Страница 11 из 72

но пострадал от серебряной табакерки: за считанные секунды укушенная ею кисть руки покрылась нехорошей коркой, похожей на жесткую коричневую перчатку.
   — Ничего страшного, — сказал Сириус, с интересом исследуя руку. Потом, легонько коснувшись ее волшебной палочкой и вернув кожу в нормальное состояние, добавил: —Похоже, Бородавочный порошок.
   Он швырнул табакерку в мешок, куда они выбрасывали изъятый из шкафчиков хлам. Чуть погодя Гарри увидел, как Джордж, аккуратно обмотав руку тканью, украдкой берет табакерку из мешка и кладет в тот же карман, где лежали докси.
   Когда Гарри взял с полки неприятного вида серебряный инструментик, похожий на многорукие щипчики, вещица по-паучьи побежала по его руке и попыталась проколоть кожу. Сириус схватил ее и прихлопнул увесистой книгой, называвшейся «Природная знать. Родословная волшебников». Среди прочего в шкафчиках обнаружилось, например, такое: музыкальная шкатулка, начавшая, когда ее завели, издавать чуть зловещую, бренчащую мелодию, от которой все почувствовали странную слабость и заснули бы, если бы Джинни не догадалась захлопнуть крышку; массивный медальон, которого никто не смог открыть; несколько старинных печатей; и, наконец, в пыльной коробочке орден Мерлина первой степени, врученный деду Сириуса «за заслуги перед Министерством».
   — Это означает, что он отвалил им кучу золота, — с презрением сказал Сириус, бросая орден в мешок для мусора.
   Несколько раз в комнату бочком проскальзывал Кикимер. Он пытался утащить под набедренной повязкой то одно, то другое и, когда его на этом ловили, бормотал страшные проклятия. Когда Сириус вырвал из его цепких рук большое золотое кольцо с геральдическим украшением Блэков, Кикимер залился слезами гнева и заковылял прочь, сдавленно рыдая и честя Сириуса такими словами, каких Гарри раньше не слыхивал.
   — Отцовское, — сказал Сириус, швыряя кольцо в тот же мешок. — Кикимер был не настолько предан ему, как мамаше, но все-таки на прошлой неделе он попытался умыкнуть его старые брюки.* * *
   Миссис Уизли и в последующие дни находила для них массу работы. На очистку одной гостиной ушло три дня. Под конец из нежелательных вещей там остались только гобелен с родословным деревом Блэков, который никакими усилиями нельзя было снять со стены, и подрагивающий письменный стол. Грюм за это время в штаб-квартире не появлялся, поэтому они не знали наверняка, что там засело.
   После гостиной настала очередь столовой на первом этаже. Когда в буфете там обнаружились пауки размером с блюдце, Рон быстро вышел налить себе чаю и не возвращалсячаса полтора. Весь фамильный фарфор с геральдическим украшением и девизом Блэков Сириус бесцеремонно побросал в мешок, и такая же участь постигла старые фотографии в потускневших серебряных рамках. Те, кто был на них изображен, пронзительно вопили, когда разбивались покрывавшие их стекла.
   Блэк мог сколько угодно называть это занятие очисткой, но, по мнению Гарри, это была самая настоящая война с домом, который при поддержке Кикимера очень упорно сопротивлялся. Эльф-домовик по-прежнему совался всюду, где они собирались, пытался стащить из мешков для мусора все, что только мог, и его бормотание становилось все более оскорбительным. Сириус дошел до того, что замахнулся на него старым тряпьем. Кикимер устремил на него водянистый взгляд и сказал:
   — На то она и воля господина. — Потом, повернувшись спиной, очень громко забормотал: — Но господин не прогонит Кикимера, нет, потому что Кикимер знает, что они затеяли, знает, господин строит козни против Темного Лорда, якшаясь с грязнокровками, изменниками и отребьем…
   Тут Сириус не обращая внимания на протесты Гермионы, схватил Кикимера сзади за набедренную повязку и с силой вытолкал из комнаты.
