Страница 14 из 28

, несмотря на присутствие здесь двух его спутников, превосходивших Гарри и Рона по габаритам. Но тут между ними встала профессор Макгонагалл, у которой нюх на всякого рода неприятности был острее, чем у любого преподавателя Хогвартса.
   — Что происходит? — строго спросила она.
   — Малфой отнял у меня напоминалку, профессор, — объяснил Невилл.
   Малфой помрачнел и уронил напоминалку на стол перед Невиллом.
   — Я просто хотел посмотреть, профессор, — невинным голосом произнес он и и удалился в сопровождении Крэбба и Гойла.* * *
   В три тридцать Гарри, Рон и другие первокурсники Гриффиндора торопливым шагом подходили к площадке, где обучали полетам. День был солнечным и ясным, дул легкий ветерок, и трава шуршала под ногами. Ученики дружным строем спускались с холма, направляясь к ровной поляне, которая находилась дальше всего от Запретного леса, мрачно покачивающего верхушками деревьев.
   Первокурсники из Слизерина были уже там — как и двадцать метел, лежавших в ряд на земле. Гарри вспомнил, как Джордж и Фред Уизли жаловались на школьные метлы, уверяя, что некоторые из них начинают вибрировать, если на них подняться слишком высоко, а некоторые всегда забирают влево.
   Наконец появилась преподавательница полетов, мадам Трюк. У нее были короткие седые волосы и желтые глаза, как у ястреба.
   — Ну и чего вы ждете?! — рявкнула она. — Каждый встает напротив метлы, давайте, пошевеливайтесь.
   Гарри посмотрел на метлу, напротив которой оказался. Она была довольно старой, и несколько ее прутьев торчали в разные стороны.
   — Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Трюк, встав перед строем. — И скажите: «Вверх!»
   — ВВЕРХ! — крикнуло двадцать голосов.
   Метла Гарри мгновенно прыгнула ему в руку, но большинству других учеников повезло куда меньше. У Невилла метла вообще не сдвинулась с места, а у Гермионы Грэйнджер метла почему-то покатилась по земле. Гарри подумал, что, возможно, метлы ведут себя, как лошади, — они чувствуют, кто их боится, и не подчиняются этому человеку. Ведь когда Невилл произносил команду «Вверх!», его голос так дрожал, что становилось понятно, что он предпочтет остаться на земле.
   Затем мадам Трюк показала ученикам, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с нее в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они держат свои метлы. Гарри и Рон были несказанно счастливы, когда мадам Трюк резко сообщила Малфою, что он делает это неправильно.
   — А теперь, по моему свистку, вы с силой оттолкнетесь от земли, — произнесла мадам Трюк — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по свистку — три, два…
   Но Невилл, нервный, дерганый и явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, рванулся вверх прежде, чем мадам Трюк поднесла свисток к губам.
  

   — Вернись, мальчик! — крикнула мадам Трюк, но Невилл стремительно поднимался вверх — он напоминал пробку, вылетевшую из бутылки. Два метра, четыре, шесть. Гарри увидел, как Невилл, лицо которого было бледным от испуга, кинул взгляд вниз, широко раскрыл от ужаса рот и соскользнул с метлы…
   БУМ! Тело Невилла с неприятным звуком рухнуло на землю. Его метла все еще продолжала подниматься, а потом лениво заскользила по направлению к Запретному лесу и исчезла из виду.
   Мадам Трюк склонилась над Невиллом, лицо ее было даже белее, чем у мальчика.
   — Сломано запястье, — услышал Гарри ее бормотание. Когда мадам Трюк распрямилась, ее лицо выражало явное облегчение. — Вставай, мальчик! — скомандовала она. — Вставай. С тобой все в порядке. — Она повернулась к остальным ученикам. — Сейчас я отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Метлы оставьте на земле. Тот, кто в мое отсутствие дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Пошли, мой дорогой.
   Мадам Трюк приобняла заплаканного Невилла и повела его в сторону замка. Невилл сильно хромал.
   Как только они отошли достаточно далеко, Малфой расхохотался.
   — Вы видели его рожу? Вот неуклюжий — настоящий тюфяк!
   Остальные первокурсники из Слизерина тоже загоготали.
   — Заткнись, Малфой, — оборвала его Парвати Патил.
   — О-о-о, ты заступаешься за этого придурка Долгопупса? — спросила Пэнси Паркинсон, девочка из Слизерина с грубыми чертами лица. — Никогда не думала, что тебе нравятся такие толстые плаксивые мальчишки.
