Страница 6 из 25
ь бежать, и…
БУМ!
Тележки врезались в барьер и отскочили назад. Чемодан Рона с грохотом упал, Гарри сшибло с ног, клетка с совой покатилась по полу платформы, а Букля разразилась негодующими воплями. Окружающие изумленно таращили глаза на непонятное происшествие.
— Что вы такое вытворяете! — обрушился на ребят один из дежурных по вокзалу.
— Не справился с тележкой, — придумал Гарри объяснение, поднимаясь на ноги и потирая ушибленный бок.
Рон бросился за клеткой с Буклей, чьи громкие крики вызвали ропот насчет жестокого обращения с животными.
— Почему нам не удалось пройти через барьер, как всем? — шепотом спросил Гарри у Рона.
— Не представляю себе…
Рон в недоумении озирался по сторонам. Полдюжины зевак все еще пялились на них.
— Мы опоздаем на поезд, — упавшим голосом проговорил он. — Не понимаю, почему вход не открылся…
Гарри взглянул на огромные вокзальные часы, и под ложечкой у него засосало. Десять секунд… девять…
Попробовал прорваться еще раз. Точно нацелился, докатил тележку до барьера и что было сил двинул ее вперед. Барьер не поддался.
Три секунды… две… одна…
— Все, — ошеломленно проговорил Рон. — Поезд ушел. Что будет, если мама с папой выйдут не с этой стороны и мы с ними разойдемся? У тебя есть хоть сколько-нибудь магловских денег?
— Откуда? — с грустным смешком сказал Гарри. — Дурсли никогда не давали мне ни гроша на карманные расходы.
Рон прижал ухо к холодной поверхности барьера.
— Ничего не слышно, — растерянно пробормотал он. — Что нам теперь делать?
Огляделись кругом — они все еще привлекают внимание, главным образом, потому, что Букля продолжала громко вопить.
— Пожалуй, лучше всего вернуться к машине, — предложил Гарри. — Здесь все на нас смотрят…
— Гарри! — воскликнул Рон, и в глазах у него опять вспыхнули радостные огоньки. — Автомобиль!
— Что автомобиль?
— Мы можем полететь в Хогвартс на нашем автомобиле!
— Но я думал…
— Мы в безвыходном положении, правда? Нам ведь надо ехать в школу! В экстренных случаях даже несовершеннолетним волшебникам разрешается применять магию. Кажется, параграф девять Уложения…
— А ты можешь водить летучий автомобиль? — спросил Гарри: растерянности как не бывало, она сменилась волнующим предвкушением.
— Запросто. — Рон повернул тележку к выходу с вокзала. — Идем скорее! Поторопимся — догоним экспресс Лондон — Хогвартс. И сядем ему на хвост.
Друзья покатили тележки сквозь толпу, вышли на привокзальную площадь и свернули направо в переулок, где стоял старенький фордик «Англия».
Ударив несколько раз волшебной палочкой, Рон открыл вместительный багажник, и друзья погрузили в него чемоданы, клетку с Буклей поставили на заднее сиденье, сами устроились на переднем.
— Следи, чтобы никто ничего не заметил, — сказал Рон и еще одним ударом волшебной палочки включил зажигание.
Гарри высунулся в окно, впереди на улице движение было большое, здесь же в переулке тишина и никаких прохожих.
— Все в порядке, — сообщил он.
И Рон нажал крошечную серебряную кнопку на приборной доске. Фордик растаял в воздухе, и они вместе с ним. Гарри чувствовал, как под ним вибрирует сиденье, слышал звук двигателя, ладонями ощущал коленки, переносицей — очки; судя по всему, он превратился в пару зрачков, парящих в двух метрах над землей в малопривлекательном переулке, заставленном машинами.
— Стартуем, — послышался справа голос Рона.
И переулок вместе с красновато-бурыми зданиями по ту и другую сторону провалился куда-то. Еще несколько секунд — и весь Лондон лежал под ними как на ладони, частью сверкающий огнями, частью окутанный дымом. Кажется, их взлета никто не заметил.
Внезапно что-то негромко стрельнуло, и машина вместе с Гарри и Роном обрела видимость. Рон изо всех сил нажал на кнопку.
— Где-то заело, — растерянно проговорил он.
Ударили по кнопке по очереди. Машина опять исчезла. И тут же снова возникла как ни в чем не бывало.
