Страница 38 из 52

 Гарри… представь себе: есть одних только крыс…
   Глава 28
   МИСТЕР КРАУЧ СХОДИТ С УМА
   В воскресенье сразу после завтрака Гарри, Рон и Гермиона отправились в совятник отослать письмо Перси. В письме Рон по просьбе Сириуса спрашивал брата, когда он в последний раз видел мистера Крауча. Послали Буклю, она давно уже скучала без дела. Сова вылетела в окно, друзья еще немного постояли, проводили ее взглядом и спустились в кухню подарить Добби купленные для него носки.
  

   Эльфы-домовики так им обрадовались, что гурьбой ринулись снова кипятить для них чайник, на каждом шагу раскланивались и были очень вежливы. Добби ошалел от восторга при виде подарков.
   — Гарри Поттер слишком добр к Добби! — пропищал он, утирая слезы на огромных глазах.
   — Да что ты, Добби! Если бы ты не принес жабросли, я бы пропал, — ответил Гарри.
   — А эклеров у вас, случайно, не осталось? — спросил Рон, оглядывая радостно кланяющихся эльфов.
   — Ты только что позавтракал, — нахмурилась Гермиона, а четыре эльфа уже на всех парах летели к ним, держа над головами большой серебряный поднос с пирожными.
   — Надо захватить что-нибудь и для Нюхалза, — заметил Гарри.
   — Вот именно! — подхватил Рон. — А Сычик отнесет. Вы не дадите нам чего-нибудь с собой? — обратился Рон к окружившим их эльфам, те радостно поклонились и помчались за едой.
   — Добби, а где Винки? — спросила Гермиона, оглядывая кухню.
   — Винки вон там, у камина, мисс, — ответил Добби и опустил уши.
   — Боже мой! — воскликнула Гермиона, заметив Винки.
   Гарри тоже поглядел в сторону камина. Винки сидела на том же самом стуле, что и раньше, но она была так чумаза, что различить ее на фоне закопченной кирпичной стены было не так-то просто. Одежда на ней была давно нестирана и местами порвалась. Она держала в руках бутылку сливочного пива и, слегка раскачиваясь на стуле, глядела на огонь. В довершение картины Винки на всю кухню икнула.
   — Винки выпивает шесть бутылок в день, сэр, — шепотом сообщил Гарри Добби.
   — Ну, это ничего, сливочное пиво совсем некрепкое, — махнул рукой Гарри.
   Добби покачал головой.
   — Для эльфа-домовика крепкое, сэр.
   Винки снова икнула, и эльфы, что принесли эклеры, искоса на нее глянули, укоризненно покачали головами и снова взялись за работу.
   — Винки тоскует по дому, сэр, — жалостливо шепнул Добби. — Винки все еще думает, что мистер Крауч ее хозяин. Добби ей говорит, сэр, что теперь ее хозяин профессор Дамблдор, но она не слушает Добби.
   Гарри вдруг словно осенило, он подошел к камину и наклонился к эльфихе.
   — Послушай, Винки, — спросил Гарри, — ты, случайно, не знаешь, что с мистером Краучем? Он почему-то перестал приезжать на Турнир Трех Волшебников.
   Винки очнулась, поглядела на Гарри, покачалась немного и переспросила:
   — Хозя-зяин не приезжает на — ик — Турнир?
   — Да. Мы его с самого первого тура не видели. В «Пророке» пишут, он заболел.
   Эльфиха снова покачалась, мутными глазами глядя на Гарри.
   — Хозяин — ик — заболел?
   У нее задрожала нижняя губа.
   — Может, заболел, а, может, и нет, — быстро прибавил Гарри.
   — Хозяину нужна — ик — его Винки, — запричитала эльфиха. — Хозяин — ик — один не справится…
   — Другие люди, Винки, вполне справляются и без прислуги, — наставительно заметила Гермиона.
