над ее головой, гадая, какой ужасный сюрприз она приберегла для него на этот раз.
— Ну, — сказала она наконец, отложив перо. Вид у нее был довольный, точно у жабы, готовящейся проглотить особенно аппетитную муху. — Что будете пить?
— Что? — спросил Гарри, уверенный, что ослышался.
— Пить, мистер Поттер, — сказала она, улыбаясь еще шире. — Чай? Кофе? Тыквенный сок?
По очереди называя напитки, она каждый раз взмахивала волшебной палочкой, и на столе появлялись очередной полный стакан или чашка.
— Спасибо, ничего, — сказал Гарри.
— Но я хочу, чтобы вы со мной выпили, — сказала она. Ее голос стал угрожающе приторным. — Выбирайте же.
— Ладно… тогда чай, — пожав плечами, сказал Гарри.
Она встала и, повернувшись к нему спиной, разыграла целое представление, доливая в чашку молоко. Затем взяла ее со стола, улыбаясь зловещей елейной улыбкой.
— Прошу, — сказала она, протягивая ему чашку. — Пейте, пока не остыло. Итак, мистер Поттер… по-моему, теперь, после печальных событий вчерашнего вечера, нам с вами стоит кое-что обсудить.
Он ничего не ответил. Она уселась обратно в свое кресло и терпеливо ждала. Несколько долгих минут протекли в молчании, потом она игриво воскликнула:
— Что же вы не пьете!
Он поднял чашку к губам и вдруг, неожиданно для себя самого, снова опустил ее. У одного из отвратительных котят, изображенных на тарелочках, были круглые голубые глаза, напоминавшие волшебный глаз мракоборца Грюма, и Гарри внезапно подумал, что бы сказал Грюм, узнай он, что Гарри принял угощение из рук заведомого врага.
— В чем дело? — спросила Амбридж. Она по-прежнему не сводила с него глаз. — Положить вам сахару?
— Нет, — сказал Гарри.
Он снова поднял ко рту чашку и притворился, что отпивает из нее, но на самом деле даже не разжал губ. Улыбка Амбридж стала шире.
— Хорошо, — прошептала она. — Очень хорошо. А теперь… — Она чуть подалась вперед. — Где Альбус Дамблдор?
— Понятия не имею, — быстро ответил Гарри.
— Пейте, пейте, — сказала она, все еще улыбаясь. — Итак, мистер Поттер, оставим детские игры. Я знаю, что вам известно, куда он направился. Вы с Дамблдором были заодно с самого начала. Подумайте о своем положении, мистер Поттер…
— Я не знаю, где он.
Гарри вновь притворился, что пьет.
— Очень хорошо, — сказала она с недовольным видом. — В таком случае будьте добры, сообщите мне, где сейчас находится Сириус Блэк…
Желудок Гарри сделал сальто, а рука задрожала так, что чашка застучала о блюдце. Он поднес чашку ко рту и наклонил, не разжимая губ; струйка горячей жидкости пролилась ему на мантию.
— Не знаю, — сказал он, пожалуй, чересчур быстро.
— Мистер Поттер, — сказала Амбридж, — позвольте напомнить вам, что именно я едва не поймала преступника Блэка в гриффиндорском камине. Я отлично знаю, что тогда, в октябре, он встречался не с кем иным, как с вами, и, будь у меня доказательства, ни один из вас не гулял бы сейчас на свободе, смею вас уверить. Итак, я повторяю, мистерПоттер: где Сириус Блэк?
— Не имею понятия, — громко сказал Гарри. — Ни малейшего.
Они смотрели друг на друга так долго, что глаза у Гарри начали слезиться. Потом Амбридж встала.
— Ну хорошо, Поттер, на этот раз я вам поверю, но имейте в виду: за мной стоит вся мощь Министерства. Все каналы связи со школой находятся под наблюдением. Диспетчер Сети летучего пороха контролирует все камины Хогвартса — за исключением, разумеется, моего собственного. Моя Инспекционная дружина вскрывает всю совиную почту, как входящую, так и исходящую. А мистер Филч следит за всеми тайными ходами, ведущими в замок и из замка. Если я найду хотя бы намек на улику…
БУ-У-М!
Пол под их ногами вздрогнул. Амбридж от неожиданности чуть не упала с кресла. Она испуганно схватилась за стол.
— Что такое?
Она смотрела на дверь. Гарри воспользовался моментом, чтобы опорожнить свою почти полную чашку в ближайшую вазу с сухими цветами. Он слышал беготню и крики на нижних этажах.
— Марш на обед, Поттер! — рявкнула Амбридж, выхватила палочку и стремглав кинулась прочь из кабинета. Гарри подождал секунду-другую, затем тоже вышел посмотреть, отчего поднялась такая суматоха.
Все выяснилось очень скоро. Этажом ниже царил настоящий хаос. Кто-то (и Гарри догадывался кто) устроил прямо в школе гигантский волшебный фейерверк.
Драконы, состоящие целиком из зеленых и золотых искр, плавали под потолком, с грохотом изрыгая пламя; ядовито-розовые огненные колеса полутора метров в диаметре с угрожающим свистом проносились мимо, как летающие тарелки; ракеты с длинными хвостами из ослепительных серебряных звезд метались по коридорам, отскакивая от стен; шутихи выписывали в воздухе нескромные слова; повсюду, куда ни глянь, точно бомбы, взрывались хлопушки — и вместо того, чтобы сгореть и с шипением потухнуть, все этипиротехнические штучки словно набирали силу и начинали вытворять что-то совсем уж немыслимое.
Посреди лестницы, оторопев от ужаса, застыли Филч и Амбридж. На глазах у Гарри одно из самых больших огненных колес, решив, по-видимому, что внизу негде развернуться, понеслось к ним со зловещим «вз-з-з-з-з». Завопив от страха, оба шарахнулись в сторону, а колесо вылетело в окно прямо за ними и усвистело куда-то в поля. Тем временемнесколько драконов и большая летучая мышь, за которой тянулся пурпурный дымовой след, воспользовались открытой дверью в конце коридора, чтобы попасть на третий этаж.
— Скорее, Филч, скорее! — взвизгнула Амбридж. — Если им не помешать, они заполонят всю школу… Ступефай!
Из ее палочки вырвался луч красного света и угодил в одну из ракет. Вместо того, чтобы замереть в воздухе, она взорвалась с такой силой, что прожгла дыру в картине с ведьмой, замечтавшейся на зеленой лужайке; та успела отскочить как раз вовремя и пару секунд спустя втиснулась в рамку соседней картины, где несколько волшебников, занятых игрой в карты, поспешно вскочили, чтобы освободить ей место.
— Не заклинайте их, Филч! — сердито крикнула Амбридж, словно это была инициатива несчастного смотрителя.
— Не буду, мадам! — пропыхтел Филч, хотя ему, сквибу, легче было бы проглотить шутихи, чем наложить на них заклятие. Кинувшись к ближайшему чулану, ...
