Страница 24 из 25
укс стремительно пронесся над головами противников, и что-то упало к Гарри на колени — дневник!
Какую-то долю секунды оба, и Реддл, и Гарри, смотрели на него. Затем, не раздумывая, как бы по наитию, Гарри схватил лежавший на полу клык василиска и воткнул его прямо в середину дневника.
Грянул долгий, продирающий до мозга костей вопль. Чернила потоком хлынули из дневника, по рукам Гарри потекли ручьи, заливая пол. Реддла корчило и выворачивало, он бился и визжал, а потом…
Потом он сгинул. Волшебная палочка Гарри со стуком упала на холодные плиты, и наступила тишина. Полная тишина, нарушаемая лишь упорным «кап, кап, кап» — это чернилавсе еще сочились со страниц дневника: яд василиска прожег в нем сквозную дыру.
Гарри с трудом унял сотрясавшую его дрожь.
Голова кружилась, будто он только что отмахал невесть сколько километров, подхваченный «летучим порохом». Гарри, медленно двигаясь, подобрал Шляпу, волшебную палочку и с неимоверным усилием извлек блестящий меч из пасти василиска.
В противоположном конце комнаты послышался слабый стон. Джинни пошевелилась, Гарри бросился к ней, чтобы помочь, но она уже села. Ошеломленный взгляд обежал колоссальных размеров мертвого василиска, Гарри в намокшей от крови мантии, черный дневник. Она глубоко, судорожно вздохнула, и по лицу ее заструились слезы.
— Гарри… Гарри, я пыталась все рассказать тебе за завтраком, но я не могла говорить в присутствии Перси. Это была я, Гарри, но, правда, правда, я не хотела… Реддл заколдовал меня, командовал… А как ты убил эту… эту зверюгу? Где Реддл? Последнее, что я помню, как он вышел из дневника…
— Все хорошо, Джинни. — Гарри показал ей дыру в дневнике от клыка василиска. — Видишь? С Реддлом покончено — и с ним, и с василиском. Пойдем отсюда. — Гарри помог ей подняться на ноги.
— Меня исключат, — плакала Джинни. — Я так мечтала поступить в Хогвартс — с тех самых пор, как в школу пошел Билл. А теперь мне придется уйти. Что скажут папа с мамой?
Фоукс ждал их, паря у выхода из Комнаты. Гарри подтолкнул Джинни вперед, они перелезли через неподвижные кольца василиска, прошли сквозь гулкую тьму комнаты и снова оказались в тоннеле. Каменные двери сомкнулись за ними с тихим шипением.
А через несколько минут они уже слышали звуки передвигаемых камней.
— Рон! — крикнул Гарри, ускоряя шаги. — Джинни жива! Она здесь, со мной рядом!
Рон что-то воскликнул в ответ, и за следующим поворотом они увидели его горящее нетерпением лицо в изрядных размеров проеме, который он ухитрился проделать в завале.
— Джинни! — Рон просунул руку через пролом, чтобы втащить сестру первой. — Ты жива! Не верю своим глазам! Что с тобой случилось? — Он попытался обнять ее, но Джинни, всхлипывая, отстранилась.
— Ты в порядке, Джинни, это главное! — Рон радостно улыбался. — Все страшное позади…
Вслед за Джинни в пролом влетел Фоукс.
— Это еще что за птица? Откуда она взялась?
— Это птица Дамблдора, — ответил Гарри, протискиваясь в брешь.
— А откуда у тебя меч? — Рон изумленно вытаращился на сверкающее оружие в руке друга.
— Все расскажу, давай только скорее отсюда выберемся! — Гарри мельком взглянул на Джинни.
— Ну, хоть немного…
— Не сейчас, — отрезал Гарри. Он не хотел наспех рассказывать Рону, кто открыл Тайную комнату, и уж тем более не в присутствии Джинни. — А Локонс где?
— Он там, — ухмыльнулся Рон, махнув рукой в сторону выхода. — Дела у него неважные. Пойдем, увидишь.
Вслед за Фоуксом, чьи широкие крылья испускали в темноте мягкое золотое сияние, они скоро добрались до устья трубы, где сидел с самым добродушным видом Златопуст Локонс и что-то безмятежно мурлыкал себе под нос.
— Ему отшибло память, — объяснил Рон. — Его заклятие Забвения ударило, как бумеранг, по нему самому. Нам ничего, а он понятия не имеет, ни кто он, ни где находится, ни кто мы такие. Сам для себя опасен. Я велел ему идти и ждать нас у выхода.
