Страница 19 из 25

и.* * *
   Утро следующего дня встретило их ярким солнечным светом и легким прохладным ветерком.
   — Идеальные условия для квиддича! — Вуд стоял у гриффиндорского стола и, бурля энтузиазмом, нагружал омлетом тарелки своей команды. — Гарри, иди скорее сюда, тебе необходимо хорошо подкрепиться!
   Гарри оглядел стол, где почти не было свободных мест, и спросил себя: а не сидит ли где-то здесь новый владелец дневника? Гермиона настаивала, что надо заявить о краже, но Гарри был не согласен. Пришлось бы тогда рассказать всю историю с дневником — ведь мало кому известно, за что исключили Хагрида полвека назад. А ему вовсе не улыбалось ворошить это давнее темное дело. Да еще первому!
   Выйдя из Большого зала, друзья отправились к себе в башню взять снаряжение для матча, и тут другая, более веская причина для тревоги добавилась к растущему списку неприятностей. Едва он успел поставить ногу на ступеньку мраморной лестницы, как до его слуха вновь донеслось:
   — На этот раз убить… Дай вонзиться… Разорвать…
   Гарри вскрикнул, Рон с Гермионой в испуге аж отпрянули от него.
   — Голос! — воскликнул Гарри, озираясь вокруг. — Я только что опять слышал его! А вы слышали?
   Рон, широко открыв глаза, отрицательно покачал головой, а Гермиона вдруг хлопнула себя ладонью по лбу:
   — Гарри, я, кажется, поняла! Бегу в библиотеку!
   И она умчалась вверх по лестнице.
   — Что такое она поняла? — недоуменно спросил Гарри. Он все еще озирался, пытаясь вновь услышать голос и определить, откуда же он исходит.
   — Не знаю, что, но явно гораздо больше, чем я. — Рон поднял брови.
   — И зачем ее вдруг понесло в библиотеку?
   — Это же Гермиона, — пожал плечами Рон. — У нее правило: если что непонятно, идти в библиотеку…
   Гарри стоял в нерешительности. Он силился уловить зловещий голос, но из Большого зала повалили ученики, спеша на стадион и громко переговариваясь. И Гарри больше ничего не услышал.
   — Поторапливайся, — подтолкнул его Рон. — Уже почти одиннадцать. Забыл про матч!
   Помедлив еще пару мгновений, Гарри махнул рукой и побежал в гриффиндорскую башню. Взял «Нимбус-2000» и скоро влился в толпу, устремившуюся через луг к стадиону. Но мысленно он все еще был в замке, вслушивался в тот таинственный голос. И, натягивая в раздевалке алую мантию, утешался одним — в замке сейчас никого нет, все здесь, смотрят игру.
  

   Команды вышли на поле под громкие аплодисменты. Оливер Вуд поднялся в воздух для предварительного облета голевых шестов; мадам Трюк выпустила мячи. Пуффендуйцы, одетые в желтое, сгрудились в кучу — уточнить напоследок игровые ходы.
   Гарри уже вскочил на метлу, как вдруг появилась профессор Макгонагалл и бегом пересекла поле, держа в руках громадный фиолетовый мегафон.
   Сердце у Гарри екнуло.
   — Матч отменяется! — крикнула профессор Макгонагалл в мегафон, и переполненные трибуны взорвались шумом, криками, свистом.
   Оливер Вуд без промедления приземлился и с безумным видом бросился к профессору Макгонагалл, все еще сжимая в руке метлу.
   — Но профессор! — воскликнул он. — Нам надо играть… Кубок… Гриффиндор…
   Профессор Макгонагалл, не замечая его, продолжала кричать в мегафон:
   — Всем ученикам вернуться в свои гостиные. Там получите дальнейшую информацию. И пожалуйста, поскорее!
   После чего она опустила мегафон и жестом подозвала Гарри:
   — Тебе, Поттер, лучше пойти со мной.
   Недоумевая, в чем его сегодня подозревают, Гарри увидел, как из ропщущей толпы выбежал Рон. Он их догнал по пути в замок. К удивлению Гарри, профессор Макгонагалл не посчитала присутствие Рона лишним.
   — Пойдем и ты с нами, Уизли.
   Шедшие поодаль ученики шумно высказывали недовольство отменой матча, многие были явно обеспокоены. Рон и Гарри поднялись по мраморной лестнице вслед за профессором. На сей раз она повела их не в кабинет, а в больничное крыло.
   — Вас это очень расстроит, — произнесла профессор Макгонагалл непривычно мягким тоном, когда они подошли к двери больницы. — Было еще одно нападение… Двойное нападение.
