Страница 25 из 72

татуей Уилфреда Унылого.
   — Ничего такого не делаю, — крикнул ей вслед Гарри. У нее явно был вид кошки, намеревающейся донести на него хозяину, хотя с какой стати, Гарри не понимал — он имелполное право пойти субботним утром в совятник.
   Солнце уже стояло высоко, и, когда Гарри вошел в совятник, окна без стекол ослепили его: широкие серебристые снопы солнечного света насквозь пронизывали круглое помещение, где сидели на балках сотни сов, несколько обеспокоенных ярким светом. Некоторые птицы, похоже, только что вернулись с охоты. Отыскивая глазами Буклю, Гарри шел, задрав голову, и устланный соломой пол похрустывал под ногами, когда он наступал на косточки маленьких животных.
   — Вот ты где, — сказал он, увидев ее почти на самом верху сводчатого потолка. — Давай сюда. Тут у меня письмо.
   Тихо ухнув, она расправила большие белые крылья и спустилась к нему на плечо.
   — Ну да, тут написано: «Нюхалзу», — сказал он, вкладывая ей в клюв письмо, и, сам не зная зачем, шепотом добавил: — Но оно для Сириуса, ясно?
   Букля мигнула желтыми глазами, и это означало, что она поняла.
   — Тогда счастливого полета.
   Гарри поднес ее к одному из окон, и, оттолкнувшись от его руки, Букля взмыла в ослепительно яркое небо. Он смотрел ей вслед, пока она не превратилась в черную точку и не исчезла, а потом перевел взгляд на хижину Хагрида — домик был хорошо виден из этого окна и был явно необитаем: занавески задернуты, дым из трубы не идет.
   Верхушки деревьев в Запретном лесу раскачивал ветерок. Гарри смотрел на них, радуясь свежему воздуху, обвевавшему лицо, думая, что скоро квиддич… И вдруг увидел: из чащи, словно громадная нелепая птица, поднялась большая крылатая лошадь-рептилия, с раскинутыми перепончатыми, как у птеродактиля, крыльями — в точности такая, как те, что были впряжены в хогвартские кареты. Она описала в воздухе большой круг и снова опустилась в чащу. Все это произошло так быстро, что Гарри не мог поверить своим глазам, однако сердце у него бешено забилось.
   Позади открылась дверь. Он вздрогнул от неожиданности и, обернувшись, увидел Чжоу Чанг с письмом и свертком в руке.
   — Привет, — машинально произнес он.
   — Ой… привет, — испуганно отозвалась она. — Я думала, тут никого не будет в такую рань… Только что вспомнила: сегодня мамин день рождения.
   Она показала сверток.
   — Ага, — пробормотал Гарри. У него словно что-то заклинило в голове. Он хотел сказать что-нибудь забавное, но мысли были заняты ужасной крылатой лошадью. — Хорошая погода. — Он показал на окно. Внутри у него все съежилось от растерянности. Погода. О погоде заговорил…
   — Да. — Чжоу поискала взглядом подходящую сову. — В самый раз для квиддича. Я всю неделю не выходила. А ты?
   — Тоже, — сказал Гарри.
   Чжоу остановила выбор на одной из школьных сипух. Подманила ее к себе на руку, и птица услужливо выставила лапу, чтобы к ней прикрепили посылку.
   — А что, у Гриффиндора есть уже новый вратарь?
   — Да. Мой друг Рон Уизли, знаешь его?
   — Это который ненавидит «Торнадос»? — холодно осведомилась Чжоу. — А играть-то может?
   — Да, — сказал Гарри. — Думаю, да. Хотя в игре его не видел. Отбывал наказание.
   Чжоу перестала привязывать посылку к совиной лапе и подняла голову.
   — Эта Амбридж подлая, — сказала она, понизив голос, — наказала тебя за то, что ты сказал правду про… про его смерть. Все об этом слышали, вся школа знает. Ты храбро поступил, что не поддался ей.