Локонс окинул всех радостным взглядом:
— Привет! Странное местечко, не правда ли? Вы что, здесь живете?
— Нет. — Рон, взглянув на Гарри, красноречиво поднял брови.
Гарри наклонился и заглянул в черную, уходящую вверх трубу.
— Ты уже придумал, как нам отсюда выбраться? — спросил он Рона.
Рон отрицательно покачал головой. Фоукс подлетел к Гарри и шумно забил крыльями, его блестящие глаза-бусины искрились в темноте, длинные золотые перья хвоста колыхались. Гарри посмотрел на него, стараясь что-то припомнить.
Рон недоуменно почесал за ухом:
— Кажется, он хочет, чтобы ты ухватился за него. Но ты для него явно тяжеловат…
— Фоукс — птица особенная, — сказал Гарри. — Нам придется крепко держаться друг за друга. Джинни, возьми Рона за руку. Профессор Локонс…
— Профессор — это вы, — растолковал тому Рон.
— Возьмите за руку Джинни.
Гарри сунул меч с Волшебной шляпой за пояс, Рон вцепился в его мантию, и Гарри, подняв вверх руки, крепко схватил удивительно горячие хвостовые перья Фоукса.
Он ощутил в себе необычайную легкость, и в следующее мгновение вереница со свистом летела вверх по трубе. Гарри слышал, как висящий где-то под ним Локонс восклицал: «Поразительно! Восхитительно! Прямо-таки настоящее волшебство!» Поток холодного воздуха трепал волосы Гарри, глаза радовались золотому сиянию. Не успели они в полной мере насладиться полетом, как подъем завершился и все четверо попадали на влажный пол туалета Плаксы Миртл. Пока Локонс кокетливо поправлял шляпу, раковина, скрывавшая вход в трубу, скользнула на место, и все вернулось в свое обычное состояние.
Миртл не верила своим глазам.
— Ты жив… — буркнула она разочарованно.
— Не огорчайся, — посочувствовал ей Гарри и стал протирать очки от крови и грязи.
— Конечно, не буду… Я просто подумала, вдруг ты умер и мы бы разделили с тобой мой туалет… Я была бы очень этому рада! — сказала Миртл и смущенно засеребрилась.
— Ух ты! — сказал Рон, когда они вышли из туалета в темный, пустынный коридор. — Гарри! По-моему, Миртл влюбилась в тебя! Джинни, у тебя появилась соперница!
По лицу Джинни по-прежнему катились слезы. Рон встревоженно посмотрел на нее, потом обернулся к Гарри:
— Куда теперь?
Гарри кивнул на Фоукса — тот полетел вперед, заливая все вокруг золотистым светом. Они пошли за ним и через минуту оказались перед кабинетом профессора Макгонагалл.
Гарри постучал и толкнул дверь.
Глава 18
ДОББИ ВОЗНАГРАЖДЕН
Когда четверо подземных странников — Гарри, Рон, Джинни и Локонс — с головы до пят мокрые, грязные, а Гарри еще и весь в крови, вошли в кабинет, все, кто там был, ошеломленно замолчали, но тишина в тот же миг взорвалась воплем:
— Джинни!
Увидев дочь, миссис Уизли, сидевшая в слезах перед камином, вскочила, за ней — мистер Уизли, и оба бросились к дочери.
Но Гарри смотрел не на них — у камина стоял, улыбаясь, профессор Дамблдор, рядом — профессор Макгонагалл, она тяжело дышала и держалась за сердце. Прошуршав крыльями возле уха Гарри, феникс опустился на плечо Дамблдора, а Рон с Гарри по очереди очутились в крепких объятиях миссис Уизли.
— Вы спасли ее! Спасли! Как вы это сумели?
— Нам всем очень бы хотелось это узнать, — произнесла профессор Макгонагалл утратившим обычную твердость голосом.
Миссис Уизли выпустила Гарри и тот, мгновение поколебавшись, подошел к столу и выложил Волшебную шляпу, меч, украшенный рубинами, и жалкие остатки дневника Реддла.
А потом он заговорил. Около четверти часа в полной восхищения тишине он рассказывал о том, как услышал бесплотный голос, и Гермиона одна поняла, что это голос василиска, ползавшего по трубам внутри толстых стен замка, как они с Роном пошли за пауками в лес и Арагог поведал им, где умерла последняя жертва василиска, как они догадались, что Плакса Миртл и есть эта жертва и что вход в Тайную комнату не где-нибудь, а в ее туалете.
Гарри замолчал, чтобы перевести дух.