   У Гарри внутри все похолодело. Профессор Макгонагалл толкнула дверь, и они вошли.
   Мадам Помфри склонилась над девушкой с шестого курса — той самой ученицей из Когтеврана, у которой они с Роном под Рождество так неудачно пытались выяснить дорогу в гостиную Слизерина.
   А на соседней кровати…
   — Гермиона! — охнул Рон.
   Гермиона лежала необычно тихая, глаза ее были открыты и словно остекленели.
  

   — Их нашли у двери библиотеки, — сказала профессор Макгонагалл. — Вы, случайно, не знаете, что значит вот это? — Она показала маленькое круглое зеркальце. — Оно лежало возле них на полу.
   Рон и Гарри покачали головами, не сводя глаз с Гермионы.
   — Я провожу вас в гриффиндорскую башню. — Профессор Макгонагалл тяжело вздохнула. — Мне предстоит разговор с учениками.
   Когда все собрались, профессор начала свою нерадостную речь:
   — Все ученики возвращаются в гостиные своих факультетов до шести часов вечера и больше их не покидают. На уроки будете ходить в сопровождении преподавателя. Никто не пользуется туалетной комнатой без провожатого. Все матчи и тренировки временно отменяются. Никаких передвижений по вечерам.
   Переполненная гриффиндорская гостиная выслушала это строгое предписание, не проронив ни слова. Профессор свернула пергамент, по которому читала, и закончила речьсобственными словами:
   — Вряд ли стоит добавлять, что я давно не была так расстроена. Если преступника не поймают, школа, по всей видимости, будет закрыта. Я настоятельно прошу: все, у когоесть хоть какие-то подозрения, без промедления подойдите ко мне и сообщите, что вам известно.
  

   Профессор Макгонагалл протиснулась сквозь проем с полной дамой, который тут же сомкнулся. И вся гостиная загалдела.
   — Смотрите, заклятие наложено на двух гриффиндорцев, не считая привидения, одного когтевранца и одного пуффендуйца, — принялся загибать пальцы Ли Джордан, лучший друг близнецов Уизли. — Интересно, кто-нибудь из преподавателей обратил внимание, что все слизеринцы целы и невредимы? Разве не очевидно, что вся эта дьявольщина исходит из Слизерина? Наследник Слизерина, чудовище Слизерина… Почему бы просто не взять и не выставить отсюда всех слизеринцев? — распалялся он под кивки одобрения и недружные аплодисменты.
   Сам Перси сидел в кресле позади Ли, но на сей раз он не спешил огласить свое мнение. Напротив, выглядел потерянным и удрученным.
   — Перси совсем убит, — шепнул Джордж Гарри. — Та девушка из Когтеврана, Пенелопа Кристал, — староста. А он и мысли не допускал, что чудище решится напасть на старосту.
   Но Гарри его не слышал. Перед его глазами все еще была Гермиона, лежащая на больничной койке, точно мраморная статуя. А вдруг и сейчас преступника не поймают? Придется ему подумать о жизни с Дурслями. Том Реддл выдал Хагрида, только бы не возвращаться в магловский приют. Теперь-то Гарри прекрасно его понимал.
   — Что нам делать? — прошептал Рон ему на ухо. — Думаешь, они подозревают Хагрида?
   — Надо пойти и поговорить с ним, — ответил Гарри, собираясь с мыслями. — Я не верю, что это опять он. Но в тот раз именно Хагрид освободил чудовище, он должен знать, где находится Тайная комната, с этого и начнем разговор.
   — Но Макгонагалл сказала, что башню можно покидать только на время уроков, да и то под присмотром учителей.
   — Значит, пришло время снова достать старую мантию моего отца.
   От отца Гарри унаследовал всего одну вещь — длинную серебристую мантию-невидимку. Без нее им из школы не выйти, ведь с Хагридом надо увидеться так, чтобы ни одна живая душа не проведала. Друзья легли спать в обычное время, дождались, пока Невилл и Дин с Симусом, наговорившись, уснут, встали, оделись и накинули на себя просторную мантию.
   Путешествие по темным переходам замка — удовольствие мало приятное. Впрочем, Гарри, которому случалось ночью бродить по замку, никогда еще не видел такого оживления в столь поздний час. Преподаватели, старосты, привидения ходили парами, часто оглядываясь — вдруг заметят что-то опасное. Мантия-невидимка, к сожалению, не скрывала производимых звуков: буквально в метре от вышедшего дежурить Снегга на что-то налетел Рон и довольно громко ругнулся, но Снегг как раз в этот миг чихнул, и все обошлось. Подойдя к выходу, друзья с облегчением вздохнули и тихонько отворили тяжелые дубовые двери.