   Гарри сразу ощутил такую легкость, что, казалось, вот-вот поднимется в воздух с заляпанного пометом пола. Какое ему дело до этих дурацких летающих лошадей? Чжоу считает, что он вел себя храбро. Он даже подумал, не показать ли ей — как бы случайно — порезанную руку, пока помогает привязывать посылку… но в ту секунду, когда возникла эта соблазнительная мысль, дверь совятника снова распахнулась.
   Пыхтя, вошел смотритель Филч. Его обвислые, с прожилками щеки были в красных пятнах, подбородок дрожал, жидкие седые волосы взъерошены — он явно бежал сюда. Миссис Норрис семенила следом, поглядывая на сов и алчно мяукая. Наверху беспокойно зашуршали крылья, и большая бурая сова угрожающе щелкнула клювом.
   — Ага, — сказал Филч, решительно шагнув к Гарри и гневно тряся дряблыми щеками. — Мне сообщили, что ты намерен послать большой заказ на навозные бомбы!
  

   Гарри скрестил руки на груди и хмуро уставился на смотрителя.
   — Кто вам сказал, что я заказываю навозные бомбы?
   Чжоу, тоже нахмурясь, переводила взгляд с Гарри на Филча, и сипуха, устав стоять на одной ноге, укоризненно ухнула. Чжоу пропустила ее напоминание мимо ушей.
   — У меня свои источники, — самодовольно прошипел Филч. — А ну-ка, дай сюда свое письмо.
   Радуясь, что не замешкался с отправкой письма, Гарри сказал:
   — Не могу, уже отправлено.
   — Отправлено? — Лицо Филча исказилось от ярости.
   — Отправлено, — невозмутимо подтвердил Гарри.
   Филч захлопал ртом и стал обшаривать глазами мантию Гарри.
   — А почем я знаю, что оно у тебя не в кармане?
   — А потому…
   — Я видела, как он отправил, — сердито вмешалась Чжоу.
   Филч повернулся к ней:
   — Видела?..
   — Да, видела, — уже свирепо сказала она.
   Наступила пауза. Филч раздраженно смотрел на Чжоу, она отвечала ему таким же взглядом. Наконец он повернулся и зашаркал к двери. Взявшись за ручку, обернулся к Гарри:
   — Если только учую навозную бомбу…
   Он затопал вниз по лестнице. Миссис Норрис бросила последний жадный взгляд на сов и поспешила за ним. Гарри и Чжоу переглянулись.
   — Спасибо, — сказал Гарри.
   — Не за что. — Чжоу, покраснев, привязала наконец сверточек к лапе сипухи. — Ты ведь не заказывал бомб, правда?
   — Конечно, нет, — сказал Гарри.
   — С чего же он взял, что ты заказывал? — спросила она, неся птицу к окну.
   Гарри пожал плечами. Он был озадачен не меньше ее, но сейчас его это почему-то мало волновало.
   Из совятника они вышли вместе. У входа в коридор, который вел в левое крыло замка, Чжоу сказала:
   — Мне сюда… Ну… до встречи, Гарри.
   — До встречи.
   Она улыбнулась ему и ушла. Окрыленный, Гарри двинулся дальше. На протяжении всего разговора с ней он ни разу не смутился. «Ты храбро поступил, что не поддался ей…» Чжоу назвала его храбрым… она не проклинает его за то, что он остался жив.
   Конечно, она предпочла Седрика, это ясно. Хотя, если бы он пригласил ее на бал раньше Седрика, все могло бы обернуться иначе… Кажется, ей действительно было жаль, что пришлось ответить отказом на приглашение Гарри.
   — Доброе утро, — весело сказал он Рону и Гермионе, усаживаясь за стол Гриффиндора в Большом зале.
   — Чего это ты такой довольный? — удивился Рон.