   По нескольку раз на дню звонил дверной звонок, вслед за чем раздавались очередные вопли матери Сириуса, а Гарри и его товарищи пытались что-то подслушать и подсмотреть, пока миссис Уизли не возвращала их к прерванным трудам. Впрочем, от беглых взглядов и обрывков разговоров проку было очень мало. Неоднократно заходил Снегг, ноГарри, к своему облегчению, ни разу не встретился с ним лицом к лицу. Однажды Гарри увидел свою преподавательницу трансфигурации профессора Макгонагалл, которая чрезвычайно странно выглядела в магловском платье и пальто, но она, судя по всему, была очень занята и пробыла недолго. Порой, однако, посетители задерживались, чтобы помочь. Тонкс, к примеру, была в доме в тот памятный день, когда в туалете на верхнем этаже обнаружили затаившегося кровожадного призрака. Люпин, который жил в доме Сириуса, но надолго покидал его ради каких-то таинственных дел Ордена, помог им привести в порядок стоячие часы, имевшие неприятную привычку выстреливать в проходящих увесистыми деталями механизма. Наземникус немножко исправился в глазах миссис Уизли, когда избавил Рона от старинной пурпурной мантии, принявшейся его душить, едва он извлек ее из платяного шкафа.
   Хотя Гарри по-прежнему плохо спал, хотя ему по-прежнему снились коридоры и запертые двери, хотя шрам по-прежнему покалывало, он впервые за все лето получал от жизни удовольствие. Пока он был занят, ему было хорошо; но когда делать становилось нечего, когда его оборона давала слабину, когда он, обессиленный, лежал в постели и смотрел, как по потолку движутся расплывчатые тени, к нему возвращалась мысль о надвигающемся слушании в Министерстве. Пытаясь представить себе, что будет, если его исключат, он чувствовал, как страх колет его изнутри тысячами игл. Возможность исключения ужасала его настолько, что он даже с Роном и Гермионой не осмеливался говорить о будущем разбирательстве. Они, понимая его настроение, тоже избегали в беседах с ним этой темы, хотя он нередко видел, как они перешептываются между собой и бросают на него озабоченные взгляды. Порой он не мог помешать воображению нарисовать сотрудника Министерства с пустым пятном вместо лица, переламывающего надвое его волшебную палочку и приказывающего ему возвращаться к Дурслям… Но к ним он не пойдет. Это он решил твердо. Он отправится сюда, на площадь Гриммо, и будет жить у Сириуса.
   Вечером в среду, когда все сидели за столом и ужинали, миссис Уизли повернулась к нему и тихо сказала:
   — Гарри, я выгладила к завтрашнему утру твою лучшую одежду, и я бы хотела, чтобы ты сегодня вымыл голову. От первого впечатления очень многое зависит.
   Гарри показалось, будто в желудок упал кирпич. Рон, Гермиона, Фред, Джордж, Джинни — все разом умолкли и посмотрели на него. Гарри кивнул и попытался заставить себя дожевать кусок, но во рту вдруг сделалось очень сухо.
   — Как я туда буду добираться? — спросил он у миссис Уизли, стараясь придать голосу беззаботность.
   — Артур возьмет тебя с собой на работу, — мягко ответила она.
   Мистер Уизли подбадривающе улыбнулся ему через стол.
   — Посидишь у меня в кабинете, пока не начнется слушание, — сказал он.
   Гарри перевел взгляд на Сириуса, но прежде, чем он задал вопрос, на него ответила миссис Уизли.
   — Профессор Дамблдор не считает целесообразным, чтобы Сириус шел с тобой, и я…
   — Совершенно с ним согласна, — стиснув зубы, договорил за нее Сириус.
   Миссис Уизли поджала губы.
   — Когда Дамблдор тебе это сказал? — спросил Гарри, глядя на Сириуса.
   — Он был здесь прошлой ночью, когда ты спал, — сказал мистер Уизли.
   Сириус задумчиво ткнул вилкой в кусок картофеля. Гарри опустил глаза в тарелку. От мысли о том, что Дамблдор побывал в доме перед самым разбирательством и не захотел с ним увидеться, ему стало еще хуже — хотя хуже, казалось, было некуда.
   Глава 7
   МИНИСТЕРСТВО МАГИИ
   На следующее утро Гарри проснулся в половине шестого, пробуждение было таким резким, точно кто-то гаркнул ему в самое ухо. Несколько секунд он пролежал неподвижно. За это время мысль о предстоящем слушании успела завладеть каждой клеточкой его мозга, и очень скоро, не в силах вынести напряжения, Гарри вскочил с постели и надел очки. Миссис Уизли с вечера положила у изножья кровати свежевыстиранные джинсы и футболку. Гарри поспешно натянул на себя одежду. Пустая картина на стене хмыкнула.