   Стояла ясная звездная ночь. Между деревьев Запретного леса светились окошки небольшой хижины лесничего. Мальчики подошли к самой ее двери и только тогда сбросили с себя спасительную мантию.
   Постучали, и в ту же секунду увидели нацеленный на них арбалет в руках Хагрида, за его спиной оглушительно залаял немецкий дог Клык.
  

   — Эвона это кто! — Хагрид опустил оружие и удивленно посмотрел на них. — Вы что на ночь глядя по лесам шастаете?
   Все вместе вошли в дом, и Гарри спросил, указывая на арбалет:
   — А это для чего?
   — Да просто так… Ничего… — замялся Хагрид. — Я в общем… того, ожидал… Садитесь… Чай приготовлю…
   Казалось, он с трудом понимал, что делает. Расплескал воду, почти загасив огонь, нервно отдернул здоровенную ручищу и разбил заварочный чайник.
   — Хагрид, что с тобой? Ты уже знаешь про Гермиону?
   — Да, конечно… знаю…
   Такого голоса они у Хагрида никогда не слышали.
   Тревожно поглядывая на окна, он разлил кипяток по кружкам, забыв налить заварки, начал накладывать на тарелку кусок фруктового кекса, как вдруг в дверь громко постучали.
   Кекс полетел на пол. Рон с Гарри, обменявшись испуганными взглядами, отступили подальше в угол и закутались в мантию-невидимку. Хагрид убедился, что их не видно, взял арбалет и открыл дверь.
   — Добрый вечер, Хагрид.
   В хижину вошел Дамблдор. Лицо у него было мрачное, брови сдвинуты. Вслед за ним переступил порог кто-то еще. Вид у спутника Дамблдора был весьма странный.
   Незнакомец был невысок и тучен, седые волосы спутаны, лицо озабочено. Одежда его являла собой необычную смесь: костюм в полоску, малиновый галстук, темная мантия и остроносые лиловые ботинки, в руке он держал светло-зеленый котелок.
   — Это папин начальник, — чуть слышно шепнул Рон, — Корнелиус Фадж, министр магии!
  

   Гарри чувствительно толкнул Рона локтем, призывая к молчанию.
   Хагрид побледнел, на лбу у него проступили капельки пота. Он тяжело опустился в одно из кресел, переводя затравленный взгляд с Корнелиуса Фаджа на Дамблдора.
   — Неважные дела, Хагрид, — короткими фразами заговорил Фадж. — Хуже некуда. Надо что-то решать. Четыре нападения на полукровок. Дело зашло слишком далеко. Министерство обязано принять меры.
   — Я… это… я никогда… — Хагрид умоляюще посмотрел на Дамблдора. — Вы ведь знаете, это не я… Я никогда… профессор Дамблдор, сэр…
   — Мне бы хотелось внести ясность, Корнелиус. Хагрид пользуется моим полным доверием, — твердо сказал Дамблдор, хмуро глядя на Фаджа.
   Явно ощущая неловкость, Фадж продолжал.
   — Послушайте, Альбус, прошлое Хагрида говорит против него. У Министерства нет выхода. Необходимо действовать. Попечительский совет в курсе дела.
   — Я вам еще раз говорю, Корнелиус, удаление Хагрида не поправит дела. — В голубых глазах Дамблдора горел огонь, какого Гарри еще никогда не видел.
   Фадж нервно повертел в руках котелок.
   — Взгляните на случившееся с моей точки зрения, Альбус. На меня оказывают давление. Требуют действий. Если будет доказано, что Хагрид не виноват, мы привезем его обратно. И тогда, поверьте, никто больше слова худого не скажет. Но сейчас я вынужден забрать его с собой. Вынужден. Это мой долг.
   — Забрать меня? — повторил Хагрид, его колотила дрожь. — Куда?
   — Совсем ненадолго. — Фадж избегал взгляда Хагрида. — Это не наказание, Хагрид. Скорее предосторожность. Настоящего преступника найдут — вас отпустят с подобающими извинениями…
   — В Азкабан? — хрипло спросил Хагрид.
   Не успел Фадж ответить, в дверь опять громко постучали.
   Дамблдор открыл, и тут уже Гарри получил локтем в ребра: увидев, кто вошел, он не удержался и охнул.
   Закутанный в длинную черную дорожную мантию, с холодной, довольной улыбкой на устах, в хижину Хагрида быстрым шагом вошел Люциус Малфой. Клык грозно зарычал.
