Страница 4 из 52

то и дело нервно ощупывал себя сзади и боком передвигался по комнатам, чтобы еще раз не подставить врагу ту же мишень.
   Ланч прошел почти в полном молчании. Даже Дадли не высказывал недовольства едой (домашний творог с тертым сельдереем). Тетя Петунья вообще ничего не ела. Скрестив руки на груди и поджав губы, она словно закусила и даже отчасти пожевывала язык, как будто удерживая гневные речи, готовые обрушиться на Гарри.
   — Они, разумеется, приедут на автомобиле? — зарычал через стол дядя Вернон.
   — Э-э-э-э… — протянул Гарри.
   Об этом, честно говоря, он не подумал. Как именно Уизли собираются забирать его отсюда? Машины у них больше нет — старенький форд марки «Англия», который у них когда-то был, ныне одичал и затерялся в дебрях Запретного леса. Правда, в прошлом году мистер Уизли брал служебную машину из Министерства магии. Может, он так сделает и сегодня?
   — Думаю, что да, — ответил Гарри.
   Дядя Вернон фыркнул в усы. Будь это обычный случай, он бы непременно спросил, что за автомобиль у мистера Уизли; он всегда оценивал людей по размерам и стоимости их машин. Но Гарри сомневался, что дядя Вернон полюбил бы мистера Уизли, даже если тот бы ездил на «Феррари».
   Большую часть дня Гарри провел у себя в комнате — не было сил смотреть, как тетя Петунья каждую минуту выглядывает на улицу из-за тюлевых штор, словно по телевизору объявили о сбежавшем стаде бешеных носорогов. В конце концов, без четверти пять Гарри спустился в гостиную.
   Тетя Петунья в некоем помрачении безостановочно выравнивала пузатый строй диванных подушек. Дядя Вернон делал вид, будто читает газету, но его маленькие глазки оцепенело смотрели в одну точку, и Гарри был уверен, что он изо всех сил прислушивается — не подъезжает ли к дому автомобиль. Дадли забился в кресло, подсунув под себя ладони и крепко сжимая собственный зад. Не желая участвовать в этом психозе, Гарри вышел и присел на ступеньку лестницы в прихожей. Он не сводил глаз с часов, а сердце колотилось от волнения.
   Вот и пять, вот уже и шестой час. Дядя Вернон, слегка вспотевший в своем костюме, открыл парадную дверь, высунул голову, обежал взглядом улицу.
   — Опаздывают! — буркнул он Гарри.
   — Вижу, — ответил тот. — Возможно… м-м-м-м… пробки или еще что-нибудь…
   Десять минут шестого… Пятнадцать… Гарри уже и сам всерьез забеспокоился. В половине шестого из гостиной донесся торопливый шепот дяди Вернона и тети Петуньи:
   — Никакого уважения.
   — Мы могли быть приглашены в гости.
   — Может, думают, их пригласят на ужин, если они приедут позже?
   — Ну, уж этому не бывать, — произнес дядя Вернон, и Гарри услышал, как он встал и принялся прохаживаться по гостиной. — Заберут мальчишку и скатертью дорога, больше им тут нечего делать. Если они вообще приедут. Может, день перепутали. Подобные типы, сдается мне, пунктуальностью не отличаются. Или поехали на какой-нибудь дрянной машинке, которая на полдороге и сло-ма-а-а-а-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!
   Гарри подпрыгнул. Судя по звукам в гостиной, все трое Дурслей повскакали с мест и в панике куда-то бросились. В следующее мгновение насмерть перепуганный Дадли вылетел в холл.
   — Что случилось? — удивился Гарри. — В чем там дело?
   Но Дадли как язык проглотил. По-прежнему держась за ягодицы, он со всей возможной для его туши скоростью устремился на кухню. Гарри поспешил в гостиную.
   Из камина — тот давно был заколочен досками, и его роль на том же месте исполнял электрокамин с фальшивыми углями — доносился громкий стук и какая-то возня.