   Рон, распластавшись на спине, крепко спал с раскрытым ртом. Он и не пошевелился, пока Гарри пересекал комнату, выходил за дверь и мягко затворял ее за собой. Стараясь не думать о следующей встрече с Роном, когда они уже, возможно, не будут одноклассниками, Гарри тихо сошел по лестнице в коридор, миновал головы кикимеровых предков и спустился на кухню.
  

   Он думал, что там никого не будет, но, подходя к двери, услышал негромкие голоса. Толкнул ее и увидел мистера и миссис Уизли, Сириуса, Люпина и Тонкс. Они сидели за столом и, казалось, ждали его. За исключением миссис Уизли, на которой был темно-красный стеганый халат, все были полностью одеты. Увидев Гарри, миссис Уизли вскочила.
   — Завтрак, — сказала она, вынимая волшебную палочку и поспешно подходя к очагу.
   — Д-доброе утро, Гарри, — зевнула Тонкс. На этот раз волосы у нее были светлые и курчавые. — Как спал, ничего?
   — Ничего, — сказал Гарри.
   — А я д-даже не ложилась, — сообщила она ему с новой судорогой зевоты. — Иди сюда, садись…
   Она выдвинула ему стул, повалив при этом соседний.
   — Что будешь есть, Гарри? — спросила миссис Уизли. — Овсянку? Горячие булочки? Копченую рыбу? Яичницу с беконом? Поджаренный хлеб?
   — Просто поджаренный хлеб, спасибо большое, — сказал Гарри.
   Люпин посмотрел на него, потом обратился к Тонкс.
   — Что ты начала говорить про Скримджера?
   — А… да… с ним надо быть поосторожнее, он задавал нам с Кингсли каверзные вопросы…
   Гарри почувствовал облегчение из-за того, что ему не надо было участвовать в разговоре. Внутри у него все было перекручено. Миссис Уизли положила перед ним два ломтика поджаренного хлеба и мармелад. Он немного откусил, но сейчас это было все равно что жевать ковер. Миссис Уизли села рядом и занялась его футболкой: заправила внутрь ярлык, разгладила складки на спине. Однако он предпочел бы, чтобы его не трогали.
   — …и мне придется сказать Дамблдору, что я не смогу завтра в ночную смену, с-слишком устала, — закончила Тонкс с очередным широченным зевком.
   — Я тебя заменю, — пообещал мистер Уизли. — Я ничего, в форме, правда, надо еще отчет дописать…
   Вместо мантии волшебника на мистере Уизли были брюки в тонкую полоску и старый кожаный пиджак. Он перевел взгляд с Тонкс на Гарри:
   — Как себя чувствуешь?
   Гарри пожал плечами.
   — Все кончится очень быстро, — подбадривающим тоном сказал мистер Уизли. — Несколько часов — и ты оправдан.
   Гарри промолчал.
   — Слушание пройдет на моем этаже, в кабинете Амелии Боунс. Она возглавляет Отдел обеспечения магического правопорядка. Она-то и будет задавать тебе вопросы.
   — Амелии Боунс не бойся, Гарри, — серьезным тоном проговорила Тонкс. — Она справедливая, она тебя выслушает.
   Гарри кивнул, по-прежнему не в силах ничего из себя выдавить.
   — Не теряй головы, — отрывисто произнес Сириус. — Будь вежлив и держись фактов.
   Гарри еще раз кивнул.
   — Закон на твоей стороне, — тихо сказал Люпин. — Даже несовершеннолетним волшебникам можно прибегать к магии в случае угрозы для жизни.
   По затылку Гарри вдруг потекло что-то очень холодное. Он подумал было, что кто-то подействовал на него Дезиллюминационным заклинанием, но потом понял, что это миссис Уизли атакует его волосы мокрой расческой. Она здорово надавила ему на макушку.
   — Перестанут они когда-нибудь топорщиться? — спросила она в отчаянии.
   Гарри покачал головой.
   Мистер Уизли посмотрел на часы и поднял глаза на Гарри.
   — Думаю, надо идти, — сказал он. — Мы, конечно, придем рановато, но, чем здесь болтаться, лучше тебе в Министерстве подождать.
   — Ладно, — автоматически произнес Гарри и, выпустив из руки ломтик хлеба, встал.
   — Все будет хорошо, Гарри, — заверила его Тонкс и похлопала по плечу.
   — Удачи, — сказал Люпин. — Я уверен, что все обойдется.
   — А если нет, — мрачно заметил Сириус, — я сам займусь этой Амелией Боунс…
   Гарри вяло улыбнулся. Миссис Уизли обняла его.
   — Мы все за тебя очень-очень болеем, — сказала она.