— Прекрасно! — подбодрила его профессор Макгонагалл. — Итак, вы отыскали вход, при этом — не премину добавить — нарушив сотню школьных правил. Но как же вы оттуда выбрались живыми, Поттер?
Тогда Гарри, уже охрипший от разговоров, принялся рассказывать о своевременном прибытии Фоукса и о том, как шляпа-сортировщица дала ему меч. Но тут голос его дрогнул. До сих пор он избегал упоминания о дневнике Реддла и тем более о Джинни. Сама Джинни была рядом, прижавшись к матери, и слезы безостановочно бежали по ее щекам.
«А вдруг ее правда исключат? — подумал Гарри в смятении. — Дневник Реддла замолк навсегда — поди-ка теперь докажи, что это он своей магической властью заставлял ее совершать то страшное, что творилось в замке!»
В поисках поддержки Гарри взглянул на Дамблдора — тот едва заметно улыбнулся, и огонь камина блеснул в стеклах его очков-половинок.
— Я вот что хотел бы узнать: как лорд Волан-де-Морт изловчился околдовать Джинни? — тихо спросил директор. — Ведь он, по моим источникам, укрывается сейчас в албанских лесах.
Горячая волна радости накатилась на Гарри, и у него отлегло от сердца.
— Что? — ошеломленно воскликнул мистер Уизли. — Вы-Знаете-Кто… околдовал Джинни? Но Джинни, разве она… разве она не была…
— Во всем виноват дневник. — Гарри поднял его и показал Дамблдору. — Реддл его вел, когда ему было шестнадцать.
Дамблдор взял у Гарри дневник и принялся с любопытством рассматривать его, склонив длинный крючковатый нос над мокрыми прожженными страницами.
— Изумительно, — проговорил он негромко. — Да, Реддл был один из самых одаренных учеников Хогвартса.
Дамблдор повернулся к супругам Уизли, окончательно сбитым с толку.
— Очень немногим известно, что лорда Волан-де-Морта когда-то звали Том Реддл. Я учил его здесь пятьдесят лет назад. Окончив школу, он исчез, скитался в дальних краях, якшаясь с самыми опасными колдунами и магами. И все глубже погружался в тайны черной магии. Он подверг себя такому количеству чудовищных превращений, что, когда вновь появился — уже под именем Волан-де-Морта, — был совершенно неузнаваем. Не было ничего общего между зловещим Темным Лордом и умным славным мальчуганом, который был когда-то старостой школы.
— Но что могло с ним связывать нашу Джинни? — воскликнул мистер Уизли.
— Его… его дневник, — всхлипнула Джинни. — Я в нем писала, а он отвечал… весь этот год.
Мистер Уизли был потрясен.
— Джинни! — ошарашенно произнес мистер Уизли. — Неужели я ничему тебя не научил? Что я тебе говорил? Никогда не доверяй тому, что может думать самостоятельно, если не видишь, где находятся его мозги. Почему ты не показала дневник мне или маме? Такая подозрительная вещь! Ясно же, что она полна черной магии!
— Я этого не знала, — рыдала Джинни. — Он был в одном из учебников, помнишь, которые мама купила. Я подумала, кто-то вложил его в книгу и забыл…
— Мисс Уизли следует немедленно отправить в больничное крыло, — не терпящим возражения тоном вмешался Дамблдор. — На ее долю выпало слишком тяжелое испытание. Успокойся дорогая, ни о каком наказании и речи быть не может. И более взрослые волшебники бывали обмануты Волан-де-Мортом.
Он широким шагом подошел к двери и открыл ее:
— Джинни нужен сон и еще, пожалуй, кружка горячего шоколада. Мне это всегда прибавляет сил, — добавил он и дружески подмигнул девочке. — Мадам Помфри еще не спит — она сейчас раздает сок мандрагоры. С уверенностью могу сказать, что жертвы василиска придут в себя с минуты на минуту.
— Значит, Гермиона в порядке! — обрадовался Рон.
— Никаких серьезных последствий не будет, — кивнул Дамблдор.
Миссис Уизли, поддерживая Джинни, повела ее из кабинета, мистер Уизли, который никак не мог опомниться, побрел за ними.
— А знаете, Минерва, — улыбнулся профессор Дамблдор, — пожалуй, эта история стоит хорошей пирушки. Можно попросить вас пойти поговорить с поварами?
— Можно, — сухо кивнула профессор Макгонагалл и уже у дверей спросила: — Полагаю, в мое отсутствие вы разберетесь с Поттером и Уизли, не правда ли?
— Истинная правда, — заверил ее Дамблдор.
Она ушла, а Гарри с Роном опасливо посмотрели на Дамблдора. Что значит — разобраться с ними? Быть не может… наверное, все-таки не наказание?