   — Винки вам — ик — не просто — ик — какая-нибудь прислуга, — Винки вздернула нос и принялась раскачиваться так сильно, что пиво из бутылки выплескивалось на ееи без того грязную рубаху. — Хозяин доверяет — ик — Винки — ик — самые важные — ик — самые большие секреты…
   — Какие? — спросил Гарри.
   Винки замотала головой и чуть не вылила на себя весь остаток сливочного пива в бутылке.
   — Винки ни за что не расскажет — ик — секреты хозяина, — заявила она, закачалась еще сильнее и, нахмурившись, косо поглядела на Гарри. — Не суйте нос, куда не следует!
   — Винки не смеет так разговаривать с Гарри Поттером! — накинулся на нее Добби. — Гарри Поттер храбрый и благородный, и Гарри Поттер совсем не сует нос, куда не следует!
   — Сует! Он сует нос — ик — в дела — ик — моего хозяина. Винки — ик — честный эльф-домовик. Винки — ик — держит рот на замке — ик — а кто — ик — выведывает, давынюхивает… — Винки вдруг закрыла глаза, сползла со стула на коврик перед камином и громко захрапела. Пустая бутылка из-под сливочного пива покатилась прочь по выложенному каменными плитами полу.
   Прибежали пять или шесть эльфов с большой скатертью в клеточку, с отвращением на лицах накрыли Винки скатертью и подоткнули края так, чтобы ее совсем не было видно,один из эльфов подобрал бутылку.
   — Нам очень жаль, что она напилась при вас! — понурясь, пропищал другой эльф, сокрушенно качая головой. — Только не думайте, пожалуйста, что все эльфы-домовики такие.
   — Она горюет по хозяину, а вы ее прячете под простыней, — сказала Гермиона, потрясенная увиденным. — Лучше бы вы ее пожалели.
   — Простите, мисс, — сказал с низким поклоном тот же эльф, — домовик не имеет права горевать на работе. Мы должны служить хозяину, а не горевать.
   — Сколько можно?! — вознегодовала Гермиона. — Вы ничем не хуже волшебников и имеете такое же право быть несчастными! Вам полагается зарплата, отпуск и хорошая одежда. Вы не должны выполнять приказы и делать то, что вам не нравится! Вот вам пример — Добби.
   — Добби тут совсем ни причем, мисс, — пробормотал испуганно Добби. Эльфы перестали улыбаться и глядели на Гермиону, словно на опасную сумасшедшую.
   — Вот вам ваша еда, — пискнул эльф из-под локтя Гарри и сунул ему в руки большой окорок, десяток пирожных и фрукты. — Прощайте.
   Домовики тесно обступили Гарри, Рона и Гермиону и стали теснить прочь из кухни, подталкивая ручонками в спины.
   — Спасибо за носки, Гарри Поттер! — виновато крикнул Добби со своего места у камина, где на коврике похрапывала под скатертью в клеточку Винки.
   Гарри, Рона и Гермиону вытолкнули из кухни и захлопнули за ними дверь.
   — Не могла помолчать? — упрекнул Гермиону Рон. — Они нас больше не пустят. Как мы теперь у Винки про мистера Крауча выведаем?
   — Как будто ты об этом беспокоишься! — парировала Гермиона. — Тебе бы только живот набить.
   В общем, денек выдался ничего себе. Вечером все трое уселись в гостиной за домашнюю работу. Рон с Гермионой все время переругивались, Гарри, в конце концов, не выдержал, взял еду для Сириуса и один пошел в совятник.