   — Что это? — задыхаясь, спрашивала тетя Петунья, вжавшись в стену и с ужасом глядя на камин. — Что это, Вернон?
   Их сомнения разрешились буквально через секунду — из-за досок стали слышны голоса:
   — Ох! Фред, нет, давай назад, назад… Тут какая-то ошибка… Скажи Джорджу, чтобы он не… Ой! Джордж, нет, здесь нет никакой комнаты, быстро назад и скажи Рону…
   — Пап, может, Гарри услышит и сумеет нас выпустить…
   По доскам позади электрического огня забарабанили кулаки.
   — Гарри! Гарри, ты нас слышишь?
   Дурсли обернулись к Гарри, словно пара разъяренных росомах.
   — Что это? — взревел дядя Вернон. — Что происходит?
   — Они… ну, они попытались добраться сюда с помощью летучего пороха, — стал объяснять Гарри, борясь с безумным желанием расхохотаться. — Они могут путешествовать через камины, но вы же заложили его… Сейчас, подождите…
   Он подошел к камину и позвал:
   — Мистер Уизли! Вы меня слышите?
   Удары прекратились, и за досками кто-то произнес: «Ш-ш-ш!»
   — Мистер Уизли, это Гарри… Здесь не пройти, выход из камина заложен кирпичами!
   — Проклятье! — послышался голос мистера Уизли. — С какой стати им взбрело в голову закрыть камин?
   — А у них теперь электрический, — объяснил Гарри.
   — В самом деле? — восхитился мистер Уизли. — Электрический, ты говоришь? Со штепселем? Бог ты мой, я должен это увидеть… Дай-ка подумаю… Ох, Рон!
   Теперь и голос Рона присоединился ко всем остальным.
   — Что мы здесь делаем? Что-то пошло не так?
   — Ну что ты, Рон, — саркастически отозвался голос Фреда, — мы ведь всю жизнь мечтали оказаться именно в таком месте…
   — Конечно, и вот теперь нам представился такой уникальный случай, — присоединился к нему Джордж. Его голос звучал глухо, словно парня прижало к стене.
   — Мальчики, мальчики, — рассеянно произнес мистер Уизли. — Я пытаюсь придумать, что делать… да… это единственный способ… Гарри, отойди подальше…
   Гарри отступил к дивану. Дядя Вернон, невзирая на предупреждение, двинулся вперед.
   — Подождите минутку! — гаркнул он в камин. — Что это вы собираетесь де…
   БАБАХ!
   Стенку разнесло взрывом. Электрокамин, молодецки взмахнув шнуром, со свистом пролетел через всю комнату, и в туче щебня и щепок на свет явились мистер Уизли, Фред, Джордж и Рон. Тетя Петунья, испустив пронзительный вопль, попятилась назад и споткнулась о кофейный столик; дядя Вернон подхватил ее прежде, чем она грохнулась на пол, и, онемев, выпучился на компанию Уизли — все огненно-рыжие, включая Фреда с Джорджем, неотличимо схожих до последней веснушки.
   — Ну вот, так-то лучше, — вздохнул мистер Уизли, отряхивая пыль со своей длинной зеленой мантии и поправляя очки. — Ага, вы, должно быть, дядя и тетя Гарри!
   Высокий, худой, с залысинами, он шагнул навстречу дяде Вернону, протягивая руку, но тот лишь попятился, волоча за собой тетю Петунью. Дар речи покинул его совершенно. Лучший костюм был в белой пыли, и та же пыль побелила его волосы и усы — можно было подумать, что он внезапно постарел лет на тридцать.