   — Смотрите! — крикнул Малфой, метнувшись вперед и поднимая что-то с земли. — Это та самая дурацкая штука, которую прислала ему его бабка.
   Напоминалка заблестела в лучах солнца.
   — Отдай ее мне, Малфой, — негромко сказал Гарри.
   Все замерли и повернулись к нему. Малфой нагло усмехнулся.
   — Я думаю, надо положить ее куда-нибудь, чтобы Долгопупс потом не мог достать ее оттуда, — например, на дерево.
   — Дай сюда! — заорал Гарри, но Малфой вскочил на метлу и взмыл в воздух. Похоже, он не врал насчет того, что действительно умеет летать, и сейчас он легко парил над верхушкой росшего около площадки раскидистого дуба.
   — А ты отбери ее у меня, Поттер! — громко предложил он сверху.
   Гарри схватил метлу.
   — Нет! — вскрикнула Гермиона Грэйнджер и Гарри застыл. — Мадам Трюк запретила нам это делать: из-за тебя у Гриффиндора будут неприятности.
   Гарри проигнорировал ее предупреждение. Кровь стучала в его голове, заставляя забыть обо всем. Он вскочил на метлу, с силой оттолкнулся ногами от земли и взлетел. Он почувствовал, как ветер взъерошил его волосы, услышал, как захлопала его одежда, и вдруг его охватил приступ внезапной, сильной, почти безграничной радости.
   Оказалось, что он, так боявшийся, что не умеет ничего волшебного, все-таки что-то может. Что-то, чему его не надо учить, для чего ему совсем не обязательно было воспитываться в семье магов. Потому что он летел - и это было легко, и это было прекрасно! Он чуть-чуть потянул метлу вверх и поднялся еще выше. До него донеслись визги и вопли оставшихся далеко внизу девочек и одобрительные возгласы Рона.
   Гарри резко развернул метлу, оказавшись лицом к лицу с Малфоем. Вид у того был изумленный.
  

   — Дай сюда! — крикнул ему Гарри. — Или я собью тебя с метлы!
   — Да ну? — издевательски переспросил Малфой, однако, несмотря на тон, на лице его появилась озабоченность.
   Гарри откуда-то знал, что ему надо делать. Он нагнулся вперед, крепко ухватился за метлу обеими руками и понесся на Малфоя, как вылетевший из пращи камень. Малфой едва успел уклониться. А Гарри, проскочив мимо, резко развернул метлу. Снизу раздались аплодисменты.
   — Что, Малфой, заскучал? — громко крикнул Гарри. — Крэбба и Гойла рядом нет, никто тебе не поможет.
   Кажется, Малфоя осенила та же мысль.
   — Тогда поймай, если сможешь! — заорал он и, метнув стеклянный шар высоко в небо, рванулся вниз, к земле.
   Гарри видел, словно в замедленной съемке, как шар поднимается вверх, на мгновение застывает в воздухе, а потом начинает падать. Он нагнулся вперед и направил рукоятку метлы вниз, а в следующую секунду вошел в почти отвесное пике. Скорость все увеличивалась, в ушах свистел ветер, заглушая испуганные крики стоявших внизу. Гарри вытянул руку, не снижая скорости, и, когда до земли оставалось не более полуметра, поймал шар — как раз вовремя, чтобы успеть выровнять метлу. И мягко скатился на траву, сжимая шар в руке.
   — ГАРРИ ПОТТЕР!
   Сердце его рухнуло в пятки быстрее, чем он только что пикировал к земле. К нему бежала профессор Макгонагалл. Гарри поднялся на ноги, дрожа от предчувствия того, чтоего ожидало.
   — Никогда… никогда за все то время, что я работаю в Хогвартсе…
   Профессор Макгонагалл осеклась, от волнения ей не хватило воздуха, но очки ее яростно посверкивали на солнце: «Как вы могли… Вы чуть не сломали себе шею…»
   — Это не его вина, профессор…
   — Я вас не спрашивала, мисс Патил…
   — Но Малфой…
   — Достаточно, мистер Уизли. Поттер, идите за мной, немедленно.
   Гарри заметил ликующие улыбки на лицах Малфоя и его друзей и побрел, с трудом передвигая ноги, за профессором Макгонагалл, направлявшейся в сторону замка. Он не сомневался, что его исключат из школы. Он хотел сказать что-нибудь, как-то попробовать оправдаться, но у него что-то случилось с голосом. Профессор Макгонагалл быстро шла вперед, не оборачиваясь на него, и Гарри пришлось ускорить шаг и даже перейти на бег, чтобы не отстать.