   — Ну… квиддич скоро, — радостно сказал Гарри, придвигая к себе большое блюдо яичницы с беконом.
   — А-а… да. — Рон положил свой тост и глотнул тыквенного сока. — Слушай, ты не против пойти со мной чуть раньше? Немного погонять меня перед тренировкой? Чтобы я слегка пообвык.
   — Давай, конечно, — сказал Гарри.
   — Слушайте, по-моему, не стоит, — вмешалась Гермиона. — У вас обоих масса несделанных уроков, а вы…
   Но она не закончила фразу: прибыла утренняя почта, и к Гермионе, как всегда, спускался «Ежедневный пророк» в клюве ушастой совы, которая приземлилась в опасной близости к сахарнице и протянула лапу. Гермиона сунула ей в кожаный мешочек кнат и, когда птица взлетела, критическим взглядом пробежала по первой странице.
   — Что-нибудь интересное? — спросил Рон.
   Гарри улыбнулся: понятно было, что Рон хочет отвлечь ее от неприятной темы домашних заданий.
   — Нет, — вздохнула она. — Сплетня о бас-гитаристке «Ведуний» — выходит замуж.
   Гермиона развернула газету и скрылась за ней целиком. Гарри занялся второй порцией яичницы. Рон с несколько озабоченным видом смотрел на высокие окна.
   — Постойте, — вдруг сказала Гермиона. — Ох, что же это… Сириус!
   — Что такое? — сказал Гарри и схватился за газету так порывисто, что она разорвалась надвое, и у него и Гермионы оказалось в руках по половине.
   — «Министерство магии получило сведения из надежного источника, что осужденный за массовое убийство Сириус Блэк… ля-ля-ля… в настоящее время скрывается в Лондоне!» — Гермиона прочла это упавшим голосом.
   — Люциус Малфой. Спорю на что угодно, — тихо и с яростью проговорил Гарри. — Он узнал Сириуса на платформе…
   — Как? — встревожился Рон. — Ты хочешь сказать…
   — Тс-с, — остановили его оба.
   — «…Министерство предупреждает волшебное сообщество, что Блэк крайне опасен… убил тринадцать человек… совершил побег из Азкабана…» Обычный вздор, — заключила Гермиона, положив свою половину газеты и с испугом глядя на Гарри и Рона. — Значит, опять не сможет выходить из дома, вот и все, — прошептала она. — Дамблдор предупреждал его, что нельзя.
   Гарри хмуро посмотрел на свою половину разорванного «Пророка». Большая часть страницы была посвящена рекламе «мантий на все случаи жизни» от мадам Малкин, видимо,устроившей распродажу.
   — Эй, — сказал он, шлепнув газету на стол, чтобы видно было Гермионе и Рону, — посмотрите сюда!
   — Мне своих мантий хватает, — сказал Рон.
   — Да нет. Вот на эту маленькую заметку.
   Рон и Гермиона нагнулись к газете. Заметка была в несколько строк и помещена в самом низу колонки.
   «НАРУШИТЕЛЬ В МИНИСТЕРСТВЕ
   Стерджис Подмор, тридцати восьми лет, проживающий в Клэпеме, Лабурнум-Гарденс, 2, предстал перед Визенгамотом по обвинению во вторжении и попытке ограбления, имевшим место в Министерстве магии 31 августа. Подмор был задержан в час ночи дежурным колдуном Министерства Эриком Манчем, который застиг его за попыткой проникнуть в совершенно секретное помещение. Подмор, отказавшийся от защитной речи, признан виновным по обоим пунктам и приговорен к шести месяцам заключения в Азкабане».
   — Стерджис Подмор? — медленно проговорил Рон. — Это у которого голова как будто покрыта соломой? Он тоже из Орд…
   — Тсс! — испуганно озираясь, оборвала его Гермиона.
   — Шесть месяцев в Азкабане! — прошептал потрясенный Гарри. — Только за то, что хотел войти в какую-то дверь!