   — М-м-м… да… прошу прощения за все это. — Мистер Уизли опустил руку и оглянулся на развороченный камин. — Это моя вина, мне попросту в голову не приходило, что могут возникнуть затруднения с выходом на противоположном конце… Я подключил ваш камин к сети летучего пороха — ну, понимаете, всего на один день, чтобы забрать Гарри. Строго говоря, магловские камины не допускаются к подключению, но у меня есть знакомый на пульте управления, он мне выделил канал… Я все здесь мгновенно поправлю, не беспокойтесь — только зажгу огонь, чтобы отправить мальчиков, и затем восстановлю ваш камин, а сам трансгрессирую…
   Гарри был готов поклясться, что Дурсли не поняли ни единого слова. Они по-прежнему, точно громом пораженные, дико смотрели на мистера Уизли. Тетя Петунья кое-как выпрямилась и спряталась за спину дяди Вернона.
   — Привет, Гарри! — радостно воскликнул мистер Уизли. — Ты собрал чемодан?
   — Он наверху, — улыбнулся Гарри.
   — Мы принесем, — сейчас же вызвался Фред. Подмигнув Гарри, они с Джорджем вышли из комнаты. Близнецы знали, где находится спальня Гарри, — как-то раз глубокой ночью им пришлось вызволять его оттуда; он догадывался, что Фред и Джордж хотят взглянуть на Дадли — они много о нем слышали от Гарри.
  

   — Ну… — сказал мистер Уизли, смущенно потирая руки и подыскивая слова, чтобы разрядить неловкое молчание. — Очень… м-м-м… мило у вас тут.
   Поскольку доселе безупречно чистая, без единой пылинки гостиная была теперь покрыта хлопьями сажи и засыпана обломками кирпича, Дурсли восприняли это заявление без должного энтузиазма. Лицо дяди Вернона вновь налилось кровью, а тетя Петунья опять принялась жевать язык. Они были чересчур напуганы, чтобы сказать что-нибудь связное.
   Мистер Уизли огляделся. Он любил все, сделанное руками маглов. Ему нестерпимо хотелось подойти и поближе рассмотреть телевизор с видеомагнитофоном.
   — Они работают на эклектричестве, верно? — продемонстрировал он свою осведомленность. — А, вот и штепсели. Я коллекционирую штепсели и батарейки, — обратился онк дяде Вернону. — У меня очень большая коллекция батареек. Моя жена думает, что я на них свихнулся, но тут уж ничего не поделаешь.
   Дядя Вернон, несомненно, тоже считал, что мистер Уизли спятил. Он начал потихоньку отступать к выходу, загораживая собой тетю Петунью, словно опасался, что мистер Уизли может вдруг наброситься на них.
   Но тут в гостиную неожиданно вернулся Дадли. Гарри услышал стук своего чемодана по ступеням и сообразил, что эти звуки и выгнали Дадли из кухни. Он бочком пробралсявдоль стенки, не сводя с мистера Уизли расширенных от ужаса глаз, и попытался спрятаться за спинами родителей. На его несчастье, размеров дяди Вернона, достаточных,чтобы заслонить сухопарую тетю Петунью, и близко не хватало для прикрытия Дадли.
   — А, это твой кузен, так понимаю, Гарри? — Мистер Уизли предпринял еще одну мужественную попытку завязать беседу.
   — Да, — подтвердил Гарри. — Это Дадли.
   Гарри с Роном переглянулись и тут же поспешно отвели взгляды — желание расхохотаться становилось неодолимым. Дадли по-прежнему держался за свой зад, словно боялся, что тот отвалится. Мистер Уизли искренне заинтересовался столь необычным поведением. Судя по его тону, мистер Уизли принимал Дадли за сумасшедшего, точно так же иДурсли полагали сумасшедшим его самого, но в отличие от них мистер Уизли проявлял сочувствие, а не испытывал страх.
   — Хорошо провел каникулы, Дадли? — поинтересовался он участливо.
   В ответ Дадли заскулил. Его руки еще теснее сомкнулись на массивном заду.