   — Спасибо, — откликнулся Гарри. — Ну, тогда… всего вам хорошего.
   Он двинулся следом за мистером Уизли наверх и по коридору. Слышно было, как посапывает за портьерой мать Сириуса. Мистер Уизли отпер дверь, и они вышли на холодную, серую утреннюю площадь.
   — Обычно ведь вы не ходите на работу пешком? — спросил Гарри, когда они быстро зашагали по тротуару.
   — Нет, я, как правило, трансгрессирую, — ответил мистер Уизли, — но ты, разумеется, этого не можешь, и лучше всего будет, если мы явимся без всякой магии… Это произведет благоприятное впечатление, если вспомнить, что тебе ставят в вину…
   Пока они шли, мистер Уизли держал руку под пиджаком. Гарри понимал, что он стискивает волшебную палочку. Неказистые улицы были почти безлюдны, но убогая маленькая станция метро оказалась полна ранних пассажиров. Как всегда в тесной близости с маглами, занимающимися своими будничными делами, мистер Уизли с трудом сдерживал восторг.
   — Просто чудо какое-то, — прошептал он, показывая на автоматы для продажи билетов. — Верх изобретательности.
   — Они сломаны, — заметил Гарри, показывая на табличку.
   — И тем не менее… — сказал мистер Уизли, восхищенно глядя на автоматы.
   Они купили билеты у сонного кассира (Гарри взял это на себя, потому что мистер Уизли не привык иметь дело с магловскими деньгами), и пять минут спустя вагон, стуча и подрагивая, уже вез их к центру Лондона. Мистер Уизли снова и снова нервно сверялся с висевшей над окном схемой метрополитена.
   — Еще четыре остановки, Гарри… Теперь три осталось… Всего две еще проехать…
   Едва они вышли из поезда на одной из станций в центре Лондона, как их подхватил поток мужчин и женщин в строгих костюмах, с портфелями и дипломатами в руках. Они поднялись по эскалатору, миновали турникеты (мистер Уизли зачарованно смотрел, как щель глотала его билет) и вышли на широкую улицу, застроенную солидного вида зданиями и уже полную машин.
   — Где это мы? — растерянно спросил мистер Уизли. На миг у Гарри замерло сердце: неужели они, как мистер Уизли ни сверялся со схемой, все-таки сошли не на той станции? Но секунду спустя мистер Уизли сказал: — Ах, да… Сюда, Гарри, — и повел его по боковой улице.
   — Прости: я никогда не приезжал сюда на метро, а с магловской точки зрения все выглядит несколько иначе, — объяснил он. — Честно говоря, я впервые сегодня воспользуюсь входом для посетителей.
   Чем дальше они шли, тем меньше и неприглядней становились дома. Наконец они достигли улочки, на которой только и было что несколько убогих офисных зданий, пивная и большой переполненный мусорный контейнер. Гарри и предположить не мог, что Министерство магии находится в таком малопривлекательном месте.
   — Прибыли, — бодро объявил мистер Уизли, показывая на видавшую виды красную телефонную будку, в которой не хватало нескольких стекол. Будка стояла у глухой стены,щедро изрисованной граффити. — Прошу.
   Он открыл перед своим спутником дверь.
  

   Недоумевая, Гарри вошел. Мистер Уизли, втиснувшись следом, захлопнул дверь. Для двоих здесь едва хватало места. Гарри оказался прижат к телефонному аппарату, висевшему криво, словно какой-то хулиган пытался его сорвать. Мистер Уизли протянул мимо Гарри руку и взял трубку.
   — Боюсь, мистер Уизли, телефон тоже сломан, — заметил Гарри.
   — Нет, нет, я уверен, что он в исправности, — возразил мистер Уизли, держа трубку над головой и вглядываясь в диск. — Ну-ка… шесть, — он стал набирать номер, — два… четыре… опять четыре… опять два…
   Когда диск с мягким стрекотанием вернулся на место, в будке зазвучал прохладный женский голос, причем не из трубки, которую держал мистер Уизли, а отовсюду и до того громко и ясно, что могло показаться, будто невидимая женщина стоит с ними рядом:
   — Добро пожаловать в Министерство магии. Назовите, пожалуйста, ваше имя и цель посещения.