   — Не будь наивным, не в двери дело. С чего это он оказался в Министерстве магии в час ночи? — прошептала Гермиона.
   — Думаешь, он что-то делал по заданию Ордена? — шепотом спросил Рон.
   — Подождите, — вмешался Гарри. — Ведь Стерджис должен был нас провожать, помните?
   Оба уставились на него.
   — Ну да, он тоже должен был охранять нас по дороге на вокзал, помните? И Грюм досадовал, что он не явился. Значит, он не мог пойти туда по их заданию, так?
   — Ну, может, они не думали, что он попадется, — сказала Гермиона.
   — Его могли подставить! — воскликнул Рон. — Нет… слушайте! — Под угрожающим взглядом Гермионы он заговорщицки понизил голос. — Министерство подозревает, что он человек Дамблдора, и… не знаю… никуда он не хотел проникнуть… его заманили в Министерство. Просто придумали, как его схватить!
   Наступило молчание. Гарри и Гермиона задумались. Гарри казалось, что версия эта притянута за уши. Гермиона же отнеслась к ней всерьез.
   — Знаете, нисколько не удивлюсь, если это в самом деле так.
   Она задумчиво сложила свою половину газеты. Гарри положил вилку и нож, и тут она будто опомнилась.
   — Так, по-моему, надо заняться этой работой для Стебль — о самоудобряющихся кустарниках. И, если быстро справимся, успеем до обеда поработать над заклинанием Инаниматус Коньюрус для Макгонагалл.
   При мысли о куче домашних заданий, дожидающихся его наверху, Гарри ощутил легкий укол совести, но небо было ясное, восхитительно голубое, а он уже давно не садился на свою «Молнию»…
   — Можно ведь и вечером, — сказал Рон, когда они с метлами на плечах спускались по лужайке к полю для квиддича, и грозные предостережения Гермионы о том, что они завалят все свои СОВ, еще звучали у них в ушах. — И еще завтра целый день. Она чересчур заводится из-за работы — вот в чем ее беда… — Он помолчал, а потом с легким беспокойством добавил: — По-твоему, она всерьез сказала, что не даст списывать?
   — По-моему, да, — ответил Гарри. — Но и потренироваться надо, если не хотим, чтобы нас выгнали из команды.
   — Правильно, — повеселев, сказал Рон. — Времени у нас на все хватит.
   Подходя к полю для квиддича, Гарри посмотрел направо, туда, где колыхались темные вершины Запретного леса. Никто не взлетел оттуда, небо было пустынно, если не считать нескольких сов вдалеке, круживших около башни совятника. Забот у него и так хватало, от летающей лошади никакого вреда ему нет; он перестал о ней думать.
   В раздевалке они достали из шкафа мячи и принялись за дело — Рон охранял три кольца на высоких шестах, а Гарри играл за охотника и пытался забросить квоффл в эти кольца. У Рона, на взгляд Гарри, получалось неплохо — он отразил три четверти бросков и с каждым разом действовал все увереннее. Часа через два они вернулись в замок на обед, в ходе которого Гермиона ясно дала им понять, что считает их безответственными. После обеда пошли на общую тренировку. Вся команда, кроме Анджелины, была уже в раздевалке.
   — Порядок, Рон? — спросил его Джордж и подмигнул.
   — Ага, — сказал Рон, хотя по дороге к полю он заметно присмирел.
   — Покажешь нам, где раки зимуют? — сказал с ехидной улыбкой Фред, высунув всклокоченную голову из ворота спортивного костюма.
   — Заткнись, — с каменным лицом огрызнулся Рон, впервые надевавший форму. Костюм был Оливера Вуда и пришелся ему почти впору, хотя Оливер был шире в плечах.
   Анджелина, уже переодетая, появилась из капитанской комнаты и сказала:
   — Внимание! Начинаем. Алисия и Фред, будьте добры, ящик с мячами. Да, тут будут наблюдать за нами кое-какие зрители — прошу не обращать на них внимания.