   Что ж, было похоже, что всему пришел конец. А он не пробыл в школе и двух недель. И теперь уже через десять минут он будет укладывать свои вещи обратно в чемодан. И что, интересно, скажут Дурсли, когда увидят его на пороге своего дома?
   Они поднялись по ступенькам, ведущим к воротам замка, потом по мраморной лестнице. Профессор Макгонагалл все еще молчала. Она резко распахивала одну дверь за другой, быстрым шагом пересекала коридор за коридором, а грустный и печальный Гарри покорно семенил за ней. Наверное, профессор Макгонагалл вела его к Дамблдору — куда же еще?
   Гарри вдруг подумал о Хагриде, которого тоже исключили, но оставили при школе в качестве лесника. Может, ему тоже разрешат остаться, может, его назначат помощником Хагрида? Сердце Гарри радостно замерло — и снова рухнуло вниз. Он поморщился, словно от боли, представив себе, что год за годом он будет ковылять по территории школы, волоча за Хагридом его тяжеленную сумку, и наблюдать, как Рон и остальные переходят с курса на курс и становятся настоящими волшебниками.
   Профессор Макгонагалл резко остановилась напротив одного из кабинетов, потянула на себя дверь и заглянула внутрь.
   — Извините, профессор Флитвик, могу я попросить вас кое о чем? Мне нужен Вуд.
   «Вуд? — Гарри передернуло, и он почувствовал, как его охватывает ужас. — Это еще зачем?»
   Вуд оказался человеком. Это был пятикурсник крепкого телосложения, который, выйдя из кабинета, непонимающе смотрел на профессора Макгонагалл и Гарри.
   — Идите за мной, вы оба, — приказала профессор Макгонагалл, и они пошли за ней по коридору. Вуд с любопытством косился на Гарри.
   Профессор Макгонагалл завела их в кабинет, в котором не было никого, кроме Пивза, писавшего на доске нехорошие слова.
   — Вон отсюда, Пивз! — рявкнула профессор Макгонагалл.
   Пивз бросил мел в корзину — судя по всему, пустую, потому что она отозвалась грохотом, — и вылетел из класса, бормоча себе под нос ругательства. Профессор Макгонагалл захлопнула за ним дверь и повернулась к двум мальчикам.
   — Поттер, знакомьтесь — это Оливер Вуд. Вуд, я нашла вам ловца!
  

   Озадаченное выражение на лице Вуда сменилось восторгом.
   — Вы это серьезно, профессор?
   — Абсолютно, — сухо заверила его профессор Макгонагалл. — Он летает, как птица, словно с пеленок это умел. В жизни не видела ничего подобного. Вы в первый раз сели на метлу, Поттер?
   Гарри молча кивнул. Он никак не мог понять, что происходит, но, кажется, его не собирались исключать, и от этой мысли ему стало чуть легче.
   — Он поймал эту штуку в воздухе, спикировав с двадцати метров. — Профессор Макгонагалл кивнула на шар, который Гарри по-прежнему сжимал в руке. — И ни одного синяка. Даже Чарли Уизли так не смог бы.
   У Вуда был такой вид, словно все его мечты каким-то чудесным образом осуществились.
   — Когда-нибудь видел, как играют в квиддич, а, Поттер? — спросил Вуд. Глаза его загорелись.
   — Вуд — капитан сборной факультета Гриффиндор, — пояснила профессор Макгонагалл.
   — Для ловца он идеально сложен, — заключил Вуд, обойдя вокруг Гарри и внимательно его рассмотрев. — Легкий и быстрый. Нам надо будет раздобыть для него приличную метлу, профессор, — «Нимбус-2000» или «Чистомет-7», думаю, что-нибудь в этом роде.
   — Я поговорю с профессором Дамблдором и попробую убедить его сделать исключение из правил и разрешить первокурснику играть за сборную, — произнесла профессор Макгонагалл. — Потому что нам нужна более сильная команда, чем в прошлом году. Слизерин буквально растоптал нас в последнем матче. Я потом несколько недель не могла заставить себя посмотреть в глаза Северусу Снеггу…
   Профессор Макгонагалл сурово уставилась на Гарри поверх очков.
   — И учтите, Поттер, если я услышу, что вы недостаточно упорно тренируетесь, я могу передумать и наложить на вас серьезное взыскание за то, что вы натворили.