   Маленькому Сычику было не по силам одному взлететь на гору с целым окороком, и Гарри взял ему в подмогу пару школьных сипух. В полете они представляли весьма необычное зрелище: две большие совы, одна маленькая и кулек между ними. Гарри проводил их взглядом, облокотился на подоконник и стал глядеть на окрестности замка. Смеркалось. Темные верхушки деревьев волновались и шумели от ветра, трепетали паруса дурмстрангского корабля. Сквозь кольцо дыма, поднимавшееся из печной трубы хижины Хагрида, пролетел филин, направился к замку, обогнул совятник и скрылся из виду. Гарри поглядел вниз: Хагрид усердно копал перед хижиной землю. Что это он там копает? Похоже на новую грядку. А, может, и нет. Из кареты Шармбатона вышла мадам Максим. Она подошла к Хагриду и определенно попыталась завести с Хагридом разговор. Гарри, конечно, не мог их слышать; Хагрид перестал копать, оперся на лопату, но похоже, не был расположен к беседе, потому что очень скоро мадам Максим вернулась в свою карету.
   Гарри не хотелось снова идти в гостиную Гриффиндора и слушать перебранку Рона с Гермионой. Он остался в совятнике до темноты и глядел, как Хагрид копает землю; потом одна за другой начали просыпаться совы и улетать на охоту, и Гарри отправился спать.* * *
   К утру запасы плохого настроения у Рона и Гермионы истощились. Накануне Рон с мрачным видом предсказывал, что из-за Гермионы эльфы-домовики нарочно станут плохо готовить для Гриффиндора; но Рон ошибся, и яичница с беконом и копченая рыба на завтрак были такими же вкусными, как и всегда, чему Гарри несказанно обрадовался.
   Прилетели совы и принесли почту. Гермиона нетерпеливо приглядывалась к кружащим над головами птицам.
   — Перси еще не написал ответ, — сказал Рон. — Мы же только вчера Буклю отправили.
   — Да нет, просто я подписалась на «Пророк», надоело все новости узнавать от слизеринцев, — ответила Гермиона.
   — Вот молодец! — ответил Гарри и тоже стал глядеть на сов. — Гляди-ка, Гермиона, вон та летит к тебе. Везет же…
   К Гермионе спускалась серая сова.
   — Это не газета, — разочарованно сказала Гермиона. — Это…
   Серая сова села на стол прямо перед ней и едва не угодила в тарелку, следом прилетели четыре сипухи, большая бурая сова и неясыть.
   — Ты что, сразу на все газеты и журналы подписалась? — спросил Гарри и едва успел схватить бокал Гермионы: совы стали толкаться на столе, потому что каждая желала доставить свое письмо первой, и бокал чуть не сшибли.
   — Да что же это… — Гермиона взяла письмо у серой совы, распечатала и стала читать. — Ну, это уж! — пролепетала она, краснея.
  

   — Что там такое? — поинтересовался Рон.
   — Это… глупости какие-то… — Гермиона передала письмо Гарри. Оно было написано не от руки, а составлено из букв, вырезанных, должно быть, из «Пророка» и наклеенныхна лист бумаги.
   «Ты гаДкаЯ девЧОнкА.
   ТЫ нЕ дЛя ГаРри ПоттЕра.
   УБирАЙся к свОим маГлам».
   — Они все такие! — растерянно сказала Гермиона, распечатав все остальные письма. — «Гарри Поттер найдет кого-нибудь и получше…» «Сварить бы тебя в лягушачьей икре…» Ай!
   Гермиона раскрыла последний конверт, и ей прямо на руки полился желто-зеленый кисель с запахом бензина, по коже тут же пошли желтые, как от ожога, пузыри.
   Рон осторожно взял конверт, понюхал и сказал:
   — Неразбавленный гной бубонтюбера.
   Гермиона попыталась стереть ядовитый сок с рук салфеткой, от боли из ее глаз потекли слезы, кожа покрылась язвами и распухла, словно Гермиона надела толстые бугристые перчатки. Совы, что принесли Гермионе письма поднялись и улетели.
   — Беги в больничное крыло, — посоветовал Гарри. — Мы скажем мадам Стебль, где ты.
   Гермиона прижала руки к груди и выбежала из Большого зала.