— Держись! — крикнул Рон и резко нажал на педаль акселератора: машина взмыла вверх, попала внутрь плотного слоя облаков и полетела вслепую, как в густом тумане.
— Теперь куда? — спросил Гарри, вглядываясь в молочную белизну, окутавшую машину со всех сторон.
— Теперь надо обнаружить поезд.
— Давай тогда скорее снижайся…
Машина вырвалась из зоны облаков, и мальчики, извернувшись на сиденьях каждый в свою сторону, свесились вниз.
— Вон он, впереди! Я его вижу! — обрадовался Гарри.
Экспресс Лондон — Хогвартс извивался внизу, как длинная пунцовая змея.
— Идет строго на север, — определил Рон по компасу на панели управления. — Будем сверяться каждые полчаса. А теперь держись крепче…
Машина прошила облака насквозь и очутилась в мареве солнечного света.
Мир преобразился. Под колесами — бескрайнее море пухлых снежно-белых облаков, вокруг безграничная синева, а над всем ослепительно яркое солнце.
— Главное — не столкнуться с самолетом, — сказал Рон.
Друзья посмотрели друг на дружку и расхохотались. Смеялись долго, никак не могли остановиться.
Они были сейчас точно в волшебном сне. Это самый лучший способ путешествовать, подумал Гарри. Мимо проплывают башни и купола кучевых облаков, салон машины залит горячим сиянием, в бардачке пузатый пакетик ирисок. А впереди триумфальное приземление на зеленом газоне, обегающем замок Хогвартс, и завистливые взгляды близнецов Фреда и Джорджа.
Летели на север, каждые полчаса пикируя вниз, сверялись с направлением. И каждый раз им открывались внизу все новые картины. Лондон давно остался позади, пошли хорошо ухоженные зеленые поля, которые сменились розовато-лиловыми вересковыми пустошами, там и сям виднелись деревушки со старинными игрушечными церквями. Проплыл огромный город, по улицам которого, как разноцветные муравьи, сновали крошечные автомобили.
Несколько часов однообразного полета, однако, заметно уменьшили восторг Гарри. От ирисок сильно захотелось пить, стало так жарко, что оба путника сняли свитеры, но водолазка Гарри все равно прилипала к спинке сиденья, а очки то и дело сползали на кончик вспотевшего носа. Он перестал замечать фантастические очертания облаков. Как было бы здорово ехать сейчас в одном из прохладных вагонов, которые катились по рельсам далеко внизу, и выпить стакан ледяного тыквенного сока, развозимого доброй пухленькой ведьмой! Но почему все-таки они не смогли попасть на платформу девять и три четверти?
— Наверное, скоро приедем, а? — прохрипел Рон, еще несколько часов спустя. Солнце уже стало погружаться в облачные поля, расцвечивая их всеми оттенками красного. — Еще раз, что ли, снизиться?
Поезд по-прежнему был под ними, полз по склону горы с заснеженной вершиной. Под облаками, скрывавшими солнце, было значительно темнее.
Рон нажал на акселератор, и машина опять взмыла, но тут почему-то зловеще взвыл двигатель.
Гарри с Роном нервно переглянулись.
— Он, наверное, устал, — предположил Рон. — Столько работать без передышки!
Оба делали вид, что ничего особенного не происходит, а вой становился сильнее. Быстро смеркалось, вот уже в темноте начали загораться звезды. Гарри натянул свитер, стараясь не смотреть на дворники, которые почему-то стали дрожать. Как будто выражали недовольство.
— Мы уже совсем близко, — сказал Рон скорее автомобилю, чем Гарри. — Совсем. — И постучал пальцами по крышке панели.
Скоро опять пошли на снижение, вглядывались в темноту, ища знакомые приметы.
— Гляди! — вдруг крикнул Гарри. — Прямо по курсу!
Высоко на утесе, нависшем над озером, на фоне темного ночного неба обозначились башни и башенки замка Хогвартс.
Но машину уже стало сильно трясти, и она быстро теряла скорость.
— Ну еще немножечко, — умолял ее Рон, дергая руль. — Мы почти на месте.
Мотор ревел. Тонкие струи пара вылетали из-под капота. Гарри вцепился в края сиденья — они уже подлетали к озеру.
Машину резко качнуло. Выглянув из окна, Гарри увидел под собой гладкое черное зеркало воды. Рон крепче сжал руль, так что побелели костяшки пальцев. Машину опять качнуло.