   Фред и Джордж с чемоданом возвратились в гостиную. Войдя, они огляделись и обнаружили Дадли. Их лица расплылись в одинаковых коварных улыбках.
   — Ага, хорошо, — сказал мистер Уизли. — Ну, нам пора…
   Он засучил рукава мантии и достал волшебную палочку. Дурсли при этом как один прижались к стене.
   — Инсендио! — приказал мистер Уизли, направив палочку на провал в стене за собой.
   В камине сейчас же вспыхнул огонь, затрещав так весело, будто он горел там уже часа два.
   Мистер Уизли вынул из кармана маленький, затянутый шнурком мешочек, развязал, взял щепотку порошка и бросил в пламя — оно с гулом взвилось вверх, став при этом изумрудно-зеленым.
   — Отправляйся, Фред, — распорядился мистер Уизли.
   — Иду, — согласился Фред. — Нет, постойте…
   Из его кармана выпал пакетик со сладостями, и по всему полу разлетелись большие конфеты в пестрых обертках.
   Фред их бросился подбирать, рассовывая по карманам, потом, бодро помахав Дурслям рукой, подошел к камину и шагнул прямо в огонь, крикнув: «Нора!» Тетя Петунья судорожно охнула. Раздался свистящий звук, и Фред исчез.
   — Теперь ты, Джордж, — сказал мистер Уизли. — И возьми чемодан.
   Гарри помог Джорджу занести чемодан в пламя, поставив его стоймя. И вот, скомандовав: «Нора!», под тот же свист пропал и Джордж.
   — Рон, ты следующий.
   — Увидимся! — весело кивнул Рон Дурслям. Он улыбнулся Гарри, вошел в огонь и последовал за братьями.
   Остались Гарри и мистер Уизли.
   — Ну… до свидания, — простился Гарри с Дурслями. Те в ответ не вымолвили ни слова. Гарри направился к камину и уже было ступил на край очага, но мистер Уизли протянул руку и вернул его обратно. Волшебник в изумлении смотрел на Дурслей.
   — Гарри сказал вам «до свидания». Вы разве не слышали?
   — Да неважно, — шепнул ему Гарри. — Правда, мне все равно.
   Но мистер Уизли не убирал руки с его плеча.
   — Вы не увидите племянника до следующего лета, — произнес он с мягким укором. — Право, стоит попрощаться.
   На лице дяди Вернона вновь проступило бешенство. Для него было откровенной мукой выслушивать поучения о хороших манерах от человека, который только что снес полстены у него в гостиной.
   Но взгляд его маленьких глазок быстро скользнул по волшебной палочке, которую мистер Уизли по-прежнему держал в руке, и дядя Вернон возмущенно проклокотал: «До свидания».
   — До встречи, — ответил Гарри, уже занося ногу над зеленым пламенем, от которого веяло приятным теплом, но в этот момент позади раздалось сдавленное мычание и грянул вопль тети Петуньи.
   Гарри обернулся. Дадли больше не стоял за спинами родителей. Повалившись на колени возле кофейного столика, он брызгал слюной и давился какой-то склизкой лиловой штукой примерно в полметра длиной, вылезавшей изо рта. После секундной растерянности до Гарри дошло, что лиловая диковина — это язык Дадли, и что перед ним на полу лежит пестрый конфетный фантик.
   Бухнувшись наземь рядом с Дадли, тетя Петунья ухватилась за конец неимоверно разросшегося языка и попыталась выдернуть его изо рта — ничего удивительного, что Дадли взвыл и заплевался еще сильнее, стараясь отпихнуть ее прочь. Дядя Вернон орал и размахивал руками. Мистеру Уизли пришлось перекрикивать его, чтобы тот смог услышать:
   — Не волнуйтесь! Я это сейчас поправлю!
   Он кинулся к Дадли с поднятой волшебной палочкой, но тетя Петунья, заголосив еще пронзительней, бросилась на Дадли сверху, защищая его от мистера Уизли.