   — Я ведь ее предупреждал: не зли Риту Скитер! — сказал Рон. — Вот, послушай, что тут пишут. — Он взял одно из писем и прочитал: — «Я прочитала в «Ведьмином досуге» о том, как ты дурачишь Гарри Поттера, а он уже и так много натерпелся. В следующий раз я найду конверт побольше и пришлю тебе настоящее проклятие». Ну, теперь на нее посыплется! Надо ей быть осторожней.
   На урок травологии Гермиона так и не пришла. После травологии Гарри и Рон вышли из теплицы и направились на уход за волшебными существами, а из замка в это время вышли и стали спускаться по лестнице Малфой, Крэбб и Гойл. Позади шла со своими подружками из Слизерина Пэнси Паркинсон, они перешептывались и хихикали. Пэнси заметила Гарри и крикнула:
   — Поттер, ты что, расстался со своей любовью? То-то она за завтраком расстроилась!
   Гарри не ответил: незачем ей знать, каких бед наделала статья в «Ведьмином досуге», только позлорадствует.
   Хагрид, объявивший на последнем уроке, что единорогов они уже полностью прошли, ждал их у своей хижины, а у его ног стояли новые деревянные ящики. У Гарри по телу побежали мурашки от мысли, что это, может быть, очередной выводок соплохвостов. Он с опаской подошел, издали заглянул в ящики и вздохнул с облегчением: там сидели совсемне соплохвосты, а черные пушистые длинноносые зверьки. Передние лапы у зверьков были плоские как лопаты; зверьки вежливо глядели на учеников, как бы искренне удивляясь оказанному им вниманию.
   — Это нюхлеры, — сказал Хагрид, едва ученики обступили ящики. — А живут они больше в шахтах. Любят разные блестящие штуки… ну вот, полюбуйтесь.
   Пэнси Паркинсон громко взвизгнула. Один из зверьков ни с того ни с сего подпрыгнул и чуть не вцепился зубами в наручные часы Пэнси, но она успела вовремя отпрыгнуть.
   — За версту драгоценности чуют, — радостно сообщил Хагрид. — Давайте-ка устроим маленькое соревнование. Вон там, видите, вскопано? — Хагрид указал на тот самый клочок земли, что он копал, когда Гарри стоял у окна совятника. — Я там зарыл золотые монеты. Чей нюхлер найдет больше всех, тот получит приз. Только все украшения с себя снимите. Выбирайте себе по нюхлеру, сейчас начнем.
   Гарри снял часы и спрятал в карман. Часы, правда, не ходили, и он носил их по привычке. Потом он выбрал себе зверька, взял на руки, и нюхлер тут же сунул длинный нос емув ухо и с интересом понюхал. Он был настолько пушистым и мягким, что походил на игрушку.
   — Эва! А этот чей? — воскликнул Хагрид, глядя в один из ящиков. — Кого у нас нет? Где Гермиона?
   — Пошла в больничное крыло, — ответил Рон.
   — Потом расскажем, — тихо прибавил Гарри: Пэнси Паркинсон подслушивала.
   Такого веселого урока ухода за волшебными существами у них еще не было. Нюхлеры ныряли во вскопанную землю, словно в воду, выныривали, спешили к своим студентам и выплевывали им в руки золотые монеты. Зверек Рона старался усерднее других, и скоро у Рона на коленях выросла хорошая кучка золота.
   — Хагрид, а можно такого купить и держать дома, как домашнее животное? — восхищенно спросил Рон, когда его нюхлер в очередной раз нырнул в землю, обдав его дождем из комьев земли.
   — Можно. Только твоя мама этой животине не обрадуется, нюхлер весь дом сроет, — улыбнулся лесничий. — Сдается мне, они нашли все, я сто монет-то всего и зарыл, — прибавил он, обходя взрытую землю. Зверьки, однако, продолжали нырять. — А вот и Гермиона.