— Еще чуть-чуть, — выдохнул Рон.
Летели над озером, прямо на замок. Рон нажал на педаль.
Раздался громкий лязг, несколько выхлопов, и двигатель окончательно смолк.
— Не-е-ет, — протянул Рон в полной тишине. Капот машины нырнул вниз. Начали, набирая скорость, падать, еще минута — и они врежутся в каменную стену замка.
— Ты куда? — завопил Рон, выворачивая руль.
В сантиметрах от стены машина повернула и широкой дугой полетела над темными теплицами. Затем пошли огородные грядки, потом начался газон. Машина продолжала снижаться.
Рон отпустил руль и вынул из заднего кармана волшебную палочку.
— Стой! Стой! — кричал он, колотя палочкой по ветровому стеклу, но машина все падала отвесно на землю.
— Осторожно, там дерево! — завопил Гарри, бросившись на руль. Но было уже поздно.
КР-РАК!
С душераздирающим звуком удара металла о кору дерева машина врезалась в толстенный ствол и упала на землю, подпрыгнув как мяч. Из-под сплющившегося капота валил густой пар. Букля вопила от ужаса. Гарри врезался лбом в ветровое стекло, и у него вскочила шишка величиной с яйцо. Рон издал полный отчаяния стон.
— Ты жив? — в испуге спросил Гарри.
— Моя палочка, — дрожащим голосом произнес Рон. — Погляди, что с ней случилось.
Палочка раскололась на две части, сдерживаемые тонкой щепочкой.
Гарри открыл было рот, собираясь сказать, что когда они попадут в школу, то все починят, но не успел произнести ни слова. В этот миг по левой дверце что-то ударило с силой пушечного ядра. Он повалился на Рона, и тут же сверху обрушился новый удар.
— Что происходит? — Рон посмотрел в ветровое стекло и ахнул.
Гарри повернулся к нему и успел увидеть, как ветка толщиной с хорошего питона хлестнула по стеклу. Дерево, в которое они врезались, наносило ответные удары.
Еще одна ветка стеганула по правой дверце, да так, что на ней появилась вмятина. Ветровое стекло вздрагивало от дробного стука сучков, похожих на костяшки пальцев, а один огромный сук, скрученный, как рог барана, нанес яростный удар по крыше, которая от этого прогнулась.
— А-а-а! — воскликнул Рон. — Скорее бежим отсюда!
Он налег всем телом на дверцу, но сильнейший апперкот швырнул его на колени Гарри. Потолок машины уже угрожающе провис.
— Мы пропали. — Рон чуть не плакал. Машина вдруг принялась вибрировать, и двигатель сам собой включился.
— Задний ход! — крикнул Гарри, и машина рванула назад.
А дерево все старалось ветвями-змеями достать обидчиков: друзья слышали, как трещат его корни, как будто оно хотело выдрать себя из земли, желая отомстить.
— Мы были на волосок от гибели, — едва переводя дыхание, проговорил Рон. — Молодец, фордик!
А у фордика, по-видимому, лопнуло терпение. Издав негодующий лязг, обе дверцы распахнулись, сиденья швырнули ребят в стороны, и они плашмя рухнули на землю. Громкий стук сзади оповестил, что машина вытряхнула из багажника и их чемоданы. Над головой пролетела клетка с Буклей. Дверца открылась, и Букля вырвалась на свободу. Издавая протяжные, сердитые вопли, она плавно полетела в сторону школы. А фордик, побитый, поцарапанный, испуская пар, загромыхал в темноту, выражая огоньками задних фонарей сильнейшее негодование.
— Вернись! — кричал ему вслед Рон. — Вернись! Отец меня убьет!
Но фордик, последний раз фыркнув выхлопной трубой, растворился в темноте.
— Здорово нам не повезло, — убито проговорил Рон и нагнулся за крысой Коростой.
— Надо же! Из всех здешних деревьев врезаться именно в то, которое дает сдачи!
Он обернулся назад и бросил взгляд на старое дерево — то все еще мстительно махало ветвями.
— Да, не повезло, — невесело вымолвил Гарри. — Давай пойдем сразу в школу.
Возвращение было совсем не таким победоносным, как представлялось. Измученные, закоченевшие, все в синяках, они ухватили за ручки свои чемоданы и потащились вверх по склону к огромным дубовым дверям школы.