   — Вы уже здесь, Фадж, — начал Малфой. — Превосходно!
   — А вы… вам… что здесь надо? — рассвирепел Хагрид. — Вон… да! То есть… прочь из моего дома!
   — Мне, милейший, не доставляет ни малейшего удовольствия пребывание в этом, с позволения сказать, доме. — Малфой презрительным взглядом окинул скромное жилище лесничего. — Я искал директора, зашел в школу, и мне сообщили, что директор у вас.
   — Что вы от меня хотите, Люциус? — спросил Дамблдор. Говорил он вежливо, но в глазах у него горел недобрый огонь.
   — Ужасное известие, Дамблдор, — театральным голосом протянул Малфой, доставая толстый свиток пергамента. — Попечители решили, что вам пора покинуть пост директора. Вот приказ о вашем временном отстранении, на нем все двенадцать подписей. Боюсь, вы перестали владеть ситуацией. Сколько уже было жертв? Сегодня еще две, не так ли? Если так будет продолжаться, в Хогвартсе вообще не останется маглорожденных, и все мы понимаем какая это будет ужасная потеря для школы.
  

   — Погодите, Люциус, послушайте, — встревоженно сказал Фадж. — Отстранить Дамблдора… нет-нет, это нисколько не поможет делу…
   — Назначение или отстранение директора — прерогатива Попечительского совета, Фадж, — отчеканил Малфой. — И раз Дамблдор не в силах справиться с нападениями…
   — Дамблдор не в силах справиться? — Фадж разволновался так, что его верхняя губа заблестела от пота. — А кто же тогда в силах?
   — Это мы скоро увидим. — Малфой мерзко осклабился. — Обратите внимание, проголосовали все двенадцать…
   Хагрид вскочил на ноги, его черная косматая голова коснулась потолка.
   — А-а! — взревел он. — Скольким же вы… вам пришлось… вы надавили… напугали, и люди согласились!
   — Голубчик, смотрите, как бы ершистый характер до беды вас не довел, — с деланным сочувствием предупредил Малфой Хагрида. — Не советую вам так кричать на стражу вАзкабане. Им это чрезвычайно не понравится…
   — Выкинуть Дамблдора! — Хагрид разбушевался так, что Клык жалобно заскулил. — Ну, выкинете, и полукровкам спасения не будет! Да, не будет! Всех укокошат!
   — Успокойся, Хагрид, — остановил его Дамблдор, пристально глядя на Малфоя. — Разумеется, Люциус, раз Попечительский совет требует моего смещения, я должен подчиниться.
   — Но… — заикнулся было Фадж.
   — Нет! — загремел Хагрид.
   Ярко-голубой взгляд Дамблдора скрестился с ледяным серым Малфоя.
   — Однако, заметьте себе, — Дамблдор заговорил медленно, отчетливо, чтобы никто не пропустил ни слова, — я уйду из школы лишь тогда, когда в школе не останется ни одного верящего мне человека. И еще запомните: здесь, в Хогвартсе, тот, кто просил помощи, всегда ее получал.
   Гарри мог бы поклясться, что при этих словах пронзительный взгляд Дамблдора на мгновение метнулся в тот угол, где прятались они с Роном.
   — Слова, достойные восхищения. — Малфой отвесил поклон. — Всем будет очень не хватать ваших… э-э-э… как бы поточнее выразиться… весьма своеобразных взглядов наобязанности руководителя. Нам остается лишь уповать, что ваш преемник сумеет навести порядок, и полукровок… э-э… «укокошивать» не будут.
   Он подошел к двери хижины, открыл и с повторным издевательским поклоном проводил Дамблдора на улицу. Фадж все вертел котелок, ожидая Хагрида, но лесничий не торопился и, сделав глубокий вдох, произнес, тщательно подбирая слова:
   — А тот, кто что-то ищет, пусть, значит, за пауками идет, за пауками, говорю. Они-то уж выведут куда надо. Я все сказал.
   Фадж изумленно уставился на него.
   — Я уже, да, иду, — успокоил его Хагрид, залезая в свое кротовое пальто. Выходя вслед за Фаджем, он помешкал в дверях и громко добавил: — И насчет еды… кому-то надо будет кормить Клыка. Пока… это… ну, то есть пока я не вернусь.
   Дверь с грохотом захлопнулась, и Рон сбросил мантию-невидимку.
   — Да-а, нам крышка, — упавшим голосом сказал он, — без Дамблдора. Ожидай теперь по три нападения в день. Школу могут закрыть в любую минуту.