   И тут она внезапно улыбнулась.
   — Ваш отец просто потрясающе играл в квиддич, Поттер. И сейчас он гордился бы вами…* * *
   — Ты шутишь…
   Это было за обедом. Гарри только что закончил рассказывать Рону о том, что произошло, когда профессор Макгонагалл увела его с площадки. Пока он говорил, Рон увлеченно поедал пирог с говядиной и почками. Но теперь, когда Гарри закончил, он начисто забыл о пироге, так и не донеся до рта последний кусок.
   — Ловец? — В голосе Рона было изумление. — Но первокурсников никогда… Ты, наверное, станешь самым юным игроком в истории Хогвартса за…
   — За последние сто лет, — закончил за него Гарри, с аппетитом взявшись за пирог. После того, что он пережил сегодня днем, он жутко проголодался. — Вуд мне это уже рассказал.
   Рон был настолько впечатлен услышанным, настолько поражен, что просто сидел с раскрытым ртом и не мог отвести от Гарри глаз.
   — Я начинаю тренироваться на следующей неделе, — добавил Гарри. — Только не говори никому. Вуд хочет, чтобы это оставалось тайной.
   В зал вошли Фред и Джордж Уизли и, заметив Гарри, направились к нему — судя по всему, именно его они здесь и искали.
   — А ты молодец, — тихо произнес Джордж. — Вуд нас ввел в курс дела. Мы ведь тоже в сборной — загонщики.
   — Я тебе говорю: в этом году мы наверняка выиграем соревнования между факультетами по квиддичу, — заверил Фред. — Мы не выигрывали с тех пор, как наш брат Чарли закончил Хогвартс. Но в этом году у нас будет фантастическая команда. Ты, должно быть, очень хорош, Гарри. — Вуд прямо-таки подпрыгивал от восторга, когда рассказывал отебе.
   — Ладно, нам пора идти, — наконец спохватились близнецы. — Ли Джордан уверяет, что нашел новый потайной коридор, через который можно выбраться из школы.
   Не успели Фред и Джордж исчезнуть, как к столу подошел тот, кому они были совсем не рады. А именно Малфой — разумеется, в сопровождении верных телохранителей Крэбба и Гойла.
   — Последний школьный обед, Поттер? — с издевкой спросил Малфой. — Уезжаешь обратно к маглам? Во сколько у тебя поезд?
   — Смотрю, на земле ты стал куда смелее, особенно когда рядом два твоих маленьких друга, — холодно ответил Гарри. Конечно, Крэбба и Гойла никак нельзя было назвать маленькими, но за Главным столом было полно учителей, и все, что могли сделать Крэбб и Гойл, это состроить недовольные физиономии.
   — Я в любой момент могу разобраться с тобой один на один, — заявил Малфой. — Сегодня вечером, если хочешь. Дуэль волшебников. Никаких кулаков — только волшебные палочки. Что с тобой, Поттер? А, конечно, ты же никогда не слышал о дуэлях волшебников.
   — Он слышал, — быстро сориентировался Рон, вставая перед Малфоем. — Я буду его секундантом, а кого возьмешь ты?
   Малфой посмотрел на своих спутников, оценивая, кто из них больше подойдет для этой цели.
   — Крэбба, — наконец сказал он. — Полночь вас устраивает? Тогда в полночь ждем вас в комнате, где хранятся награды, — она всегда открыта.
   Когда Малфой отошел, Гарри и Рон переглянулись.
   — Что это за дуэль? — поинтересовался Гарри. — И что это значит: ты будешь моим секундантом?
   — Секунданты нужны для того, чтобы отнести тебя домой, если ты умрешь, — спокойно заметил Рон, словно говорил о какой-то ерунде, и невозмутимо принялся за уже остывший пирог. Он спохватился, только когда посмотрел на Гарри и увидел выражение его лица. — Но ты не беспокойся, смертельные случаи бывают только на настоящих дуэлях, то есть если дерутся настоящие волшебники. А максимум, что вы с Малфоем сможете сделать, — это посылать друг в друга искры. Вы еще ничего не умеете, и потому вам не удастся нанести друг другу серьезный урон. Кстати, готов поспорить, он рассчитывал, что ты откажешься.
   — А если я взмахну палочкой и ничего не произойдет? — поинтересовался Гарри.
   — Тогда отбрось палочку в сторону и дай ему кулаком в нос, — посоветовал Рон.