— Торжественное открытие, наверное, уже идет, — сказал Рон, бросив свой чемодан у парадной лестницы. Тихонько приблизился к ярко освещенному окну и заглянул внутрь. — Иди сюда, Гарри, — позвал он. — Уже началось распределение!
Гарри подошел, и оба стали смотреть на происходящую в Большом зале церемонию.
Множество горящих свечей парили над четырьмя длинными накрытыми столами, отчего золотая посуда и кубки блестели и переливались всеми цветами радуги. А над свечами по всему потолку — его волшебное свойство заключалось в том, что он зеркально отражал состояние неба — ярко горели знакомые созвездия.
Сквозь лес черных остроконечных шляп Гарри разглядел длинную вереницу испуганных первокурсников, входящих один за другим в зал. Среди них была и Джинни. Гарри сразу ее узнал по ярко-рыжим волосам, которыми отличалось все семейство Уизли. Профессор Макгонагалл, колдунья в очках и с тугим узлом волос на затылке, ставила на табурет знаменитую Шляпу, распределявшую новичков по факультетам.
В начале каждого учебного года эта древняя Шляпа, грязная и вся в заплатках, говорила новеньким, кто в каком из четырех факультетов (Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин) будет учиться. Гарри хорошо помнил, как ровно год назад он надел эту Шляпу и с замиранием сердца ожидал решения своей участи. Он очень боялся, что она пошлет его в Слизерин, который выпускал больше черных магов и ведьм, чем любой другой факультет. Несколько томительных секунд Шляпа молчала, а потом определила его в Гриффиндор, куда попали и Рон с братьями, и Гермиона. В прошлом году он, Рон и Гермиона помогли Гриффиндору выиграть соревнование между факультетами. Слизерин остался позади первый раз за семь лет.
К табурету со Шляпой подошел маленький мальчик, с волосами мышиного цвета. Скользнув по нему взглядом, Гарри остановил внимание на профессоре Дамблдоре, директорешколы, который наблюдал за распределением, сидя на своем месте за банкетным столом для преподавателей. Его белая борода серебрилась, а стекла очков в форме полумесяцев поблескивали от колеблющихся язычков пламени сотен свечей. Через несколько мест от него сидел Златопуст Локонс в аквамариновом плаще. А самый конец стола украшала могучая фигура волосатого лесничего Хагрида.
— Гляди, — шепнул Гарри Рону. — За учительским столом одно место пустое. Нет Снегга. Интересно, где он?
Профессор Северус Снегг был его самый нелюбимый учитель. Да и Гарри не ходил у него в любимчиках. Жесткий, саркастичный Снегг преподавал в школе зелья; почитали профессора только ученики его собственного факультета Слизерин.
— Может, он заболел, — с надеждой в голосе предположил Рон.
— А может, совсем ушел? Из-за того, что место преподавателя защиты от темных искусств снова досталось не ему?
— А может, его выгнали? — вдохновенно произнес Рон. — Его все терпеть не могут…
— А может быть, — промолвил сзади чей-то ледяной голос, — он сейчас стоит и ждет, когда вы двое расскажете ему, почему вы вернулись в школу не поездом.
Гарри мигом обернулся. В двух шагах стоял Северус Снегг собственной персоной, его черная мантия колыхалась от порывов ветра. Он был очень худой, с изжелта-серым лицом и крючковатым носом; черные, точно смазанные жиром волосы падали на плечи. Увидев его улыбку, Гарри понял, что им с Роном грозит большая беда.
— Следуйте за мной! — приказал грозный профессор.
Не смея взглянуть друг на друга, мальчики поднялись за ним по ступенькам и вошли в огромный холл, где малейший звук отдавался громким эхом. Холл освещался пламенем факелов. Из Большого зала сюда долетали аппетитные запахи, но Снегг повел их прочь от тепла и света вниз по узкой каменной лестнице, ведущей в подземелья.
— Входите. — Он отворил дверь на первой площадке.
Дрожащие от холода незадачливые путешественники очутились в кабинете Северуса Снегга. Пустой остывший камин не сулил приятной беседы. Гарри разглядел в полумраке полки вдоль стен, уставленные большими стеклянными банками, в которых плавало что-то омерзительное, не вызвавшее у Гарри ни малейшего любопытства, по крайней мересейчас. Снегг захлопнул дверь и взглянул на своих пленников.