   Произнесла она это безразличным тоном, но Гарри почему-то подумал, что ей известно, кто эти зрители. И в самом деле: когда они вышли из раздевалки на яркое солнце, их встретило улюлюканье и глумливые выкрики слизеринской команды и десятка болельщиков, сбившихся в кучку на пустой трибуне. Голоса их гулким эхом разносились по стадиону.
   — Что это там оседлал Уизли? — насмешливо пропел Малфой. — Какими заклинаниями научили летать это гнилое старое полено?
   Крэб, Гойл и Пэнси Паркинсон загоготали. Рон оседлал метлу и взлетел, Гарри следом; сзади было видно, как покраснели у Рона уши.
   — Не обращай внимания, — сказал он, нагнав друга, — посмотрим, кто будет смеяться после матча.
   — Вот правильное отношение, Гарри, — одобрила Анджелина, взмыв над ними с квоффлом под мышкой, и зависла перед своей командой. — Так, начинаем с перепасовки для разогрева, участвуют все…
   — Эй, Джонсон, что за прическа? — завопила снизу Пэнси Паркинсон. — Кто это придумал, чтобы волосы выглядели как черви?
   Анджелина откинула со лба заплетенные в косички волосы и спокойно скомандовала:
   — Расходимся и посмотрим, на что мы годны.
   Гарри отлетел назад к кромке поля, Рон — к шестам на другой стороне. Анджелина подняла квоффл одной рукой и с силой метнула Фреду, тот отпасовал Джорджу, Джордж — Гарри, Гарри — Рону, и Рон его выронил.
   Слизеринцы, возглавляемые Малфоем, оглушительно заржали. Рон устремился вниз, чтобы поймать мяч до того, как он упадет на землю, вышел из пике неудачно, завалившисьнабок, весь покраснел, но все же снова поднялся на рабочую высоту. Гарри увидел, как переглянулись Джордж и Фред, однако, вопреки обыкновению, промолчали, за что он их мысленно поблагодарил.
   — Бросай, Рон, — крикнула как ни в чем не бывало Анджелина.
   Рон бросил квоффл Алисии, Алисия отпасовала Гарри, Гарри — Джорджу…
   — Эй, Поттер, шрам не беспокоит? — крикнул Малфой. — Прилечь не хочешь? Пора уж — целую неделю как не был в больничном крыле. Личный рекорд небось?
   Джордж бросил квоффл Анджелине, она вернула его Гарри, который не ожидал этого, но все же поймал мяч кончиками пальцев и сразу отправил Рону. Рон ринулся за мячом —и промахнулся.
   — Давай повнимательнее, — сердито крикнула Анджелина вслед Рону, устремившемуся к земле за квоффлом.
   Когда Рон вернулся на рабочую высоту, трудно было сказать, что краснее — его лицо или квоффл. Малфой и остальные слизеринцы задыхались от смеха.
   С третьей попытки Рон поймал квоффл и, наверное, от радости так запустил им в Кэти, что мяч пролетел у нее между рук и ударил прямо в лицо.
   — Извини! — простонал он и бросился к ней посмотреть, силен ли ушиб.
   — Вернись на место, она цела! — рявкнула Анджелина. — Но когда пасуешь своему, постарайся не сбить его с метлы! Для этого есть бладжеры!
   У Кэти шла кровь из носа. Слизеринцы на трибуне топали ногами и улюлюкали. Фред и Джордж подлетели к Кэти.
   — На-ка, — сказал Фред, вынув из кармана что-то маленькое малинового цвета, — остановит мигом.
   — Ладно, — крикнула Анджелина. — Фред и Джордж, берите биты и бладжер. Рон — к шестам. Гарри, когда скажу, выпускай снитч. Начинаем забрасывать Рону.
   Гарри помчался за близнецами.