— Помнится, я говорил, что придется исключить вас обоих из школы, если вы еще раз нарушите правила, — начал директор.
От ужаса Рон вытаращил глаза.
— Это лишний раз доказывает, что даже самые лучшие из нас иногда вынуждены брать свои слова обратно, — усмехнулся Дамблдор. — Вы оба получите особые награды за услуги школе. И… дайте-ка подумать… да, по двести баллов каждому для Гриффиндора.
Рон сделался ярко-розовый, как цветы Локонса на Валентинов день.
— Но почему-то еще один здесь присутствующий хранит слишком упорное молчание. А было бы интересно послушать о его участии в этом рискованном предприятии. — Дамблдор посмотрел на Локонса. — К чему эта излишняя скромность, Златопуст?
Гарри вздрогнул — он успел начисто забыть о Локонсе! А тот стоял в углу комнаты, по-прежнему улыбаясь растерянной, чуть дурашливой улыбкой. Услыхав Дамблдора, он огляделся вокруг, силясь понять, к кому это обращаются.
— Профессор Дамблдор, — поспешил вставить Гарри. — Произошел несчастный случай — внизу, в Тайной комнате. Профессор Локонс…
— Я что, профессор? — удивился Локонс. — Вот те на! А почему я считал себя дураком?
— Он хотел наложить на нас заклятие Забвения, — продолжил Рон, — а палочка возьми и стрельни в него самого…
— М-м-да. — Дамблдор покачал головой, и его длинные серебряные усы задрожали. — Значит, поражен собственным оружием?
— Оружием? — эхом отозвался Локонс. — У меня нет оружия. А вот у этого мальчика есть. — Локонс указал на Гарри. — Меч, очень красивый. Он вам может его одолжить.
— Рон, пожалуйста, отведи профессора Локонса в больничное крыло, — обратился Дамблдор к Рону. — Мне еще нужно сказать Гарри несколько слов.
Локонс неуверенно поплелся к двери. Рон, выходя, оглянулся, бросил на директора с Гарри любопытный взгляд и, взяв Локонса за руку, вышел с ним в коридор.
Пройдя через комнату к камину, Дамблдор опустился в одно из кресел.
— Садись, Гарри, — предложил он, и Гарри сел, испытывая необъяснимое волнение. Дамблдор разгладил усы.
— Прежде всего, я должен поблагодарить тебя. — Глаза его вновь блеснули. — Там, внизу, ты проявил настоящую преданность мне — иначе Фоукс не прилетел бы к тебе.
Он провел рукой по перьям феникса, который спорхнул вниз на его колено. Гарри лишь неловко улыбнулся в ответ.
— Значит, ты встретился там с Томом Реддлом, — произнес Дамблдор в раздумье. — Я полагаю, что ты-то и интересовал его больше всего…
Внезапно все то, что подспудно грызло Гарри, сбивчиво, в беспорядке вырвалось наружу:
— Профессор… Реддл сказал, что я похож на него… Странное сходство, говорил он…
— Он так сказал? — Дамблдор внимательно глядел на Гарри из-под густых седых бровей. — А ты сам что об этом думаешь?
— Думаю, что совсем не похож! — слишком громко выпалил Гарри. — Я ведь учусь в Гриффиндоре…
Он умолк, в душе у него вдруг зашевелилось сомнение.
— Профессор, — через мгновение продолжал он, — Волшебная шляпа сказала, что лучше всего мне было бы в Слизерине. И многие думали, что наследник Слизерина — я, ведь я могу говорить на змеином языке.
— Ты говоришь на языке змей, Гарри, — ответил Дамблдор спокойно, — потому что на нем говорит Волан-де-Морт — единственный оставшийся потомок Салазара Слизерина.Если не ошибаюсь, он нечаянно вложил в тебя толику своих сил — в ту ночь, когда наградил этим шрамом. Уверен, сам он этого не хотел…
— Волан-де-Морт в меня вложил… частицу самого себя? — прошептал Гарри как громом пораженный.
— Судя по всему.
— Значит, мое место в Слизерине. — Гарри с отчаянием посмотрел в лицо Дамблдора. — Волшебная шляпа почуяла во мне эту частицу, и…
— Определила в Гриффиндор, — успокаивающе договорил Дамблдор. — Видишь ли, Гарри, так вышло, что в тебе много качеств, которые столь высоко ценил Салазар Слизерин у своих любимых учеников, — находчивость, решительность, чего греха таить, пренебрежение к школьным правилам. — Тут усы директора вновь задрожали. — И, наконец, редчайший дар — змеиный язык. Однако же Волшебная шляпа направила тебя в Гриффиндор. Знаешь почему? Подумай!