— Значит, поезд, — начал он тихим голосом, — недостаточно хорош для знаменитого Гарри Поттера и его верного подпевалы Рона Уизли. Захотелось явиться в школу с помпой, а?
— Нет, сэр, это все барьер на вокзале Кингс-Кросс…
— Молчать! Так что же вы такое сделали с этим автомобилем?
Рон тяжело вздохнул. А Гарри подумал, ему уже не первый раз кажется, что Снегг умеет читать чужие мысли. Но профессор развернул сегодняшний выпуск газеты «Вечерний пророк», и Гарри понял, в чем дело.
— Вас видели маглы, — прошипел он, указывая на заголовок.
— «Маглов изумил летящий в небе форд «Англия», — начал он громко читать. — Два лондонца уверяют, что видели, как над башней почты пролетел старенький фордик… в полдень в Норфолке миссис Хетти Бейлисс, развешивая во дворе белье… Мистер Ангус Флит из Пиблза сообщил полиции…» И таких сообщений шесть или семь. Если не ошибаюсь, твой отец работает в отделе «Противозаконное использование изобретений маглов?» — обратился он к Рону, злобно ухмыляясь. — Нет, вы только подумайте… его собственный сын…
Гарри показалось, что его хлестнуло самой большой плетью взбесившегося дерева. Вдруг узнают, что мистер Уизли заколдовал этот автомобиль? Что тогда будет? Как же он раньше не подумал об этом!
— Осматривая парк, — продолжал Снегг, — я обнаружил, что был нанесен значительный ущерб очень ценной Гремучей иве.
— Эта ваша Гремучая ива нанесла нам куда больший ущерб! — выпалил Рон.
— Молчать! — опять рявкнул Снегг. — К моему огромному сожалению, вы не на моем факультете, и я не могу вас отчислить. Но я сейчас же пойду и приведу тех, кто обладает этими счастливыми полномочиями. А вы пока будете ждать здесь.
Гарри и Рон, побледнев, взирали с отчаянием друг на друга. Гарри больше не чувствовал голода. Его мутило, и он старался не смотреть на банку, стоявшую на полке над столом Снегга: там плавало в зеленой жидкости что-то большое и осклизлое. Если Снегг пошел за профессором Макгонагалл, возглавляющей факультет Гриффиндор, послабления не жди. Она, конечно, человек более справедливый, чем Снегг, но тоже очень строгая.
Через десять минут Снегг вернулся и, разумеется, в сопровождении профессора Макгонагалл. Гарри довелось несколько раз видеть ее рассерженной, но то ли он забыл, какие у нее бывают тонкие губы в гневе, то ли такой сердитой на его глазах она никогда не была. Войдя в кабинет, она тотчас взмахнула волшебной палочкой, мальчишки в страхе отпрянули, но она только разожгла в камине огонь, который тут же ободряюще загудел.
— Садитесь, — предложила она.
Оба опустились на стулья поближе к огню.
— Теперь рассказывайте! — потребовала Макгонагалл, сердито поблескивая очками.
И Рон пустился описывать их злоключения, начав с барьера, который отказался впустить их на волшебную платформу.
— …у нас просто не было другого выхода, госпожа профессор, мы никак не могли попасть на наш поезд.
— А почему вы не послали письмо с совой? У тебя ведь была сова? — Профессор строго посмотрела на Гарри.
Гарри опустил голову: именно так они должны были поступить.
— Я… я не подумал…
— Это яснее ясного.
В дверь постучали, и Снегг, излучая счастье, отпер ее. В кабинет вошел директор школы, профессор Дамблдор.
Гарри сжался в комок. Вид у Дамблдора был на редкость серьезный. Он глядел на ребят поверх крючковатого носа. И Гарри вдруг захотелось очутиться с Роном в темном парке под градом ударов Гремучей ивы.
После продолжительного молчания Дамблдор наконец сказал:
— Сделайте милость, объясните все-таки, почему вы так поступили.
Уж лучше бы он закричал на них, такое разочарование прозвучало в его голосе.
Гарри почему-то не мог смотреть в глаза директору и рассказывал не ему, а своим коленкам. Он подробно описал все, умолчав об одном — что заколдованный автомобиль принадлежит мистеру Уизли. По его рассказу получалось, что им с Роном повезло: на привокзальной стоянке оказался летучий автомобиль. Он сразу понял, Дамблдор не поверил ему, хотя и ничего не расспрашивал. Наконец Г...