   Подойдя к входной двери, Клык вдруг завыл и стал огромной лапой в нее скрестись.
   Глава 15
   АРАГОГ
   На луга вокруг замка незаметно пришло лето. Небо и озеро поголубели, споря яркостью красок с барвинками, в оранжереях все буйно и пышно зацвело. Но для Гарри пейзаж утратил одну живую подробность — окрестные луга не мерил больше огромными шагами лесничий Хагрид, не было и его всегдашнего спутника волкодава Клыка. Да и в замке дела шли хуже некуда.
   Рон и Гарри пытались навестить Гермиону, но больничное крыло было закрыто для посещений.
   — Простите, но мы полностью отгородились от внешнего мира. — Мадам Помфри разговаривала с ними, только чуть-чуть приоткрыв дверь. — Чтобы исключить повторное нападение на своих пациентов. Преступник может появиться в любую минуту…
   С уходом Дамблдора страх поселился почти во всех сердцах; казалось, солнце, греющее стены замка снаружи, не проникает внутрь сквозь частые оконные переплеты. Во всей школе вряд ли встретишь хоть одно безмятежное лицо, а громкий смех, звучащий порой в коридорах, казался неуместным, искусственным и скоро смолкал.
   Гарри часто повторял про себя последние слова Дамблдора, что он не покинет школу, пока останется хоть один человек, который будет ему доверять, и что в Хогвартсе «кто просил помощи, всегда ее получал». Но что значат эти слова? У кого теперь просить помощи? Ведь все вокруг растеряны и испуганы так же, как он сам.
   Совет Хагрида насчет пауков был прост и ясен, но беда в том, что в замке, похоже, не осталось ни одного паука и следовать было не за кем. Гарри их прилежно искал, в отличие от Рона, который, как известно, пауков до смерти боялся. Конечно, поиски затруднял запрет ходить по замку в одиночку, без сопровождения учителей. Одноклассники Гарри не возражали против охраны, но Гарри это очень мешало.
   Лишь один ученик был вполне доволен воцарившейся в школе атмосферой страха и подозрительности. Драко Малфой расхаживал по школе с таким заносчивым видом, словно его только что сделали старостой школы. Гарри долго не понимал, чему это Малфой так радуется. Но спустя две недели после ухода Дамблдора и ареста Хагрида ему довелосьсидеть на уроке зельеварения позади Малфоя, и он невольно подслушал его разговор с Крэббом и Гойлом.* * *
   — Я всегда знал, отец — единственный, кому под силу вытурить Дамблдора, — злопыхал Драко, даже не понижая голоса. — Я уже говорил вам, он считает его никуда не годным директором. Может, теперь у нас будет достойный директор. Такой, который не захочет, чтобы Тайная комната была закрыта. Макгонагалл долго не просидит, она просто так, замещает…
   Снегг скользнул взглядом мимо Гарри, мимо опустевшего места Гермионы, ее котла и ни слова не сказал о ее отсутствии.
   — Сэр, — громко обратился к нему Драко, — почему бы вам не предложить свою кандидатуру на пост директора?
   — Не вашего это ума дело, Малфой, — урезонил его Снегг, хотя по его тонким губам и пробежала едва заметная улыбка. — Профессор Дамблдор лишь временно отстранен попечителями. Возьму на себя смелость утверждать, что он скоро опять будет с нами.
   — Как бы не так! Я думаю, сэр, мой отец поддержит вашу кандидатуру. Я ему скажу, что вы самый лучший профессор в школе.
   Снегг усмехнулся, окинув взглядом класс, но не заметил, к счастью, как выразительно Симус Финниган изобразил, будто его стошнило в котел.
   — Меня что удивляет, — продолжал вещать Драко, — почему грязнокровки не пакуют чемоданы? Ставлю пять галлеонов, скоро еще один умрет. Жаль, не Грэйнджер…
   От расправы его спас прозвеневший звонок. Рон ринулся к нему, но в суматохе сборов его попытку напасть на Малфоя никто, кроме друзей, не заметил. Гарри с Дином повисли на нем с обеих сторон.
   — Пустите меня! Наплевать на палочку, я убью его голыми руками! — кричал Рон, вырываясь.
   — Поторопитесь! Я отведу вас на травологию, — прокаркал Снегг.
   Ученики построились колонной, замыкали ее Гарри с Дином и Рон, который все еще рвался из рук друзей. Снегг вывел учеников из замка, повел через сады к теплицам. И только тогда Рон получил свободу.
   Учеников на травологии поубавилось, не ...