— Только потому, что я просил не посылать меня в Слизерин… — сокрушенно произнес Гарри.
— Верно. — Дамблдор опять улыбнулся. — Именно в этом твое отличие от Тома Реддла. Ведь человек — это не свойство характера, а сделанный им выбор.
Гарри неподвижно сидел на стуле, оглушенный услышанным.
— И если тебе нужны еще доказательства, что ты не случайный гость в Гриффиндоре, прочитай-ка, что здесь написано.
Дамблдор подошел к столу профессора Макгонагалл, взял испачканный кровью серебряный меч и протянул его Гарри. Тот недоуменно перевернул его — меч в свете камина полыхнул рубинами — и прочитал выгравированное под рукояткой имя: Годрик Гриффиндор.
— Знай, Гарри, вынуть меч из этой Шляпы может только истинный гриффиндорец.
Минуту оба молчали.
— Что тебе сейчас нужно, Гарри, — Дамблдор перешел на обычный тон, — это еда и отдых. Ступай-ка ты к себе, вымойся — и за праздничный стол. А я сейчас напишу в Азкабан — надо вызволять нашего лесничего. Заодно набросаю заметку в «Ежедневный пророк». — Выдвинув верхний ящик стола, Дамблдор достал пузырек чернил, ножичком заточил перо и прибавил: — И еще нам потребуется новый преподаватель защиты от темных искусств. Ох, что-то они у нас не задерживаются…* * *
Гарри встал, пошел к выходу и уже протянул руку, чтобы открыть дверь, как вдруг та сама распахнулась, да с такой силой, что ударилась об стену и отскочила обратно.
На пороге стоял Люциус Малфой с перекошенным от бешенства лицом. Чуть позади съежился весь в бинтах Добби.
— Добрый вечер, Люциус, — дружелюбно приветствовал его Дамблдор.
Едва не сбив Гарри с ног, Малфой подскочил к столу. Добби, с подобострастным ужасом на лице и согнувшись в три погибели, засеменил следом. В руках у него была сжата тряпка, которой он пытался почистить ботинки хозяина. Очевидно, Малфой собирался в спешке, поскольку помимо нечищенных ботинок, его обычно прилизанные волосы были взъерошены.
— Так, значит, вы вернулись. — Холодные глаза Малфоя впились в Дамблдора. — Попечительский совет отстранил вас, но вы, как я вижу, пренебрегли мнением совета. Сочли для себя возможным вернуться в Хогвартс.
— Видишь ли, Люциус, — невозмутимо улыбнулся Дамблдор, — остальные одиннадцать членов Совета связались сегодня со мной. Честно говоря, это было просто какое–то совиное нашествие. Узнав, что очередная жертва — дочь Артура Уизли, они попросили меня без промедления вернуться. Похоже, они пришли к общему мнению, что при нынешних обстоятельствах лучшего директора школы, чем я, не сыщешь. И вот что странно: некоторые члены совета намекают на то, что их согласие на мою отставку было вырвано под угрозой заклятия, которому могут подвергнуться их семьи.
Мистер Малфой, и без того всегда бледный, сделался еще бледнее, глаза его превратились в щелки.
— Ну и что, вы уже прекратили нападения? — спросил он с издевкой. — Преступник пойман?
— Да, — все так же улыбался Дамблдор.
— И кто же он?
— Все тот же злодей — Темный Лорд. Только в этот раз он действовал через другого человека. С помощью вот этого дневника.
Испытующе глядя на мистера Малфоя, Дамблдор показал ему черную книжицу с дырой в середине.
Гарри же все это время наблюдал за домовиком.
Увидев дневник, Добби вдруг повел себя весьма странно. Выпучил огромные зеленые глаза, указал Гарри взглядом на дневник, затем — на мистера Малфоя и стал бить себякулаками по голове.
— Ясно, — нараспев проговорил мистер Малфой, не замечая ужимок Добби.
— Умный план. — Дамблдор внимательно глядел в глаза Малфою, голос его оставался таким же ровным. — Если бы Гарри…
Малфой бросил на мальчика быстрый, пронзительный взгляд.
— …и его друг Рон, — продолжал директор, — не нашли эту книжицу, вся вина легла бы на Джинни Уизли. И никто никогда бы не доказал, что она поступала так не по своей воле…
Мистер Малфой молчал. Его лицо превратилось в маску.
— А теперь вообразите, — говорил Дамблдор, — како...