   — Но послушайте же, вы! — отчаянно убеждал их мистер Уизли. — Это очень простой фокус… Виновата конфета… Мой сын Фред — он завзятый шутник… Это всего лишь заклятие Увеличения… По крайней мере, похоже на то… Пожалуйста, успокойтесь, сейчас все будет в порядке…
   Но вместо того чтобы успокоиться, Дурсли перепугались еще больше. Тетя Петунья, истерично рыдая, все дергала Дадли за язык, словно решила оторвать его вовсе. Дадли задыхался под двойным натиском языка и родной матери, а дядя Вернон, окончательно утратив самообладание, схватил с серванта фарфоровую статуэтку и что есть силы запустил ею в мистера Уизли — тот увернулся, и фигурка вдребезги разлетелась среди развалин камина.
   — Ну что вы, в самом деле! — сердито воскликнул мистер Уизли, грозя ему волшебной палочкой. — Я же хочу вам помочь!
   Взревев, как раненый гиппопотам, дядя Вернон взялся за следующую статуэтку.
   — Гарри, ступай! Сейчас же! — приказал мистер Уизли, направив волшебную палочку на дядю Вернона. — Я тут разберусь!
   Гарри было жаль пропускать такое веселье, но вторая фигурка, пущенная дядей Верноном, едва не зацепила его левое ухо, и он счел, что разумнее будет предоставить мистеру Уизли самому разрешить ситуацию. Оглядываясь через плечо, он вошел в огонь и произнес: «Нора!». Последнее, что он успел увидеть, был мистер Уизли, взорвавший волшебной палочкой третью фигурку в руке дяди Вернона; завывающая и навалившаяся на Дадли тетя Петунья и язык Дадли, мотающийся подобно большой скользкой змее. В следующую секунду Гарри со страшной скоростью закружило, и гостиная Дурслей сгинула в потоке зеленых огней.
   Глава 5
   «УЖАСТИКИ УМНИКОВ УИЗЛИ»
   Гарри кружило все быстрее и быстрее, руки прижало к бокам, неясные очертания каминов вспыхивали, проносясь мимо — его стало мутить, и он зажмурился. Почувствовав, что движение наконец замедляется, Гарри выбросил вперед руки и остановился как раз вовремя, чтобы не выпасть ничком из очага в кухне Уизли.
   — Съел он ее? — возбужденно спросил Фред, протягивая Гарри руку и помогая встать на ноги.
   — Да, — ответил Гарри, отряхнувшись. — А что это было?
   — Ириски «Гиперязычки», — сияя, объяснил Фред. — Мы с Джорджем изобрели, все лето искали, на ком бы попробовать…
   Крохотная кухня задрожала от смеха. За выскобленным деревянным столом рядом с Роном и Джорджем сидели еще двое рыжих — Гарри их никогда прежде не видел, но сразу сообразил: конечно, это Билл и Чарли, старшие братья Рона.
   — Как дела, Гарри? — спросил тот, что сидел ближе, улыбаясь и протягивая широкую ладонь.
   Пожимая ее, Гарри ощутил под пальцами мозоли и волдыри — значит, это Чарли, работавший с драконами в Румынии. Сложением Чарли напоминал близнецов — коренастый и пониже, чем Перси и Рон, — те были худые и долговязые. Широкое добродушное лицо, обветренное и такое веснушчатое, что казалось загорелым; руки мускулистые, и на одной — большой свежий след ожога.
   Билл тоже поднялся и, улыбаясь, пожал Гарри руку. Вот кто явился для Гарри полной неожиданностью. Гарри знал, что Билл работает в волшебном банке «Гринготтс», что онбыл старостой школы «Хогвартс», и Гарри представлял его подобием Перси — блюстителем правил и любителем командовать. Однако Билл был по виду крутой — другого слова не подберешь, — высокий, длинные волосы собраны сзади в «конский хвост», в ухе — серьга, что-то вроде клыка на цепочке, одежда такая, что больше к месту на рок-концерте, и, кроме того, ботинки сделаны не из обычной кожи, а из драконьей.