   — Э-э… — замялся мистер Уизли, явно не зная, надо ли говорить в трубку. В порядке компромисса он поднес ту часть, куда говорят, к уху. — Артур Уизли, Сектор борьбы снезаконным использованием изобретений маглов. Сопровождаю Гарри Поттера, вызванного на дисциплинарное слушание…
   — Благодарю вас, — произнес прохладный женский голос. — Посетитель, возьмите, пожалуйста, значок и прикрепите к мантии спереди.
   Что-то щелкнуло, затрещало, и Гарри увидел какую-то штучку, скользнувшую по металлическому желобку для возврата монет. Это оказался квадратный серебряный значок с надписью: «Гарри Поттер. Дисциплинарное слушание». Он приколол значок к своей футболке. Вновь послышался женский голос:
   — Уважаемый посетитель, вам необходимо пройти досмотр и зарегистрировать вашу палочку у дежурного колдуна, чей пост находится в дальнем конце атриума.
   Пол телефонной будки дрогнул, и она медленно поползла вниз. Гарри опасливо смотрел, как тротуар за стеклянными стенками поднимался все выше, пока темнота не сомкнулась у них над головами. После этого он некоторое время ничего не видел. В ушах раздавался только однообразный механический звук подъемного устройства. Примерно через минуту (хотя Гарри показалось, что времени прошло куда больше) его ступни озарила полоска золотистого света. Расширяясь, свет постепенно залил все его тело и, наконец, ударил в глаза, заставив заморгать.
   — Министерство магии желает вам приятного дня, — сказал женский голос.
   Дверь будки распахнулась, и мистер Уизли вышел. Гарри — за ним, разинув в изумлении рот.
   Они стояли в конце очень длинного, великолепного зала с темным паркетным полом, отлакированным до зеркального блеска. На переливчато-синем потолке сияли золотые символы, которые перемещались и видоизменялись, делая потолок похожим на огромную небесную доску объявлений. В стенах, обшитых гладкими панелями из темного дерева, было устроено множество позолоченных каминов. Каждые несколько секунд в том или ином камине на левой стене с мягким свистом кто-то появлялся — либо волшебница, либо волшебник. Справа перед каминами стояли небольшие очереди желающих покинуть Министерство.
   Посреди зала Гарри увидел фонтан, представлявший собой золотую скульптурную группу, крупней, чем в натуральную величину, в центре круглого бассейна. Самая высокаяиз фигур изображала благородного чародея, взметнувшего в воздух волшебную палочку. Вокруг него стояли красивая волшебница, кентавр, гоблин и эльф-домовик. Последние трое смотрели на волшебницу и чародея снизу вверх, с обожанием. Из концов волшебных палочек, из наконечника стрелы кентавра, из острия гоблинской шляпы и из ушей эльфа били сверкающие струи, и журчание воды примешивалось к хлопкам трансгрессии и к шороху бесчисленных подошв. Сотни волшебников и волшебниц, большей частью по-утреннему хмурых, шли к дальнему концу атриума, где виднелись золотые ворота.
   — Туда, — сказал мистер Уизли.
   Они присоединились к потоку сотрудников Министерства, одни из которых несли шаткие стопки пергаментов, другие — потертые портфели. Кое-кто читал на ходу «Ежедневный пророк». Минуя фонтан, Гарри увидел сверкающие на дне бассейна серебряные сикли и бронзовые кнаты. Рядом на маленькой потускневшей табличке было написано: «ВСЕ ДОХОДЫ ОТ ФОНТАНА ВОЛШЕБНОГО БРАТСТВА ПЕРЕДАЮТСЯ БОЛЬНИЦЕ СВЯТОГО МУНГО».
   «Если не исключат из Хогвартса, пожертвую десять галеонов», — подумалось Гарри в отчаянии.
   — Сюда, Гарри, — сказал мистер Уизли, и они вышли из толпы сотрудников, направлявшихся к золотым воротам. Слева от них за столом, под табличкой с надписью «Охрана»,сидел плохо выбритый волшебник в переливчато-синей мантии. При их приближении он поднял глаза от «Ежедневного пророка».
   — Я сопровождаю посетителя, — объяснил мистер Уизли, показывая на Гарри.
   — Сюда, пожалуйста, — сказал дежурный скучающим голосом.
   Гарри подошел к нему ближе, и волшебник, подняв длинный золотой прут, тонкий и гибкий, как автомобильная антенна, провел им по телу Гарри сверху вниз спереди и сзади.
   — Волшебную палочку, — буркнул дежурный колдун-охранник, положив золотой щуп и протянув ладонь.
   Гарри дал ему палочку. Охранник опустил ее на странное латунное приспособление — подобие весов, но с единств...