   Гермиона, и правда, шла к ним по лужайке. Руки у нее были забинтованы, и выглядела она неважно. Пэнси Паркинсон сощурилась, глядя на нее.
   — Ну, поглядим, у кого сколько, — сказал Хагрид. — Сосчитайте-ка монеты. Воровать без толку, Гойл, золото лепреконское, — Хагрид сощурил свои черные глаза. — Все равно исчезнет через пару часов.
   Гойл с кислой миной вывернул карманы. Оказалось, что больше всех монет нашел нюхлер Рона, и Хагрид подарил Рону большую плитку шоколада из «Сладкого королевства». В замке зазвонили в колокол к обеду. Все отправились в замок, а Гарри, Рон и Гермиона остались помочь Хагриду посадить нюхлеров в ящики. Гарри заметил, что из окна кареты Шармбатона за ними наблюдает мадам Максим.
   — Что у тебя с руками-то, Гермиона? — обеспокоенно спросил Хагрид.
   Гермиона рассказала о полученных утром письмах, об упреках и обвинениях и о последнем письме, полном сока бубонтюбера.
   — Ну, ничего, ничего, — Хагрид легонько потрепал ее по плечу. — Когда Рита Скитер написала о моей мамаше, мне тоже слали такие письма. «Вы чудовище и вас надо выгнать из школы». «Ваша мать убивала невинных людей, и будь у вас хоть капля совести, вы бы уже давно утопились».
   — Не может быть! — поразилась Гермиона.
   — Вот-вот. — Хагрид принялся ставить ящики с нюхлерами один на другой у стены хижины. — Не обращай на этих болванов внимания. И письма не открывай, в огонь их — и дело с концом.
   — Жаль, тебя не было на уроке, — сказал Гарри по пути обратно в замок. — Нюхлеры такие забавные, правда, Рон?
   Рон хмуро глядел на плитку шоколада, что ему подарил Хагрид.
   — Ты чего? — спросил его Гарри. — Не вкусно?
   — Вкусно. Почему ты не сказал мне о золоте?
   — О каком золоте? — не понял Гарри.
   — О том, что я тебе отдал на Кубке мира по квиддичу. Лепреконское золото, что я тебе отдал за омнинокль. На трибуне для особо важных гостей. Ты мне не сказал, что оно исчезло.
   С минуту Гарри вспоминал, что за золото Рон имеет ввиду.
   — А, то золото… — вспомнил он, наконец. — Ну, не знаю… Я даже и не заметил, что оно пропало. Я тогда вообще только о волшебной палочке и думал.
   Они поднялись по парадной лестнице, вошли в вестибюль и пошли в Большой зал на обед.
   В зале они уселись за стол своего колледжа и принялись кто за ростбиф, кто за мясо, запеченное в тесте.
   — Должно быть, здорово иметь кучу денег и даже не заметить, что целый карман галлеонов исчез, — отрывисто сказал Рон.
   — Да мне и думать об этом было некогда, — нетерпеливо ответил Гарри. — У меня голова была другим занята, да и у всех, не только у меня, забыл ты, что ли?
   — Я не знал, что лепреконское золото исчезает, — пробурчал Рон. — Я думал, что отдаю тебе долг. Не надо было на Рождество дарить мне шляпу «Пушек Педдл».
   — Да забудь ты об этом!
   Рон ткнул вилкой в картофелину, поднял ее вверх и стал на нее глядеть.
   — Ненавижу бедность.
   Гарри с Гермионой переглянулись. Ни он, ни она не знали, что на это ответить.
   — Глупости, — продолжал Рон, глядя на картофелину. — Правильно Фред с Джорджем хотят достать денег. Вот бы и мне тоже. Вот бы мне нюхлера.