  

   Не успел завязаться разговор, что-то негромко щелкнуло за плечом Джорджа, и в кухне наконец появился мистер Уизли. Таким сердитым Гарри еще никогда его не видел.
   — Это было совсем не смешно, Фред! — загремел он. — Что такое, скажи на милость, ты дал этому бедному мальчику-маглу?
   — Ничего я ему не давал, — отвечал Фред с хитрой улыбкой. — Она просто упала, и все… Это его вина, что он поднял ее и съел…
   — Ты нарочно их в гостиной уронил! — бушевал мистер Уизли. — Ты знал, что он ее съест, знал, что он на диете…
   — А до каких размеров вырос язык? — не терпелось узнать Фреду.
   — Он был полтора метра длиной, когда родители согласились наконец принять мою помощь.
   Гарри и братья Уизли разразились хохотом.
   — Ничего смешного! — прикрикнул на них мистер Уизли. — Ваш поступок подрывает отношения между волшебниками и маглами! Я полжизни посвятил борьбе против дискриминации маглов, а мои собственные сыновья…
   — Мы подкинули эту штуку вовсе не потому, что он магл! — возмутился Фред.
   — А потому, что он мерзкий тип и большой охотник поиздеваться над слабыми, — добавил Джордж. — Он ведь такой, да, Гарри?
   — Да, мистер Уизли, — без тени улыбки подтвердил Гарри.
   — Это не довод! — не утихал мистер Уизли. — Дождетесь, я все расскажу вашей маме…
   — Что мне расскажешь? — прозвучал позади него голос.
   В кухню как раз вошла миссис Уизли. Это была невысокая, полная женщина с приветливым лицом, хотя в этот миг прищуренный взгляд ничего доброго не предвещал.
   — Здравствуй, Гарри, милый! — заметила она гостя, улыбнулась и опять повернулась к мужу. — Так что ты мне расскажешь, Артур?
   — М-м, — запнулся мистер Уизли.
   Как бы он ни сердился на Фреда с Джорджем, поведать миссис Уизли о происшедшем в его планы не входило. Воцарилось предгрозовое молчание, мистер Уизли смущенно таращился на жену. Сразу за миссис Уизли в кухню вошли две девушки: Гермиона Грэйнджер, подруга Рона и Гарри, и маленькая рыжеволосая младшая сестра Рона, Джинни. Обе радостно улыбнулись Гарри, тот улыбнулся в ответ, и Джинни немедленно стала пунцовой — она была неравнодушна к Гарри с момента его первого появления в «Норе».
   — Так что ты хочешь рассказать мне, Артур? — повторила миссис Уизли, переходя на более зловещий тон.
   — Да так, знаешь… ничего особенного, Молли, — зачастил мистер Уизли. — Просто Фред и Джордж… Но я уже сам им выговорил…
   — Что они натворили в этот раз? — грозно поинтересовалась миссис Уизли. — Это что, опять их «Ужастики умников Уизли»?
  

   — Рон, может, ты покажешь Гарри, где он будет спать? — вмешалась Гермиона, стоя в дверях.
   — Он знает где, — отозвался Рон. — В моей комнате. Он там спал в прошлый…
   — Мы могли бы все вместе пойти посмотреть, — с нажимом произнесла Гермиона.
   — А-а, — наконец сообразил Рон. — Ладно, идем…
   — И мы пойдем! — обрадовался Фред.
   — Вы останетесь здесь! — рявкнула миссис Уизли.
   Гарри и Рон вышли из кухни и следом за Джинни и Гермионой дошли по узкому коридору до шаткой лестницы, зигзагом уходящей на верхние этажи, и начали подниматься по лестнице друг за дружкой.
   — Что это за «Ужастики умников Уизли»...