   — У Рона все через пень-колоду, — буркнул Джордж, когда они приземлились возле ящика с мячами.
   — Просто волнуется, — сказал Гарри. — Утром мы упражнялись вдвоем, и он играл нормально.
   — Будем надеяться, он не набрал пик формы, — угрюмо сказал Фред.
   Они поднялись в воздух. Анджелина дала свисток, Гарри освободил снитч, а Фред с Джорджем отпустили бладжер. С этой минуты Гарри почти не замечал, что делают остальные. Его задача — поймать трепетный золотой мячик, приносящий команде сто пятьдесят очков, а это требовало исключительной быстроты и сноровки. Он ускорялся, с креном закладывал виражи, подлетал к охотникам и удалялся; теплый осенний воздух бил в лицо, в ушах звенели далекие бессмысленные крики слизеринцев… но недолго — его остановил свисток.
   — Стоп… стоп… СТОП! — крикнула Анджелина. — Рон, ты не прикрываешь средний шест!
   Гарри оглянулся на Рона: тот парил перед левым кольцом, оставив без присмотра остальные два.
   — Ой, извини.
   — Ты все время смещаешься, следя за охотниками! — сказала Анджелина. — Или стой в центре, пока не надо прикрыть боковое кольцо, или циркулируй между ними, а не дрейфуй в сторону — из-за этого ты пропустил три последних гола!
   — Извини, — повторил Рон, и лицо его горело на фоне голубого неба, как красный бакен.
   — А ты, Кэти, не можешь как-нибудь остановить кровь?
   — Она только хуже идет, — хрипло сказала Кэти, утираясь рукавом.
   Гарри оглянулся на Фреда: тот встревоженно шарил в карманах. Потом вытащил что-то малиновое, осмотрел и с нескрываемым ужасом обернулся к Кэти.
   — Ну, попробуем еще раз, — сказала Анджелина. Она не обращала внимания на слизеринцев, затянувших нараспев: «Гриффиндор — сапожники, Гриффиндор — сапожники», нопосадка ее на метле стала несколько скованной.
   На этот раз свисток Анджелины остановил их через каких-нибудь три минуты. Гарри как раз заметил снитч у противоположных шестов и был раздосадован остановкой.
   — Ну что опять? — раздраженно спросил он Алисию, ближайшую к нему.
   — Кэти, — кратко ответила она.
   Гарри повернулся и увидел, что Анджелина, Фред и Джордж мчатся к Кэти. Вместе с Алисией он устремился туда же. Ясно было, что Анджелина вовремя остановила игру: Кэти,белая как мел, обливалась кровью.
   — Ее надо в больницу, — сказала Анджелина.
   — Мы ее доставим, — сказал Фред. — Она… это… по ошибке проглотила Кровяной Волдырняк.
   — Продолжать без загонщиков и одного охотника нет смысла, — мрачно сказала Анджелина, когда Фред и Джордж, поддерживая Кэти с двух сторон, полетели к замку. — Все, переодеваемся.
   Слизеринцы проводили их до раздевалки глумливыми выкриками.
   Получасом позже Гарри и Рон вошли через портретную дверь в общую гостиную Гриффиндора.
   — Как прошла тренировка? — холодно спросила Гермиона.
   — Тренировка? — начал Гарри.
   — Совсем паршиво, — глухим голосом закончил Рон, опустившись рядом с ней в кресло.
   Гермиона посмотрела на него и немного оттаяла.
   — Первый блин комом, — утешила она Рона. — Надо втянуться…
   — Кто сказал, что из-за меня паршиво? — огрызнулся Рон.
   — Никто, — растерянно сказала она. — Я думала…
   — Ты думала, я ни на что не годен?
   — Да нет же! Ты сказал: «паршиво» — ну я и…
   — Я намерен заняться уроками, — сердито объявил Рон и затопал к лестнице в спальню.
   — Он паршиво играл?
   — Нет, — ответил Гарри, как и положе...