   — Вот и хорошо, теперь не надо думать, что тебе подарить на следующее Рождество, — весело сказала Гермиона, но Рон продолжал мрачно глядеть на картофелину. — Да ладно тебе, Рон, с кем не бывает? У тебя все-таки руки не в гное бубонтюбера. — Гермиона с трудом держала нож и вилку, отек с рук еще не спал, и пальцы гнулись плохо. — Ненавижу эту Скитер! — вдруг выпалила она. — Ну, ничего, мы еще поглядим, кто кого.* * *
   Всю следующую неделю Гермиона продолжала получать письма от рассерженных читателей «Ведьминого досуга». Она последовала совету Хагрида и писем не вскрывала, но некоторые из ее недоброжелателей нарочно присылали кричащие письма, которые взрывались прямо над столом Гриффиндора и орали ругательства на весь Большой зал. Так что даже те, кто не читал «Ведьминого досуга», знали все подробности любовных отношений Гермионы с Гарри и Виктором Крамом. Гарри до смерти надоело всем объяснять, что они с Гермионой всего лишь друзья.
   — Скоро они все успокоятся, — заверил Гарри Гермиону. — Только не обращай внимания… Помнишь, как она тогда написала обо мне и всем это в конце концов надоело.
   — Ну уж нет! Я хочу знать, как она подслушивает чужие разговоры, когда ее в школу не пускают, — недобро сверкая глазами, сказала Гермиона.
   После следующего урока защиты от темных искусств Гермиона задержалась в классе, чтобы спросить о чем-то профессора Грюма. Все остальные просто бежали из класса, учитель устроил им такую контрольную по отклонению вредных заклинаний, что почти все покидали поле боя с потерями. У Гарри дергались уши, и он придерживал их ладонями.
   Гермиона догнала Гарри и Рона в коридоре пять минут спустя.
   — Скитер не надевает мантию-невидимку, — отдуваясь, сообщила она, отведя ладонь Гарри от подрагивающего уха, чтобы он ее услышал. — Грюм мне сказал, что не видел ее у судейского стола и вообще нигде у озера.
   — Слушай, Гермиона, брось ты эту затею, — посоветовал Рон.
   — Ни за что, — тряхнула та головой. — Я хочу знать, как она подслушала наш с Виктором разговор. И как она узнала о матери Хагрида.
   — Может, она повесила на тебя жучок, — предположил Гарри.
   — Какой жучок? — не понял Рон. — Это что, вроде как клопов на нее напустила?
   Гарри стал рассказывать ему о крохотных микрофончиках и магнитофонах.
   Рон от таких чудес техники пришел в неописуемый восторг, но Гермиона перебила Гарри:
   — Вы что, так никогда и не прочитаете «Историю школы «Хогвартс»?
   — А зачем? — пожал плечами Рон. — Ты ее наизусть знаешь, если что — тебя и спросим.
   — Все эти заменители волшебства, которыми пользуются маглы — электричество, компьютеры, радары и прочее, — все начинают сходить с ума поблизости от Хогвартса, атмосфера здесь перенасыщена колдовством. Поэтому, Рита Скитер подслушивает с помощью магии, по крайней мере, должна… только бы понять, как… и если это незаконно, уже ее…
   — У нас что, других забот нет? — с укором спросил Рон. — Мы теперь что, кровную месть начнем?
   — А я тебя и не прошу мне помочь! — отрезала Гермиона. — Я и сама прекрасно справлюсь.
   Она развернулась на каблуках, даже не взглянув в сторону мальчиков, ушла обратно вверх по мраморной лестнице. Можно было сказать наверняка, что она отправилась в библиотеку.
   — Спорим, что на этот раз она вернется с коробкой значков «Ненавижу Риту Скитер»? — предложил Рон.
   Однако Гермиона так и не попросила друзей помочь ей отомстить Рите Скитер, за что они были ей благодарны. Накануне пасхальных каникул им стали задавать гораздо больше домашней работы. Гарри искренне удивлялся Гермионе: как это можно дела...