   — Извините…
   Они подняли глаза — перед ними стояла Гермиона Грэйнджер.
   — Можно здесь поесть спокойно? — многозначительно произнес Рон.
   Гермиона пропустила его вопрос мимо ушей, тем более что она смотрела не на Рона, а на Гарри.
  

   — Я случайно услышала, о чем вы тут говорили с Малфоем…
   — Бьюсь об заклад, что не случайно, — вставил Рон.
   — …и хочу тебе сказать, что ты не имеешь права бродить ночью по школе. Если тебя поймают, Гриффиндор получит штрафные очки, а тебя обязательно поймают. И если хочешь знать, то, что ты собираешься сделать, наплевав на факультет, — это чистой воды эгоизм.
   — Если хочешь знать, это вовсе не твое дело, — ответил Гарри.
   — До свидания, — закончил разговор Рон.* * *
   «Что там ни говори, а это не лучшее завершение для такого дня», — думал Гарри несколько часов спустя, лежа с открытыми глазами и прислушиваясь к мерному дыханию Дина и Симуса (Невилл все еще находился в больничном крыле). Рон весь вечер давал ему очень ценные советы. «Если он попробует наслать на тебя проклятие, лучше увернись, потому что я не помню, как их отбивать» — и все в таком же духе.
   Гарри чувствовал, что испытывает судьбу, собираясь второй раз за день нарушить школьные правила; шанс, что их поймает Филч или миссис Норрис, был очень велик. Но с другой стороны, ему представилась возможность одолеть Малфоя, чье насмехающееся лицо то и дело возникало перед Гарри в темноте, причем одолеть один на один. И такую возможность нельзя было упускать.
   — Полдвенадцатого, — наконец пробормотал Рон. — Если мы не хотим опоздать, нам пора.
   Они набросили на пижамы халаты, взяли волшебные палочки, на цыпочках покинули спальню, спустились по лестнице и оказались в общей гостиной Гриффиндора. В камине все еще мерцало несколько углей. Их свет превращал стоявшие в комнате кресла в зловещие горбатые черные тени. Они уже почти дошли до выхода, когда из ближайшего кресладо них донесся голос:
   — Не могу поверить, что ты все-таки собираешься это сделать, Гарри.
   Вспыхнула лампа. В кресле сидела Гермиона Грэйнджер в розовом халате и хмуро смотрела на них.
   — Ты? — яростно прошептал Рон. — Иди спать!
   — Я чуть не рассказала обо всем твоему брату Перси, — отрезала Гермиона. — Он староста, он бы положил этому конец. Но я все же промолчала.
   Гарри никак не мог поверить, что на свете есть люди, способные так нахально совать нос в чужие дела.
   — Пошли, — сказал он Рону. И, отодвинув портрет Полной дамы, стал пробираться через дыру.
   Однако Гермиона не собиралась так легко сдаваться. Они стояли в коридоре, когда она вылезла из дыры вслед за ними и зашипела, как рассерженная гусыня.
  

   — Вы не думаете о нашем факультете, вы думаете только о себе, а я не хочу, чтобы Слизерин снова выиграл соревнования между факультетами. Из-за вас мы потеряем те призовые очки, которые я получила от профессора Макгонагалл за то, что знала несколько заклинаний, которые необходимы для трансфигурации.
   — Уходи, — дружно прошептали Гарри и Рон.
   — Хорошо, но я вас предупредила. И когда завтра вы будете сидеть в поезде, везущем вас обратно в Лондон, вспомните о том, что я вам говорила, — что вы…
   Они так и не узнали, что должно было последовать за этим «что вы». Гермиона, не договорив, повернулась к портрету Полной дамы, чтобы сказать ей пароль и вернуться обратно, но обнаружила, что картина пуста. Полная дама ушла к кому-то в гости, а значит, Гермиона не могла вернуться в башню Гриффиндора.
   — И что же мне теперь делать? — спросила Гермиона пронзительным шепотом.
   — Это твоя проблема, — заметил Рон. — Все, нам пора идти, а то опоздаем.
   Они даже не успели дойти до конца коридора, когда Гермиона нагнала их.
   — Я иду с вами, — заявила она.
   — Исключено, — в один голос заявили оба.
   — Вы думаете, я буду тут стоять и ждать, пока меня не схватит Филч? А вот если он поймает нас троих, я скажу что пыталась вас отговорить, а вы это подтвердите, и тогда мне ничего не сдела...